Все твои грязные секреты

Робби обнял меня, словно стремясь защитить, словно соглашаясь со сказанным. От него исходил удушающий жар.

Прия отпустила спинку стула и сделала шаг вперед, сжав в кулаки свои дрожащие руки.

– На случай, если ты не заметила, ты тут явно не в большинстве.

Саша нахмурила брови, и у меня внутри словно появился тяжелый камень.

– Трое на трое, и я считаю, что умереть должен один из вас.

Ее слова разбили мое сердце сильнее, чем любой взрыв. Всю жизнь мы были лучшими подругами – мы были ими еще пару месяцев назад. Но теперь я смотрела на нее, и в моих ушах снова и снова звучала эта фраза – «умереть должен один из вас». Я неотрывно смотрела на нее, и мои глаза наполнялись слезами.

Как могло получиться, что все кончилось именно так?

Но прежде, чем я успела что-то сказать, прежде чем я попыталась возразить той, которая мне еще недавно была как сестра, глаза Прии закрылись, и она рухнула на пол.





2 месяца назад

Выпускной класс, декабрь




Сегодня Прия так и не появилась в школе. Утром я ждала ее у главного входа, чтобы мы могли войти внутрь вместе, как обычно. Я отчаянно нуждалась в ее совете. Вчера вечером Робби сообщил мне, что Джорджийский Технологический полностью оплатит его обучение, чтобы он мог играть в их бейсбольной команде. Это было настоящее потрясение – он надеялся, чтобы его хотя бы пригласили в команду, а на стипендию он даже не рассчитывал. Но, похоже, они разглядели в нем настоящий талант. Робби был взволнован как никогда: из этого университета вышла почти сотня игроков Главной лиги. К тому же он наконец завоевал уважение своего отца. Но после того, как мы перестали прыгать от радости, я покрыла его лицо поцелуями и осыпала его поздравлениями, он совершил невозможное.

Он предложил мне поехать с ним.

В Джорджию, черт побери.

Я была ошеломлена. Я любила его, и я хотела быть с ним вместе – но я всегда считала, что если мы окажемся в разных городах, то будем поддерживать отношения на расстоянии, встречаясь на зимних и летних каникулах. Мы оба уважали мечты и цели друг друга и надеялись, что именно они и останутся на первом месте.

По крайней мере, я надеялась.

Застигнутая врасплох, я пробормотала что-то несвязное о том, что у меня уже составлен список универов, но я посмотрю, какая в Джорджийском Технологическом программа обучения музыке, как только приду домой.

– У них там отлично учат, гарантирую, – с улыбкой сказал Робби. – А обучение стоит в два раза дешевле, чем в Южно-Калифорнийском. Твой папа будет этому рад. Мы даже можем съехать из кампуса, чтобы ты сэкономила на жилье. К тому же ты сможешь ходить на все мои игры.

Ужас распирал меня изнутри – ни одна тамошняя образовательная программа и в сравнение не шла с теми вузами, куда я мечтала поступить. А прошлым вечером, поискав в Интернете информацию про Джорджийский Технологический, я узнала, что у них, вообще-то, нет образовательных программ по музыке. Никаких. Как нет их ни у одного университета в радиусе почти сотни километров.

Но Робби хотел, чтобы я поехала с ним – чтобы мы проводили больше времени вместе. Чтобы мы смогли жить вместе. Он серьезно относился к нашим отношениям. Какая-то часть меня была в восторге. Но моя музыка… Разве я могу так просто отказаться от своих планов? И, хуже того, как он-то может ожидать от меня подобного? Он же знает, как сильно я хочу поступить на одну из музыкальных программ. А если я откажусь? Я потеряю его навсегда? Может, мне и правда стоит задуматься о том, чтобы поехать с ним?

И вот поэтому я нуждалась в совете Прии. Она была единственным человеком, кому я доверяла, она знала все о моих мечтах и о том, как много усилий я вложила в их воплощение в жизнь. Если кто и мог помочь мне разобраться во всем этом, так это Прия.

Но она не вышла, даже когда я звонила и стучала в дверь. Ее машина стояла неподалеку от дома, но дверь их гаража на две машины была закрыта, так что я не могла определить, дома ли ее родители. Ее родители всегда впускали меня в дом, если успевали к двери первыми, так что я предположила, что они ушли на работу. Может, и Прия куда-то с ними поехала? Она не обращала внимания на мои эсэмэски и сообщения в гугл-чатах с единственным вопросом: «Где ты?»

На переменах я то и дело проверяла телефон. Игнорировать меня было не в ее духе, и я ожидала, что у меня на экране появятся хоть какие-то объяснения. Чем дольше мои сообщения оставались без ответа, тем сильнее все сжималось у меня внутри.

Направляясь на урок физики, я прошла мимо Сашиного шкафчика. Рядом с Сашей стояли Эми и Мария. Все они, хихикая, смотрели какое-то видео на ее смартфоне. Саша и Эми были одеты в свою форму чирлидеров – они готовились к сегодняшнему футбольному матчу.

