Вперед, русичи!

– И слава богу, если так, очень уж хочется в это верить. Пока ты бегал, – перевела она разговор на другое, – тут телеграмму от моих непутевых, Пашкиных родителей, принесли. Спрашивают, все ли в порядке. Завтракай, а я пойду на телеграф, ответ дам.

– А что вы напишете? – поинтересовался Вадька.

– Все в порядке. А как же иначе?

– Но ведь это неправда, – съязвил парнишка.

– Зачем же их волновать? Помочь-то они все равно ничем не смогут. И, заметив лукавую улыбку Вадьки, добавила: – Поймать старую решил. Почему же неправда? Разве что случилось? Ну, решил внучек в прошлое прокатиться, так теперь что же, тревогу объявлять? – И она так же лукаво улыбнулась.

Вадька невольно расхохотался:

– А вы и вправду ничего…

– Свой парень, – договорила за него баба Надя. – Ладно, завтракай давай, а я пойду. Время терять негоже, третий день ведь сегодня. А до телеграфа пока дойдешь да воротишься, побольше часа пройдет.

– Так, может, я сейчас быстро позавтракаю и на берег побегу, а вы позже придете?

Бабушка ненадолго задумалась.

– Ладно, давай так. Только иди сразу на наше место, никуда больше не встревай. А я вернусь, сумку соберу и к тебе приду. Договорились?

– Идет, – весело ответил Вадька и пошел на кухню.

Быстро проглотив завтрак, он взял книгу и почти вслед за бабушкой выскочил из дверей, не забыв их запереть. Зная, что время у него есть, баба Надя придет на берег часа через полтора, не раньше, а Пашка вряд ли появится с утра, он несколько изменил привычный маршрут. Решил получше познакомиться с городом.

Но ничего интересного не увидел. По пути попались несколько магазинов, кинотеатр, пустующий стадион. Вадька собрался было свернуть ближе к реке, как увидел впереди двух подростков. Они с трудом, но быстро тащили какую-то странную конструкцию и оживленно переговаривались. Он решил догнать их. Но успел лишь увидеть, как они свернули к многоэтажному дому и спустились в подвал.

Заинтересованный, подошел поближе и увидел вывеску «Клуб технического творчества». Вадька без всякой робости спустился по лестнице. К своему удивлению, увидел чистый, хорошо освещенный коридор с рядом дверей, на каждой из которых висела вывеска. Он открыл ближайшую дверь, на которой была табличка с надписью «Воздухоплавание». В довольно просторном помещении он увидел лишь троих ребят. Они ожидающе посмотрели на Вадьку.

– Здравствуйте.

– Здорово, коли не шутишь, – нарочито грубовато ответил один из них.

– Можно посмотреть, что вы тут мастерите?

Поняв, что никакого дела у пришедшего нет, ребята повернулись к конструкции и продолжили спор.

– А я говорю, этот клапан обязательно заклинит еще на старте.

– Да он и перегрузок-то испытывать не будет.

– Как не будет? А это, по-твоему, что? Филькина грамота? – Говоривший сунул под самый нос спорившему листок с какими-то расчетами.

– Ты мне своими формулами не тычь, ты же рассчитывал без этих, новых растяжек. Причем твердотопливных, а не как сейчас, – жидкостных.

– Да на жидком мы герметичности не добьемся.

– Васькин отец обещал помочь. Так что расчеты менять надо.

– Сейчас посчитаем. – И парнишка, взяв листок с формулами, достал из кармана калькулятор и погрузился в расчеты.

Вадька подошел ближе и присмотрелся к конструкции. Несмотря на свои не такие уж большие познания в технике, он понял, что ребята конструируют модель космического корабля. На него по-прежнему никто не обращал внимания. Один был занят расчетами, двое других увлеченно полировали и без того, казалось, идеально ровное зеркало металлического отражателя.

– Это уже устаревшая конструкция, – небрежно бросил он, обиженный полным пренебрежением к нему ребят.

Но никто не отреагировал на это замечание.

– Причем устарел сам принцип, – продолжал настойчиво Вадька, – направление просто бесперспективное.

– А какой принцип, по-твоему, перспективен? – оторвался от вычислений парнишка.

Двое других по-прежнему делали вид, что не слышали его слов.

– Ясно какой, – обрадовался он вопросу, – гравитационного модулирования. Иначе ни о каких полетах к дальним системам нечего и мечтать. Во всяком случае, человек их совершить не сможет. Жизни не хватит.

