Там, где живет любовь
Часть 36 из 46 Информация о книге
– Обними, – сказала я одними губами. Голос от волнения совсем пропал. Никита сделал пару шагов ко мне навстречу, обнял, и его лицо утонуло в моих волосах. Я тут же обняла его в ответ. Когда наши губы встретились, дыхание перехватило. Никита прижимал меня к себе, с напором целуя. А я так вцепилась в его плечи, будто боялась, что он снова может исчезнуть из моей жизни, как сделал это два года назад… Неистово целоваться посреди темного хвойного леса… Больше ничего не болит и ничего не рушится. * * * Наверное, теперь я всегда буду думать о Никите. Каждую секунду. Утром, днем, вечером… И, может быть, даже во сне. Перед тем как уснуть, я прокручивала в голове прошедший день. Наш незапланированный побег из лагеря в зеленые еловые «джунгли». Мы вернулись на территорию летней школы только после полдника. Ирка докапывалась, где я пропадала все это время. Я рассказала о сообщении от мамы и о том, что со мной рядом был Никита. Третьякова заулыбалась и больше ни о чем не спрашивала. Интересно, как давно она догадывалась о наших чувствах? Возможно, даже раньше нас самих… Мы с Никитой провели весь день у лесного озера. Пускали блинчики по воде, обнимались, много болтали и просто целовались. – Сегодня я впервые поцеловалась, – призналась я. – Я это понял, – улыбнулся Никита. – Но мне все понравилось. Наверное, я покраснела до самых кончиков ушей. – Вообще, ты же знаешь, я быстро всему учусь, – ляпнула я. Мы сидели на берегу. Никита смотрел на озеро, а я – только на Никиту, не в силах отвести глаз. За нашими спинами шумели сосны. – Тогда буду твоим учителем, – наконец сказал Никита, посмотрев на меня. Склонился ко мне и поцеловал. Внутри снова все задрожало. – Но ты практикуйся только на мне, о’кей? А не на всяких там Василевских, – ревниво добавил Яровой. – А у тебя такой большой опыт? – подколола я. – Есть кое-какой, – сдержанно ответил Никита. Мне пришло вдруг в голову, что за те два года, которые мы не общались, Никита стал опытен не только в поцелуях, я ведь видела его как-то во дворе с другой девчонкой… Кем были они друг другу? Как далеко у них все зашло? И почему закончилось? Но я прогнала эти неприятные мысли. Какая теперь разница? Главное, что Никита сейчас сидит рядом… Наша история началась еще в детстве, и теперь, когда мы снова вместе, так много приятного впереди… Я положила Никите голову на плечо. – Вера, прости, что тогда все так получилось… – Перестань. Я ведь даже не сразу узнала, что тот парень приходил в наш двор из-за Дианки. – Он наговорил столько гадостей про тебя, я не сдержался. – Что он говорил? – Не помню, – сухо ответил Никита, глядя на противоположный берег. Там располагался наш лагерь. Отсюда были видны украшенный понтон и пара ярких деревянных лодок. – Все ты помнишь, – вздохнула я. – Даня потом рассказал мне и про моль, и про прилипалу… – Но ведь в грязь при всех тебя я толкнул. Это все будто в состоянии аффекта было, понимаешь, Вер? Я сам не ведал, что творю. Перебил бы там всех, кто над тобой ржал. – И часто с тобой такое бывает? – осторожно спросила я. – Такие вспышки случались еще пару раз. Как-то, поссорившись с отчимом, телик опрокинул. – Когда мама уехала, мне было тяжело, – тихо произнесла я. – Прости меня, – горько сказал Никита. – Из-за того заявления дома такое началось… Еще и ты не захотела со мной мириться. – Никит, ну почему у нас все так сложно? Никита поцеловал меня. Потом еще раз и еще… – Я думал, мы больше никогда не будем общаться. Что я настолько тебе противен… Будто в мутной воде на самом дне темного озера провел эти два года. А теперь наконец вынырнул. И дышу… Резкая трель будильника выдернула меня из воспоминаний. Я ведь даже не успела провалиться в сон. Все прокручивала в голове события сегодняшнего дня… На соседней кровати зашевелилась Ирка. Наконец она отключила будильник и откинула одеяло. – Куда ты? – спросила я, подняв голову с подушки. – Ну здрасьте, приехали! – зашипела Третьякова. – Ты забыла, что вечером администрация укатила и мы бежим в дачный поселок? – А, ну беги-беги, – великодушно разрешила я. – То есть как это: «Беги-беги»? А ты? – А что я? Мне и под теплым одеялком неплохо. – Один за всех, и все за одного! – высокопарно произнесла Ирка, в темноте натягивая джинсы. – Это