Вспомни меня

Может быть, это как раз то, что нужно.

– Тогда я позвоню, – говорит Джеймс.

Я киваю, боясь ответить вслух.

– Куда ты сейчас?

– Заскочу к Алану поздороваться. И еще в полиции меня хотели кое о чем расспросить… – вдруг как-то уклончиво отвечает он.

Я холодею от страха.

– О чем?

Джеймс кривится, как от боли.

– Они хотели расспросить о тебе и Саймоне.

– О Саймоне?

– Они думают – ну, не знаю… глупо даже вслух такое говорить… что, может, вы с Саймоном…

– Что?!

– Якобы что-то такое было в «Фейсбуке» и на каком-то форуме вроде бы… Не волнуйся, тетя Сара, от меня они ничего не услышат.

У меня голова идет кругом. Я и Саймон?! Проклятый фальшивый профиль на «Фейсбуке»! Кто мог это сделать? И форум – они про мой форум, для перенесших травму мозга? Да я никогда не писала там про Саймона! Или писала?

– Ничего никогда между нами не было! Я понятия не имею, откуда они это взяли!

– Точно, – кивает Джеймс, вскидывая на плечо рюкзак. – Я им так и скажу.

И шагает по коридору к двери, прочь от меня. Я теряю племянника, семена сомнения уже посеяны, это видно по глазам.

– Джеймс, пожалуйста… В такое время семья должна быть вместе. Я волнуюсь за тебя…

Он уже стоит на пороге. Поколебавшись, оборачивается и смотрит мне прямо в глаза. Господи, эти синяки под глазами и точеные скулы просто разбивают мне сердце.

– Мне просто нужно прийти в себя, тетя Сара. Я не знаю, что думать. Они задают мне эти вопросы… Говорят, что вы с мамой друг друга ненавидели… – Джеймс слегка приподнимает уголки губ. – Сестры, вечное соперничество…

– Я любила Джоанну, – сглотнув, хрипло выдавливаю я.

Он грустно улыбается:

– Я знаю, тетя Сара.

Мне становится чуть легче – может быть, он все-таки не считает меня убийцей.

Заперев дверь, я поднимаюсь наверх, в спальню сестры, и выглядываю в окно. Голова Джеймса движется за изгородью – он идет по подъездной дорожке Алана. Остановившись на пороге, смотрит в телефон, потом поднимает взгляд на наш дом. Увидев меня, энергично машет рукой. Я тоже неуверенно поднимаю ладонь, потом отхожу прочь. Меня трясет. Я знаю, что уже совсем скоро в дверь постучат, мои дни на свободе сочтены.





Глава 37




Заявляется Алан с мрачным видом.

– У меня кое-что для вас есть, – говорит он. – Крепитесь.

Я настороженно следую за ним по саду и пролезаю в дыру в изгороди. Утренний морозец пощипывает лицо, но солнышко пригревает по-весеннему, предвещая один из тех дней, когда в воздухе уже пахнет летним теплом.

Компьютер Алана заранее включен, открыта страница сайта LinkedIn. У меня сообщение от Гэри, шафера Роберта. Оно словно удар в лицо.

«Не знаю, кем вы себя возомнили – обращаться ко мне с этим. Вы с вашей несчастной ведьмой-сестрой разрушили жизнь Роба. Он был моим лучшим другом, мне до сих пор его не хватает. Держитесь от меня подальше и никогда больше не пишите мне, или я натравлю на вас своего адвоката».

– Ого… – говорю я, откидываясь на спинку стула.

– Да, не очень любезный ответ, – замечает Алан. – Я даже сомневался, показывать ли вам, но решил, что вы должны знать. Вы с Джо-Джо явно ему не по вкусу. Надо обязательно сказать полиции.

– Он ведь в Африке…


– Ну так он же пилот, верно? Может летать куда угодно.

Я киваю, прикусив губу и пытаясь представить, как поведаю Нур и Роулинсону о новом подозреваемом – двадцать лет не появлявшемся на горизонте летчике, который живет в Найроби. Они и без того считают меня чокнутой.

– Спасибо, Алан, – грустно говорю я.

Агрессивный тон письма только усугубляет мое уныние. Арест неизбежен, с чем я совершенно смирилась. Скорее всего, назначат психиатрическую экспертизу и запрут меня в дурку до конца дней.

Нужно заранее привести свои дела в порядок. Возможно, оставить письмо Джеймсу, где подробно все объяснить. Невыносимо думать, что он решит, будто я могла причинить его матери вред намеренно.

Вернувшись домой, я беру в руки скопившуюся за неделю почту. Конверты пастельных тонов, открытки с цветами и закатами. Подписи от руки: «Невыносимо жаль», «Ее будет не хватать», «Если мы можем чем-то помочь…». Большинство имен и фамилий мне неизвестны. Письма из банка Джоанны, из фитнес-центра. Небольшая стопка официальных извещений для меня – накопилась задолженность сверх лимита на текущем счете. Нужно перевести деньги со сберегательного, однако без телефона или компьютера придется явиться в банк лично.

Я делаю несколько глубоких вдохов, собираясь с силами для вылазки в город. Как я дошла до жизни такой? Как превратилась из человека, который способен поехать автостопом в Гластонбери или беспечно мотаться по всему Синайскому полуострову, в трусливого нытика, боящегося нос из дома высунуть?

