Все звёзды и клыки

– Нет, – отвечает Касем. Я резко открываю глаза и вижу, как он отступает от витрины, бросив на меня последний взгляд. – Пусто.

– Тогда поторопись! – кричит незнакомый мне голос. – Нам нужно найти принцессу до того, как это сделает кто-то еще.

Мои губы растягиваются в улыбке, но Касем отворачивается, чтобы присоединиться к другим солдатам, которые осматривают каждый магазин и таверну. Он ни разу не оборачивается.

Когда их голоса затихают вдалеке, Бастиан облегченно вздыхает. Он отодвигает вешалки со штанами, открывая крошечный символ, изображенный на стене: два пересеченных рыбьих скелета.

– Нашел! Все сюда!

Я покрепче прижимаю к себе свою новую одежду, и краем глаза снова замечаю ожерелье. Оно не заперто под стеклом, ничто его не защищает. Оно просто лежит на подставке, переливается и манит меня своей красотой, и я совершенно очарована этим видом. Большинство моих украшений на Ариде было сделано из сапфиров, и я никогда не видела драгоценных камней такого нежного розового оттенка.

Не справившись с искушением, я протягиваю руку.

Должно быть, я пьяна, потому что как только мои пальцы касаются камней, мир начинает расплываться у меня перед глазами. Я не чувствую своих ног и не могу ими пошевелить. Одежда падает у меня из рук, и я чувствую, как по моей коже бегут тысячи муравьев. Они заползают в мои волосы, щекочут в ушах. Мне хочется закричать, но насекомые уже добрались до моих губ, и я боюсь, что они могут попасть в рот. Ожерелье словно обвивается вокруг моей ладони, и я сжимаю его все крепче, теряя контроль над своим телом.

– Принцесса?

Я не могу закрыть глаза. В углах появляются темные фигуры, а муравьи становятся больше и превращаются в толстых фиолетовых жуков, которые злобно жужжат где-то возле моей шеи. Я хочу смахнуть их прочь, но мои руки слишком тяжелые. Меня покусали? Или эти насекомые уже обглодали мои конечности?

– Звезды! – Бастиан бросается ко мне. Его лицо искажается от волнения, а по смуглой шее стекают крупные капли пота. Я смотрю на него, надеясь, что он увидит панику в моих глазах.

Юриэль никогда не упоминал ничего подобного. Магия зачарования должна быть веселой: щепоткой сверкающей пыли среди обыденной реальности. Но жуки уже заползли в мой нос и наполнили легкие, а моя грудь сжимается так сильно, что я почти не могу дышать.

Когда Феррик пытается забрать у меня ожерелье, Бастиан отгоняет его прочь.

– Не трогай это!

– Что случилось? – взволнованно спрашивает Феррик, немного протрезвев. – Что с ней происходит?

Бастиан не отвечает, а лишь сжимает зубы и устремляет взгляд на ожерелье. Он берет меня за плечи, и жуки начинают переползать на его руки, но пират этого не замечает.

– Послушай, принцесса. Все, что ты видишь – в твоей голове. Это магическая реакция на твое прикосновение. Тебе нужно всего лишь бросить ожерелье, и все прекратится.

– Просто забери это у нее! – выкрикивает Феррик и срывает с вешалки платье, чтобы обмотать им свою руку, но Бастиан выставляет вперед ладонь, чтобы удержать его на месте.

– Нет, она должна справиться с этим сама, – говорит он. – Она должна понять, как бороться с такой магией.

Я пытаюсь разжать пальцы, но насекомые жужжат все громче и превращаются в пауков разных видов. Они впиваются в мою кожу, пытаются заползти в рот, и когда у них ничего не выходит – устремляются к ушам.

Мои колени трясутся, но я не двигаюсь с места. Я не хочу чувствовать всего этого. Я хочу, чтобы он просто вырвал проклятое ожерелье у меня из рук.

– Амора, – Бастиан опускает голову, прислоняясь лбом к моему лицу, и я не вижу ничего, кроме него. – Сосредоточься. Ты сильнее этой магии. Разожми руку и брось ожерелье.

Из-за пауков, забравшихся мне в горло, мое дыхание стало резким и отрывистым, но я сосредотачиваюсь на этих вдохах и закрываю глаза. Я не знаю, как долго придется ждать, прежде чем насекомые исчезнут, но в конце концов я поддаюсь умиротворенной темноте.

Пауки внутри меня успокаиваются.

