Война миров 2. Гибель человечества

Он приподнялся, огляделся и, убедившись, что все чисто, вывел меня из укрытия.

А в последующие часы, пока мы пробирались через Кордон в поисках других заговорщиков, ночь опускалась на континенты и океаны, и еще больше марсианских кораблей садилось на Землю, и еще сильнее ужесточались бои.





9. Побег из Лонг-Айленда




Марсиане начали нешуточное наступление в шесть утра по нью-йоркскому времени, выбравшись из своей ямы в руинах Стоуни-Брук. Они целеустремленно двигались на запад, к Манхэттену, гоня вперед огромную толпу людей на машинах и грузовиках, на мотоциклах и велосипедах, но большинство – на своих двоих: люди бежали на запад в надежде добраться до мостов на континент.

Гарри Кейн, мужественно дождавшийся Мэриголд Рафферти, выехал слишком поздно.

За рулем вудвортовского «доджа», с Мэриголд, приткнувшейся на заднем сиденье, Гарри въехал в медленно ползущую колонну, которая сразу же застопорилась – не столько из-за обилия машин, сколько из-за пешеходов, покрытых пылью людей, ковыляющих рядом с покрытыми пылью грузовиками: взрослых, сгибающихся под грузом вещей, несчастных детей, неуверенно переставляющих тощие ножки, стариков и инвалидов в колясках. В каждый свой приезд на Лонг-Айленд Гарри поражался тому, как здесь уживаются крайняя роскошь и крайняя бедность. Всего лишь за несколько сотен ярдов от особняка Бигелоу, символа исключительного богатства, располагались жалкие нищие кварталы с неработающими заводами, складами и доками. Местами можно было наткнуться на угрюмую гостиницу или бар – вопреки сухому закону, бары были повсюду, – а вдоль дорог стояли обшарпанные лачуги. Что-то правильное было в том, что тем утром и богатые, и бедные вместе двигались по одной грязной дороге.

Большинство лавок было закрыто; в тех, что все-таки рискнули открыться, толпился народ, а пара магазинов, судя по всему, были разграблены. Самые ужасные толпы скопились на заправках, где еще оставалось топливо. Возле одной из таких Гарри и компания простояли полтора часа в пробке, наблюдая, как машины одну за другой заправляют из пыльных красных баков под присмотром крепких парней с оружием.

– Ничего себе, – сказала Мэриголд, глядя наружу. – Свободный рынок в действии, да? Интересно, почем они сейчас берут.

Вудворд пробормотал:

– У нас больше половины бака. И запасная канистра в багажнике. Если будем глушить мотор, пока стоим в пробке, топлива хватит, чтобы доехать до Манхэттена, – он не так уж и далеко. Нет, думаю, нам не этого стоит бояться.

Гарри хмуро смотрел в окно. Время от времени наплыв людей был такой, что машина тонула в телах и раскачивалась.

– Такое было в Англии в 1907 году, и в 1920-м тоже.

– И во время европейских войн, – сурово ответил Вудворд. – Думаю, и русскому крестьянину, и бездельнику с Лонг-Айленда неважно, кто его преследует – немецкий броневик или марсианская боевая машина.

– Кстати, полиции нигде не видать, – заметила Мэриголд. – Как и гвардии. Проклятье! Это все из-за меня. Вы двое могли бы выехать на несколько часов раньше. Не надо было меня ждать. Мы ведь даже не были знакомы еще сутки назад.

Вудворд засмеялся:

– На фронте все именно так и происходит. В гуще боя, когда все смешались, ты сражаешься бок о бок с парнем, которого не то что сутки – еще минуту назад знать не знал.

Мэриголд ответила:

– Я никогда не была на фронте.

– Теперь были, – мягко сказал Вудворд. – О, там образовалась лазейка: можем ехать.

Солнце взошло уже высоко. Гарри взглянул на север, за пролив, и ему показалось, что он увидел отблеск света на панцире боевой машины. Они вполне могли шагать по мелководью вдоль берега.

