Все твои грязные секреты

Щелкнул замок входной двери, и она, заскрипев, слегка приоткрылась. Продираясь через кусты, я метнулась обратно к переднему крыльцу.

– Может, ты уже заткнешься?

– Я просто хотела… – Мой голос сорвался, когда я увидела лицо Прии. Верхняя губа была рассечена, и посередине на ней виднелось несколько швов. Правая щека покрыта глубокими фиолетовыми ссадинами и синяками. Больше мне ничего не было видно – она надела длинный серый свитер и черные леггинсы. – Боже, как ты?

Сдавшись, она приоткрыла дверь еще немного шире.

– А как ты думаешь? – Она слегка присвистнула, произнося «думаешь», и я заметила, что у нее не хватает передних зубов.

Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать вскрик удивления.

– Ага. Входи. – Она отошла в сторону, чтобы я могла войти, и отвела меня в спальню. Я уже давно не была у нее, потому что обычно мы собирались у меня. Постеры с Дэвидом Тëрстоном и старомодного вида схемы фокусов по-прежнему заполняли стены, а книжные полки ломились от фэнтези и книг о фокусах.

Прия села за стол, а я устроилась на краешке ее кровати.

– Больно? – спросила я.

– Нет, Эмбер – Она говорила, прикрывая рот рукой. – Вчера вечером я приземлилась лицом вниз и выбила два передних зуба, так что нет, это ни капельки не больно.

Она шепелявила, и мне было сложно различать слова.

– Извини. Конечно, это больно. – Я замолчала, увидев, что слезы скапливаются в ее глазах и стекают по щекам. – Врачи смогут это исправить?

Она опустила руку и провела языком по пустому месту, виднелись лишь ничтожные остатки зубов.

– Ага. Зубы сломались пополам, но они приделают мост с искусственными. Скорее всего, разница будет совсем незаметной.

– О, хорошо. Отлично. И все-таки, наверное, это страшно.

– Думаешь? – резко ответила она, прищурившись.

– Прости, я просто…

– Просто что? Просто решила зайти, чтобы посмотреть, что я за уродское ничтожество?

Я нахмурилась. Почему она считает, что я так думаю о ней? Мне кажется, нет ничего странного в том, чтобы упасть, когда пытаешься сделать сложное сальто. А то, что она упала вниз лицом, – просто жуткое невезение. Тут нет ее вины, не за что считать ее ничтожеством.

– Конечно, нет. Я беспокоилась за тебя. Я никогда не считала тебя ничтожеством.

– А она считает. Постоянно. Саша постоянно напоминает мне, какая я уродина, ни на что не способная зануда со странными вкусами, ни на что не годный чирлидер и жирное бесполезное ничтожество. – Я в ужасе смотрела на нее, открыв рот. – Я слышала, как она говорила Эми, что я уродка, когда она увидела… когда она увидела… – Она показала на свой рот.

– Она… она назвала тебя жирным бесполезным ничтожеством?

– Не совсем… она пишет мерзкие комментарии на моих страницах в фейсбуке и инстаграме, так что это видят все. «Ой, Прия, ты так хорошо выходишь на фотографиях», – она фыркнула. – Как будто я в реальной жизни уродина. И все понимают, что она имеет в виду.

У меня перехватило дыхание. Я и раньше слышала, как Саша говорит подобные вещи, но думала, что Прия просто воспринимает все слишком близко к сердцу. Саша так мило обращалась со мной, так помогала мне, что мне казалось, будто она действительно не может иметь в виду ничего такого.

– Через некоторое время все стало еще хуже, – продолжала Прия. – Она стала оставлять комментарии со ссылками на средства от прыщей, а некоторые из них даже разбавляла собственными советами. – Она изобразила пальцами кавычки. «Ой, Прия, лучше почаще носи волосы распущенными, потому что они закрывают твое лицо». Или: «Слышала когда-нибудь о фотошопе»?

– Нет, – прошептала я.

– И это еще не самое худшее.

О господи.

– Кто-то снял видео, как я вчера упала на тренировке… – Она проглотила всхлип. – Разумеется, не Саша… наверное, ей прислал его кто-то другой. Но она выложила его на всех платформах с комментариями о том, как чирлидеры должны лучше заботиться о своей безопасности. Как будто она делает это ради общей пользы. И ролик стал вирусным.

– Что? – У меня сжался желудок, словно я выпила прокисшего молока. Саша не упоминала об этом. Прия взяла со стола телефон, промотала несколько постов и попыталась сунуть его мне в руки. Я вздрогнула и отшатнулась.

– Нет необходимости. Я… верю тебе. Прости, я понятия не имела…

– Знаю, знаю. Ты не пользуешься соцсетями. Ты единственный человек на этой долбаной планете, который не пользуется соцсетями.

Я удалила все свои аккаунты после смерти Мэгги, под влиянием ПТСР, в страхе, что могу увидеть что-то, чего уже не смогу забыть.

Как это случилось с Мэгги.

– Почему ты не рассказывала мне, как она с тобой обращается?

– Я пыталась. Но ты оправдывала ее нападки… те, которые ты сама видела.

– Я… я не понимала…

– И я знаю, как ты относишься к соцсетям. Так что я по-прежнему пыталась с ней дружить, как полная идиотка, потому что хотела дружить с тобой. И знаешь что? Мне теперь все равно. С меня хватит.