– Хорошо, – голос Бастиана звучит как далекий сон, до которого я так отчаянно пытаюсь дотянуться. – Теперь брось его…

Мои руки все еще тяжелые как свинец, но теперь, когда мои глаза закрыты, я могу сосредоточиться на своих движениях. Мои ладони дрожат и дергаются, но постепенно я разжимаю пальцы один за другим. Мне кажется, что прошла целая вечность, но ожерелье наконец со звоном падает на пол, и моя кожа начинает теплеть. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как ко мне возвращается контроль над телом. Тяжесть исчезла, и я снова чувствую легкость, покачиваясь на ногах и пытаясь восстановить равновесие. Насекомых больше нет, и мое легкие свободны.

– Ты в порядке? – спрашивает Феррик и кладет руку мне на спину, чтобы поддержать меня, хотя он держится на ногах еще хуже, чем я.

– Я понятия не имела, что магия зачарования на такое способна, – я отряхиваюсь, все еще убежденная, что в моем ухе что-то есть.

– Она и не способна, – тихо говорит Бастиан, который разглядывает упавшее ожерелье. – В отличие от магии Зудо. Поздравляю, принцесса. Ты впервые столкнулась с магией проклятий.

У меня перехватывает дыхание. Сначала плащ, а теперь это?

– Влияние Кавена распространяется быстрее, чем мы думали, – голос юноши звучит холодно, но его гнев направлен не на меня. – Удивительно, что ты так быстро избавилась от проклятия. Я думал, что мне придется вырывать ожерелье у тебя из рук.

– Быстро? – хриплю я. – Клянусь богами, я думала, что задохнусь из-за сотни пауков в моем горле.

На улице раздаются крики, и я вздрагиваю от неожиданности. Голоса все еще далеко, но нам точно не стоит задерживаться. Остров наводнили солдаты и королевская стража, и мы должны как можно скорее убраться отсюда.

Носком сапога Бастиан отталкивает ожерелье в сторону.

– Вперед.

Феррик кивает и следует за ним к дальней стене. Я оглядываюсь, убеждаясь, что они смотрят в другую сторону, и заворачиваю руку в одну из рубашек. Затем, я подбираю ожерелье и прячу его в украденные сапоги.

Мне выпал шанс изучить магию Зудо, и я не намерена его упускать.


Я направляюсь в дальнюю часть магазина вслед за юношами. Кроме изображения с рыбьими костями, эта стена ничем не отличается от остальных. Бастиан дважды стучит по загадочному символу, и вдруг стена разделяется ровно посередине и открывается, как обычная дверь.





Глава 12




Мы с Ферриком отходим назад, когда пугающе высокий человек опрокидывает вешалки, выглядывая из проема в стене. На нем костюм насыщенного лилового цвета, который выглядит так, словно сшит из созвездий. Падающая звезда пролетает по его брюкам и попадает на жилет, сияя сквозь облака, подрагивающие при каждом его шаге.

– Добрый вечер! – вежливо говорит он, как будто в появлении из стены нет ничего странного. Затем незнакомец прищуривается, глядя на Бастиана, и на его губах появляется ухмылка. – Вот это да! Я совсем не ожидал тебя увидеть, – мужчина вытягивает длинную руку, чтобы открыть дверь пошире. – Добро пожаловать. Заходите.

Щель в двери становится все шире, и моему взгляду открывается комната, переливающаяся разными цветами и подсвеченная фонарями. Когда мужчина заходит обратно, эти цвета отражаются на его коже оттенками розового, оранжевого и ярко-красного.

Я не уверена, что нам стоит следовать за ним, но тяжелые шаги солдат уже совсем близко. Мне приходится перебороть себя и последовать в странно освещенную комнату вслед за Бастианом. Тревожно оглянувшись назад, Феррик делает то же самое.

Дверь захлопывается за нашими спинами.

Воздух подернулся дымкой от сигар и хриплого смеха, которого не было слышно еще несколько секунд назад. С широко раскрытыми глазами я рассматриваю заколдованное помещение. Мраморный пол переливается бирюзой, которая темнеет и растягивается, как морская волна, прежде чем превратиться в темно-фиолетовый. Чем дальше мы проходим – тем громче становятся звуки пианино и духовых инструментов. Кроме человека в звездном костюме, здесь больше нет ни одного мужчины, а женщины не похожи на типичных жительниц Икае. Их наряды тоже представляют из себя палитру мягких, пастельных цветов, но сами платья более короткие, обтягивающие и простые. Две коротковолосые женщины в одинаковых сатиновых платьях танцуют под быстрый ритм. Одна из них держит в руках высокий бокал с шипучим напитком, а другая – кубок с вином. Другие проводят время за болтовней, раскуривая сигары и выдыхая фиолетовый дым. Многие устроились позади, и их тела так плотно прижаты друг к другу, что это вовсе не похоже на дружеский разговор. Некоторые из них одеты в элегантные костюмы, идеально сидящие на фигуре. Таких нарядов я еще не видела ни на одной местной моднице.