– Вот ведь умники, никакие пробки им нипочем, – скривившись, сказал Вудворд, когда Гарри указал ему на это.

Они добрались до города примерно в полдень.





10. Мосты Нью-Йорка




План Вудворда заключался в том, чтобы пересечь Квинс, а затем весь Манхэттен по мосту Квинсборо.

Но еще задолго до того, как они приблизились к мосту, стало понятно, что преодолеть весь путь на машине не удастся. Во-первых, такая тактика пришла в голову не только им: и автомобилисты, и пешеходы – все устремились к нескольким пропускным пунктам у Ист-Ривер, в том числе и Квинсборо, вследствие чего везде образовалась плотная, намертво застывшая пробка, которая начиналась задолго до прибрежной зоны.

А во-вторых, Квинс был в огне. Еще до того как они вышли из машины, внутри салона все провоняло дымом, а на горизонте то и дело вспыхивали зловещие отблески, казавшиеся яркими даже в такой солнечный день.

Прежде чем бросить машину, Вудворд собрал остатки воды, еды, пива и извлек из чемодана, лежащего позади, массивные мотоциклетные рукавицы и шарфы.

– Это защитит вас от огня. Закройте рот шарфом, чтобы не надышаться дыма… И вот, возьмите это, – он вручил каждому по револьверу.

Гарри рассмотрел оружие.

– Кольт, похоже.

– Он самый, десятилетней давности. Отдача у него еще та. Как-нибудь верну их армии. Вот каждому по паре обойм.


Он оглядел своих спутников.

– Надеюсь, вы знаете, как этим пользоваться.

Вудворд показал им азы обращения с револьвером – как заряжать его и снимать с предохранителя.

– Я никого сегодня не собираюсь убивать. Просто представьте себе, что это такая волшебная палочка, которой вы сможете взмахнуть, чтобы расчистить себе путь.

– Вы, кажется, подготовились ко всему, – заметила Мэриголд.

– Еще чего. Просто решаю проблемы по мере их возникновения.

Прежде чем оставить машину, он внимательно запер ее и положил под стекло армейский парковочный талон. И подмигнул Гарри.

– От марсианского теплового луча это не спасет, но, как знать, может, заберу ее как-нибудь.

Гарри заметил, что Вудворд напоследок сунул в карман лопатку для снятия шин.

– Ну что ж, мы перейдем этот мост или погибнем.

И они направились в Квинс, который оказался лабиринтом из складов, фабрик и невзрачных многоквартирных домов с видом на реку. Длинный поток беглецов, растянувшийся по Лонг-Айленду от самого Стоуни-Брук, где приземлились цилиндры, вливался в горящие пригороды, жители которых также обратились в бегство. Везде царили паника, хаос, разрушение. Улицы перекрыли горящие машины и толпы людей.

Они шаг за шагом продвигались через все это на запад, к берегам Ист-Ривер. Вудворд старался уводить их от самых крупных пожаров; очаги огня можно было определить по клубам густого дыма, поднимающегося в небо. И Вудворду, и Мэриголд ловко удавалось прокладывать себе путь, ныряя в переулки, перелезая через стены и перебегая через опустевшие дворы. Однажды они даже срезали путь через чей-то дом, выйдя в заднюю дверь. К облегчению Гарри, им удавалось избежать стычек; уж лучше бежать, чем ввязываться в драку.

Своим цепким репортерским взглядом он подмечал детали: вот старушка в клубах дыма, лихорадочно пытающаяся запереть дверь; вот на крыльце громко плачет ребенок с игрушечным корабликом в руках. А вот беременная женщина посреди улицы, у которой вот-вот начнутся роды, – несколько человек столпилось вокруг, чтобы помочь, остальные равнодушно пробегают мимо. Какой-то старик, схватившись за сердце, внезапно умер прямо у Гарри на глазах – просто упал и умер. Гарри задумался, кем был этот человек. Он еле сдерживался от искушения достать из нагрудного кармана блокнот с карандашом, но всякий раз, стоило ему остановиться, Мэриголд и Вудворд подталкивали его в спину.