Я покачала головой, не в силах осмыслить ее слова.

– Что ты имеешь в виду – с тебя хватит?

– С меня хватит, – повторила она. – Всего этого. Начиная с чирлидинга. Я уже ушла из команды.

– Но ты не можешь уйти сейчас. Ты так много работала… – Тут я взглянула на ее рассеченную губу и чуть не подавилась.

– Да ладно. – Прия покачала головой. – Я ухожу из команды, я больше видеть не хочу Сашу, и я больше не хочу видеть тебя.

Мое сердце словно онемело.

– Что?

– Что слышала. Я больше не могу это выносить. Я не могу конкурировать с другими за твое внимание. – Я несколько раз открыла и закрыла рот, не в силах найти слова. – Давай это просто признаем, Эмбер. Наши пути разошлись.

Я встала.

– Нет. Вовсе нет!

– Ты просто живешь в своем маленьком уютном пузыре. Тебя волнует только твоя пьеса, и твоя идеальная подруга, и твой идеальный парень. Ты выбрала их, а не меня. А я всегда была рядом с тобой. Но так больше не может продолжаться.

Мои глаза наполнились слезами. Я поверить не могла, что она говорит подобное.

– Прия… Я понимаю, что ты расстроена из-за видео…

– Дело не только в видео. Честно говоря, нужно было сделать это несколько месяцев назад.

Боже. Наверное, она давно копила это в себе, и теперь ничто не могло предотвратить взрыв.

– Но я не хотела терять тебя. И хотела остаться в команде чирлидеров. Я хотела воплотить свою мечту – как и ты свою. Я хотела, чтобы ты гордилась мной за то, что я вышла из своей раковины. Я хотела, чтобы твои друзья стали и моими друзьями, чтобы мы оставались лучшими подругами – навсегда.

Слово «навсегда» она произнесла едва слышно. Слезы заливали ее лицо.

– И дело не только в том, как ужасно она ко мне относилась. Она заставляла меня саму делать ужасные вещи. Я пила в школе, хотя не хотела. Я украла ответы к экзамену. Я издевалась над Филом Праттом, чтобы вписаться в компанию, а потом он принес в школу эту долбаную пушку…

Я хотела взять ее за руку, но она тут же отдернула ее.

– Это не твоя вина. Прия, ты не издевалась над ним. Только один раз.

– А что, если это стало для него последней каплей? Может, он подумал, даже если такое ничтожество, как Прия Гупта, может его оскорблять… и это стало для него последней соломинкой. Что, если он собирался всех перестрелять и я – одна из тех, по чьей вине он почувствовал себя настолько паршиво? Вся эта кровь – может, даже моя собственная – была бы на моих руках.

– Но он ведь этого не сделал!

Я покачала головой – я и не знала, что это так сильно давит на нее. Именно я заставляла ее вести себя насмешливо и глупо рядом с Зейном, и в результате она стала прикалываться над Филом. Если в этом и была чья-то вина, то моя.

– Почему ты раньше не рассказала мне обо всем этом?

– Когда? – выкрикнула она. – Когда я могла это сделать? Саша всегда рядом с тобой. А ты никогда не выходишь в Сеть и не любишь писать сообщения. А если ее нет поблизости, то ты не думаешь ни о чем, кроме своей музыки. И, честно говоря, я была не уверена, что ты выберешь меня, а не ее.

Я вытерла слезу, стекавшую по щеке.

– Я думала, она подруга. Для нас обеих.

– Но ты видела, как она на меня кричит! Видела же!

– Я думала, она просто не справляется со стрессом, или под веществами, или еще что. – Но стресс и наркотики не могли быть оправданием для такого обращения с Прией.

В последние месяцы я вела себя эгоистично. Я получила возможность написать музыку к пьесе, как и хотела, со мной подружилась самая популярная ученица, в меня влюбился гений бейсбола, и я стала считать себя одной из них. Впервые за все время я почувствовала себя частью группы, почувствовала, что меня принимают люди, которых я считала «выше» себя. Но я перестала уделять внимание человеку, который был для меня действительно важен, и позволила им уничтожить его. Нужно положить этому конец. Я не могла потерять Прию из-за всего этого. Я не могла допустить, чтобы ей и дальше причиняли боль.

– Я могу перестать общаться с ней. Прямо сегодня. – Мой голос дрожал. – Но ей все равно придется и дальше заниматься пьесой…

Прия хлопнула ладонью по столу.

– Вот опять. Всегда дело в пьесе или в том, что хочет Робби, что хочет Саша, но ты никогда не говоришь о том, чего хочу я. Разве сама не видишь? Ты не задумываешься о моих чувствах. Слишком поздно. Я снова хочу жить нормальной жизнью. С тобой все кончено. Со всем этим.

Нет. Это невозможно. Не может быть, чтобы она так решила. Я не могу потерять Прию.

– Клянусь, я перестану общаться с Сашей.

– Уверена, ты не сможешь просто так уйти. – Прия покачала головой. – Теперь ты часть их компании. А мне так и не удалось этого добиться. Моего исчезновения они и не заметят.

– Я замечу. Я буду скучать по тебе. Каждый день. Прия, ты же моя лучшая подруга.