Всю дальнюю стену за пианино занимает огромное окно, выходящее на залив Икае. И хотя мы видим людей, проходящих мимо, – они нас не замечают.

– Невозможно, – шепчу я. – Почему мы не заметили этого места раньше?

– Потому что его здесь не было, – смеется мужчина в звездном костюме. – Оно было скрыто заклинанием. Когда кто-то находит вход в наш клуб – мы приподнимаем завесу. И мы никогда не используем один и тот же вход дважды. А теперь позвольте вам помочь, – он кладет руку на мою груду одежды и штаны, лежащие сверху, и они поднимаются в воздух. Я с удивлением наблюдаю за тем, как вещи аккуратно складываются сами собой, а затем начинают уменьшаться, пока вся стопка не становится крошечной, не больше моего мизинца. Мужчина достает из кармана маленькую бирюзовую ленту и перевязывает миниатюрную стопку, прежде чем отдать ее мне.

Я торопливо убираю ее в свою сумку. Стоящий рядом Феррик недоверчиво трет глаза.

– Когда вам понадобится ваша одежда – просто развяжите ленту, – говорит незнакомец и улыбается, глядя на мое удивленное лицо. – Как вас зовут, красавица?

– Мы здесь не для того, чтобы болтать, Лиам, – прерывает его Бастиан. – Нам нужно поговорить с Шанти. Для нее есть работа.

– Шанти? – Лиам кладет руку на груду одежды в руках Феррика и повторяет тот же трюк. – Дай догадаюсь: это как-то связано с тем, что город наводнили солдаты? Полагаю, они ищут принцессу Амору. Я слышал, что ее выступление было весьма запоминающимся. Какая жалость, что я его пропустил, – хитрые серебряные глаза устремляются в мою сторону, а блестящие губы растягиваются в улыбке.

Магия внутри меня приходит в движение, и я инстинктивно хватаюсь за рукоять кинжала, спрятанного под накидкой.

Лиам мягко качает головой.

– В этом нет необходимости. Здесь, в клубе «Барракуда», никого не осуждают. Люди приходят сюда в поисках… возможностей.

– Клуб «Барракуда»? – я вспоминаю разговор Бастиана и официантки, и по моей коже бегут мурашки. – Что это за место?

Лиам больше не единственный, чье внимание мы привлекли. Десятки женщин рассматривают нас с неподдельным интересом.

– Сюда приходят за помощью или информацией, которую больше нигде не найти, – отвечает светловолосая девушка с пышными формами. Она одета в сатиновое красное платье, оставляющее очень мало простора для воображения. Глаза незнакомки точно такого же цвета, что и ее недовольно искривленные губы.

– Ты должен мне денег, – рычит она, глядя на Бастиана. – Если думаешь, что я снова стану тебе помогать, то ты еще больший дурак, чем я думала.

Ухмылка не покидает довольное лицо Лиама.

– Именно об этом он и хотел тебя попросить, Шанти.

Девушка закатывает глаза.

– Я даже не сомневалась. Тогда тебе придется заплатить, пират. Ты знаешь – мы бесплатно не работаем.

Я прекрасно знаю об украденном мешочке с золотыми монетами, спрятанном под его плащом, но лицо Бастиана искажается в убедительной гримасе.

– Ты знаешь, я заплатил бы тебе, если бы мог. Но в последнее время я стараюсь браться только за честную работу. Беру только то, что мне нужно, понимаешь? Боюсь, праведная жизнь не располагает к большим деньгам.

Шанти разочарованно взмахивает рукой и отворачивается, чтобы уйти.

– Тогда я даже не буду тебя слушать. Убирайся из моего клуба.

– Подожди, – Бастиан хватает ее за запястье, и в одно мгновение десятки барракуд обнажают свое оружие: ножи, колючие плети и другие необычные приспособления, каких я никогда не встречала. Я сглатываю и тянусь к своей сумке, глядя, как на лицах девушек появляются пугающие усмешки. Бастиан тут же разжимает пальцы.

Теперь мне понятно, как клуб Барракуда получил свое название [4]. Никто не сидит за пианино и не держит раскачивающийся саксофон, но модный ритм предусмотрительно затихает, уступая место повисшему в воздухе напряжению.

Шанти переводит взгляд на меня, и ее глаза медленно скользят по моему телу, заставляя меня покраснеть.

– Конечно, принцесса может остаться. Мы с барракудами присмотрим за ней.