когда дело чего-нибудь серьезного касается, – принялась шепотом спорить я. – А бежать незаконно из лагеря… – Что вы там шипите? – спросила из своего угла Амелия. – О, Терминатор! – Казалось, Ирка даже обрадовалась тому, что Циглер тоже не спит. – Бежишь с нами? – На заброшку? – сразу оживилась Амелия. – Пока просто за территорию, – ответила Ира. Затем повернулась ко мне: – С такой и сбегать не страшно! Я снова улеглась на кровать и накрыла голову подушкой. Пускай бегут вдвоем. Но Ирка, одевшись, бесцеремонно потянула меня за ногу. – Верочка, ну, пожалуйста! Это же приключение! – Вы с Даней вечно какую-нибудь фигню придумаете! – ворчала я, нащупывая на спинке стула джинсы. Когда мы уже втроем распахивали окно, сонный голос подала и Руднева: – Девчонки! Куда вы? – Спи, Руднева, спи! – проворчала Ирка, закидывая ногу на подоконник. – Ну ничего себе, спи! Вы меня одну хотите здесь оставить? – Диана возмущенно подскочила с кровати. В кружевной сорочке, на голове бигуди… – Да что здесь с тобой случится? – не понимала Ира. – Спи дальше себе спокойненько! – Ну уж нет! – Диана направилась к шкафу, по пути в темноте запнувшись о стул. – Шшш! – зашипели мы втроем. – Ведь кто-то же проник в нашу палату, чтобы подкинуть пауков, – продолжила рассуждать Диана. – А если с новой пакостью вернется? Нет, одна я тут не останусь! Руднева не стала снимать сорочку. Натянула джинсы, а сверху напялила толстовку. Пришлось выпрыгивать из окна вчетвером. Хорошо, что наша палата на первом этаже. – А камеры? – растерялась Диана, последней нелепо вывалившись из окна. Как мешок с сахаром. Удостоверившись, что она при приземлении не ушиблась, мы негромко рассмеялись. – Мне Даня показал маршрут, где можно их миновать, – деловито ответила Ирка. Я же промолчала, что на самом деле сегодня уже сбегала за территорию и тоже знаю, как отсюда выбраться. Если бы девчонки были в курсе моего побега, принялись бы донимать расспросами… – Спокуха! Не мы первые, не мы последние сбегаем отсюда. Ночью безлюдная территория лагеря казалась незнакомой. Фонари освещали широкую заасфальтированную дорожку. В траве звенели кузнечики. Под их стрекот мы перебежками двигались в сторону недостроенного корпуса. От страха сердце замирало. Продравшись наконец сквозь кустарник и очутившись у высокого забора, я выдохнула: – Вы лезьте, а я тут на стреме постою, а потом вернусь в палату… – Азарова! Что еще за новости? – возмущалась Ирка, забавно повиснув на заборе. Когда мы сбегали отсюда с Никитой, он легко меня на него подсадил. Теперь же придется самой кряхтеть, подтягиваться… – Нас уже Даня ждет! – Ну и дождется. Тебя! Если ты, конечно, как червяк, переползешь через этот забор. – Сама ты червяк! – пыхтела Ирка, извиваясь. Счастливая Амелия, как ранний петушок, уже красовалась на заборе. Вглядываясь в темноту, с высоты осматривала, что находится по ту сторону от лагеря. Я, вспомнив, что там – темный непроглядный лес, покачала головой. Днем гулять еще куда ни шло, но ночью… – Нет, я не буду сбегать. В палату вернусь. – Угу, – забавно тряхнула бигуди Руднева. Она стояла рядом со мной и смотрела на жалкие попытки Ирки перебраться через забор. – Я, пожалуй, с тобой… Забор такой высоченный, я тем более не перелезу! Из окна-то еле выпала… Мы вспомнили, как Руднева смешно рухнула из окна, и снова негромко захихикали. Циглер все-таки спрыгнула вниз, а Ирка только докарабкалась до верхушки. Внезапно откуда-то слева мигнул свет фонарика. – Что за ерунда? – вцепилась в меня мертвой хваткой Диана. – Ого, неужели нас хватились? – перепугалась я. – Азарова, скорее! – Ирка, рискуя свалиться с забора, протянула ко мне руки. – Если вас застукают… Будто я сама не понимала, что в таком случае нас ожидает. Мы с Дианой в панике ринулись к забору. Вокруг шумели деревья, но нам казалось, что это кто-то пробирается сквозь кусты и вот-вот схватит нас за ноги… Мы вскарабкались на высокий забор так быстро, что я сама не ожидала от нас с Рудневой такой прыти. А когда оказались на заборе, поняли, что назад пути нет. Пришлось спрыгивать за территорию… Руднева недовольно расплетала запутавшуюся бигуди-липучку. Амелия смотрела на нее с нескрываемой насмешкой. – Ну что, курицы, куда вы теперь? – спросила наконец Циглер. – Мы – в дачный поселок. Ты с нами? – спросила Ира.