– Эй, шевелись, болван!

А потом Гарри заметил где-то высоко в небе блеск бронзы. То был возвышающийся над Квинсом колпак боевой машины.

Мне он рассказывал, что это зрелище необычайно его потрясло, привело в крайнее возбуждение; все вокруг казалось ненастоящим, как будто они попали на съемочную площадку какого-то грандиозного фильма. Вот что значит быть молодым.

Наконец они прорвались к реке и благодаря чудесной способности Вудворда ориентироваться на местности оказались прямо у моста Квинсборо.

Гарри, хоть и кашлял от дыма, был сражен великолепием открывшегося вида. Впереди был мост, под ним река, на которой виднелись серые палубы боевых кораблей и судов поменьше – по всей видимости, паромов, отважно перевозивших с острова все новых и новых беженцев. А за мостом устремлялись ввысь здания Манхэттена. Воздух над городом, насколько хватало глаз, был чистым: дыма здесь не было – пока не было. Оглянувшись, Гарри увидел охваченный пламенем и дымом Бруклин и услышал раскаты далеких взрывов. Он знал, что в Бруклине много промышленных объектов, нефтекомбинатов и доков, которые, несомненно, станут мишенью для марсиан.

Мост Квинсборо превратился в сплошную мертвую пробку из машин и людей.

– Марсиане туда пока не добрались, – сказала Мэриголд. – Так что у нас все еще есть фора. Осталось только перейти мост. Вот дерьмо.

Гарри рассмеялся.

– Эй, попрошу не выражаться! Ты не в Менло-Парке, знаешь ли.

Вудворд протиснулся вперед.

– Идем. Пришло время воспользоваться волшебными палочками.

Он прокладывал путь, протискиваясь через толпу, и Гарри с Мэриголд изо всех сил старались не отставать. Револьвер играл чисто символическую роль. Вудворд продвигался вперед, расталкивая людей и выкрикивая приказы, которым все беспрекословно повиновались – в сущности, подумал Гарри, он движется вперед благодаря тому, что свято уверен в своем праве здесь пройти.

Так, дюйм за дюймом, ярд за ярдом, они и перешли мост.

Мост пролегал над островом Блэквелла, где стояли хмурые серые здания: больницы и тюрьма. Какие-то люди, отделившись от толпы, сходили на этот остров – видимо, совсем измученные, а может, в надежде, что этот клочок земли посреди реки окажется безопаснее Манхэттена. Но остров был забит почти битком, и крепкие парни, по виду – тюремные охранники, выстроились в ряд и вооружились дубинками и пистолетами, не давая никому пройти.

Так они и шли, проталкиваясь сквозь толпу, карабкаясь по застрявшим машинам, пока наконец не добрались до Манхэттена. Здесь людской поток растекался по близлежащим улицам, где хоть и было полно народу, но все же гораздо меньше, чем в Квинсе или на мосту.

Вудворд поманил их ближе к себе. Все трое едва переводили дыхание; волосы у всех были всклокочены.

– Все в порядке? А теперь разыщем армию Соединенных Штатов.

И он решительно зашагал на запад по 60-й Ист-стрит.





11. Центральный парк




Как выяснилось, подразделения армии, Национальной гвардии и государственной полиции разбили лагерь в Центральном парке. Вудворд оставил Гарри и Мэриголд на углу 59-й и Пятой авеню, а сам отправился в парк узнать у какого-нибудь офицера, что вообще происходит.

Манхэттен все еще казался Манхэттеном. По улицам по-прежнему ехали автомобили, хотя движение ускорилось, а среди машин стало заметно больше военных грузовиков. На перекрестках все так же стояли полицейские. Гарри, уставший и немытый, чувствовал себя бродягой, которого невесть каким ветром занесло в город. Но даже здесь по тротуарам спешили люди с чемоданами и рюкзаками; детей тащили за собой, а пожилых катили на инвалидных креслах, точно так же, как и на Лонг-Айленде. Гарри показалось, что они все направляются на север.