Заметив мое приближение, Саша тут же спрятала телефон в шкафчик.

– Эй, дамы, как дела? – Она потянулась ко мне и поцеловала воздух по обеим сторонам от моего лица. – Идешь на игру сегодня?

Я вытерла со щеки липкий блеск. Саша повернулась к зеркалу в своем шкафчике.

– Ох… я не знаю. Мне нужно репетировать с оркестром.

– А, это хорошо. Они выучили аккомпанемент к моим вокальным номерам?

Ее номерам? Я кивнула, заметив, как тут же помрачнела Мария. Оркестр наконец разучил все новые партии. Раньше я никогда не сочиняла музыку для песен, и эта задача заставила меня выйти из зоны комфорта. Но я в особенности гордилась пугающей, трагичной мелодией, которую поет Джульетта, когда обнаруживает, что Ромео мертв. По сравнению с другими треками, которые я собиралась отсылать в приемные комиссии, она особенно хорошо демонстрировала доступный мне диапазон. Так что я потратила кучу времени, чтобы довести ее до совершенства, и решила отсылать этот пятнадцатиминутный трек вместе с PDF-файлом с нотами. Может, если эта композиция потрясет комиссию до глубины души, они решат, что я достойна стипендии.

Может, я попаду в университет своей мечты.

– Ага, у них прекрасно получается, – ответила я. – Эй, никто из вас не видел Прию? Она пропустила второй урок – экзамен по математике, – а это на нее совсем не похоже…

Я замолчала, заметив, что все трое переглянулись друг с другом, словно что-то скрывали.

– В чем дело?

Эми поправила прическу.


– Прии, наверное, не будет некоторое время. – Поморщившись, она прикусила губу.

– Бедняжка. – Саша выпятила губы, завинчивая тюбик с блеском для губ.

– Почему? – спросила я. – Что случилось?

– На вчерашней тренировке она обломала себе зубы об наши трюки, – сказала Эми.

– В буквальном смысле, – добавила Саша. Все трое захихикали.

– О боже, – произнесла Мария. – Прекратите, это ужасно.

Меня охватило тяжелое предчувствие.

– Что именно произошло?

– Ох, да это была настоящая катастрофа. – Саша пожевала губами, растирая блеск. – Она не смогла сделать простейшее сальто.

– Простейшее сальто? – переспросила я, повысив голос. – Стоя у кого-то на плечах?

Эми пошевелила пальцами.

– У меня.

Я сердито посмотрела на Сашу.

– Ты же знаешь, что ей плохо удаются трюки, где нужно сохранять равновесие. Почему ты разрешаешь ей делать сальто с чьих-то плеч?

– Эй. – Она захлопнула свой шкафчик. – Я не виновата, что она полная идиотка.

Она уперла руки в бока и выставила вперед подбородок, готовая отмести любые возражения.

– У нее была не одна неделя, чтобы освоить этот трюк.

Как она могла сказать подобное? Кровь пульсировала в моих жилах. Прозвенел предупредительный звонок. Но беспокойство за Прию подавило мой гнев.

– Так что с ней случилось? Она в порядке?

– Выглядело не очень, – сказала Саша.

– Думаю, и до сих пор не ахти, – добавила Эми. – Жесткое приземление. – Она нахмурилась. – На самом деле было довольно страшно.

– Уф, я так рада, что не видела этого своими глазами, – продолжила Мария. – Меня бы стошнило.

– Ну, ты-то сходишь с ума при любом упоминании крови, – заметила Саша. Я почувствовала, как немеют пальцы рук и ног. Крови?

Мария поежилась.

– Именно.

Саша посмотрела на часы.

– Не хочу опаздывать. А тебе удачи с репетицией. Надеюсь, оркестр хорошо справляется. – Она коротко обняла меня. – До премьеры осталось всего три недели!

Я снова и снова стучала в дверь Прии, уже потеряв счет попыткам. Ее родители были еще на работе, но я заметила, как она выглядывает между полосками жалюзи из окна своей спальни на втором этаже.

– Прия! – крикнула я, глядя в окно. – Я же видела, что ты там. Ну же, открой мне!

Никакого ответа.

– Я просто хочу убедиться, что ты в порядке! Я слышала о том, что случилось.

Никакого ответа.

– Ну же, Прия! Не может быть, чтобы все было так плохо. Ведь если ты поранилась или ушиблась, ничего страшного!

Никакого ответа.

Я отошла на несколько шагов назад и задумалась, рассматривая окна, в надежде, что какое-то из них окажется незапертым.

– Я не уйду, пока не поговорю с тобой! – Я протиснулась сквозь живую изгородь рядом с дорожкой, ведущей к входной двери, и подергала окно гостиной, но оно было закрыто.

– Прия! Незачем прятаться!