– Я с тобой согласен, – заинтересовался парнишка, – нужен новый принцип. Сегодняшние корабли – это лишь колымаги на космических трассах. Но что ты предлагаешь? Что за принцип гравитационного модулирования? Я вроде за всеми новинками слежу. – И он с интересом уставился на Вадьку.

– Это… – Вадька запнулся.

Он учил и прекрасно знал, что именно принцип гравитационного модулирования позволил космическим кораблям в его время не только сделать возможным дальние экспедиции, но и заселить уже целый ряд планет. Ведь полет от Земли до Марса, например, занимал чуть больше пяти часов.

– В общем, – нашелся он, – этот принцип позволяет кораблям развивать за короткое время огромные скорости, причем почти без перегрузок. Не только при дальних перелетах, но и при местных рейсах в нашей Солнечной системе.

– Это я понимаю, – досадливо поморщился парнишка, – только в чем этот твой принцип заключается? Расчеты какие-нибудь есть?


– Расчетов нет, – вздохнул Вадька, – а принцип как раз и заключается в гравитационном модулировании.

Ребята, полировавшие отражатель, дружно прыснули.

– Клуб фантастов напротив, – сквозь смех сказал один из них.

А Вадькин собеседник, безнадежно махнув рукой, снова погрузился в свои расчеты.

Краска бросилась Вадьке в лицо, но он понял, что ни помочь, ни что-то объяснить этим увлеченным ребятам не может. Несмотря на свое гораздо более позднее рождение, знаний у него было явно маловато. А многое в своем веке он воспринимал как само собой разумеющееся, даже не пытаясь проникнуть в суть. Поэтому, молча признав поражение, вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Направившись к выходу, он все же не удержался и решил заглянуть за дверь с надписью «Электроника». Во всяком случае, в компьютерах он разбирался лучше многих ровесников даже в своем веке. Двадцатый же был, насколько он знал, лишь началом компьютеризации и электроники вообще. Войдя в не менее просторную комнату, он увидел лишь одного паренька, молча склонившегося над столом с какими-то таблицами. Этот был даже младше Вадьки и также не обратил на него никакого внимания.

– Ты чего, один?

– Рано еще, – ответил тот, не оборачиваясь.

– А чего делаешь?

– Садись где хочешь, столы свободны, – махнул парнишка рукой.

– Да нет, ты чего делаешь?

– Дело. – Парнишка по-прежнему не оборачивался.

Вадька подошел поближе и увидел помимо схем и таблиц программирования, разложенных на столе, почти собранный кустарно, как описывалось в учебнике, громоздкий, доисторический, сборный дизилятор Чернова.

– Растюнился?

– Кто? – спросил парнишка.

– Дизилятор, – ответил Вадька и взял блок в руки.

Парнишка стремительно обернулся и взглянул на него.

– Ты чего хватаешь?

– А что, нельзя?

– Займись чем-нибудь другим. Тебе делать нечего?

– А ты меня учить надумал?

– Я тебя здесь раньше не видел, – с сомнением сказал парнишка.

– А я здесь раньше и не был. – Вадьку все больше охватывало раздражение.

– Слушай, валил бы ты отсюда, – как-то устало сказал парнишка. – У меня правда времени нет. И что вы все сюда лезете?

– Вали да вали, сговорились вы, что ли? – почти закричал Вадька. – Строите из себя изобретателей, ученых. А толку-то? И корабли уже на Марс летают, и ваших вонючих автомобилей давно нет, и компьютеры уже такие, что вам и не снились. Понаставили тут гробов, – он махнул рукой в сторону столов, – музейная рухлядь…

– Ты чего? – удивленно поглядел на него парнишка.

– Да ничего! С вами по-человечески не поговоришь.

– Пойми, мне и вправду некогда, через полчаса на автобус бежать, к бабушке надо съездить, а со схемой не ладится. Ночью одна мысль пришла, хотел проверить, да ты тут налетел.

– Налетел, налетел, – остывая, пробурчал Вадька, – я же по-человечески хотел, а со мной и разговаривать никто не желает.

– Ты бы после обеда приходил, у меня тут отец с кружковцами занимается. Слушай, – уже несколько заинтересованно спросил парнишка, – а чего ты там про корабли, про машины плел?

– Ничего я не плел. Просто для вас я из будущего времени. Это ты можешь понять?

– Могу, – спокойно сказал парнишка, – а как тебя зовут?

– Вадька.

– А меня Антон. Ну и как?

– Чего как?

– В будущем-то у вас как?

– Нормально в будущем.