В банке пусто, только какой-то мужчина занимается мешками с разменной монетой. Прямо ко мне идет женщина в темно-сером костюме, на груди у нее бейджик с именем Люси. Я слегка напрягаюсь – мы что, знакомы? Нет, выясняется, что она встречает всех посетителей и в случае необходимости предлагает помощь в использовании «умных» киосков самообслуживания. Я смотрю на нее с жалостью – такие устройства как раз по мне, но ведь несчастная дурочка сама ведет меня к тому, что однажды ее заменит. К тому же происходит какой-то сбой – машина не находит данных по моему сберегательному счету.

– Странно, – хмурится Люси. – Вы не могли бы пройти со мной, мисс Уоллис?

Я следую за ней в небольшую комнатку. Здесь на фоне фотографий пасторальных видов вершатся финансовые решения, вычерчивающие графики наших жизней, – доходы и расходы, займы, закладные и пенсии. Длинные ногти Люси, сверкающие розовым, с прямо обрезанными кончиками яростно барабанят по клавишам. Сколько, интересно, стоит поддерживать макияж в таком безупречном, сияющем виде? Извинившись, она выходит из комнаты. Мои мысли бесцельно блуждают, и я задумываюсь: а не смогла ли бы я здесь работать? Если все вокруг носят бейджи с именами, а посетители должны называть себя и номер счета, ничего не помешает мне заниматься тем же, что делает Люси. Правда, учитывая наступление машин на смену ей подобным, игра не стоит свеч.

В комнату входят теперь уже две женщины. Я вглядываюсь в имена на бейджах – это Люси и еще одна, Дженет, ее начальница, судя по всему. Она смотрит на экран компьютера, потом на документы, которые я принесла, и озабоченно поднимает на меня глаза.

– Извините, Сара, – говорит она (в том, что она обращается ко мне по имени, чувствуется некий психологический нажим, это не «мисс Уоллис» Люси), – по-моему, здесь какое-то недоразумение.

– Что вы имеете в виду? – Я подаюсь вперед, пытаясь разглядеть что-то на мониторе.

– Вы сняли все средства и закрыли ваш счет пару дней назад, – отвечает Дженет. – В четверг.

– Что?! Там было около двадцати трех тысяч фунтов!

– Нет, – возражает она, еще раз взглянув на экран. – На счете оставалось только две с половиной тысячи, и вы их забрали.

– Тут какая-то ошибка. Я почти не прикасалась к нему. Это все мои сбережения, я их не трогала. Там должно быть двадцать три тысячи.

Дженет поджимает губы и качает головой.

– Счет закрыт, – повторяет она медленно и чуть ли не по слогам. – Вы забрали последние две тысячи пятьсот фунтов – это максимальная сумма, которую можно снять без предварительного уведомления – два дня назад.

Она поворачивает монитор так, чтобы я могла видеть. Обе спокойно смотрят на меня, слегка сочувственно наклонив головы.

– Да куда же ушли все деньги? Я перевела их на другой счет?

Дженет качает головой, поджав губы.

– Мы попытаемся отследить ваши онлайн-переводы, но то, что вы взяли наличными… Ну, только вы сами знаете, что с ними сделали.

Может быть, Джоанна куда-то перевела деньги со счета? Переложила их под больший процент? Она разбиралась в таких вещах. Однако забрать остаток она никак не могла. Неужели я сама это сделала? Еще одна галлюцинация?

На глазах выступают слезы. Так опозориться! Люси и Дженет наверняка будут рассказывать о случившемся коллегам и домашним – сперва, возможно, с жалостью и шоком, а потом это превратится в забавную шутку. Вот только ничего смешного здесь нет.

Я вдруг замечаю, что Люси, вся пунцовая, так и ерзает на месте. Она-то чего переживает? Не у нее же проблемы с мозгом.

– Ох, простите, – внезапно произносит она. – Я не знала – кажется, это я тогда вам помогала. Ну, то есть не вам на самом деле…

Дженет бросает на нее резкий взгляд.

– О чем ты?

– Я только что вспомнила про ту женщину – она приходила снять крупную сумму наличными. Мы еще пошутили, что ее, наверное, снаружи ждет телохранитель. – Люси искоса взглядывает на начальницу и добавляет в свое оправдание: – Все бумаги были в порядке.

Теперь уже Дженет напрягается. Обе выходят, оставив меня в ожидании. Я совершенно перестаю понимать происходящее. Я это была или не я? Тревога растет, пот катится градом по лицу, грудь сжимает, горло знакомо перехватывает. Вновь накатывает ужасное ощущение, что не хватает воздуха. Я перегибаюсь пополам, сжав голову между коленями и прижав ладони к ушам. Пожалуйста, пусть пройдет, пусть пройдет! Я знаю, что это только паническая атака, но все кажется таким реальным, как будто на сей раз я действительно могу отключиться или у меня откажет сердце.

Открывается дверь, раздается звук приближающихся шагов. Чья-то ладонь ложится мне на спину.

– Сара, вы в порядке? Вы слышите меня? Постарайтесь сделать глубокий вдох.

Слышится потрескивание, статические помехи, бесплотный голос вещает что-то по рации. Приоткрыв один глаз, я вижу прямо перед собой черный ботинок. Рука по-прежнему у меня на спине. Поворачиваю голову. На меня озабоченно смотрит блондинка в полицейской униформе, с большим родимым пятном на щеке. Констебль Кейси Краун. Паника чуть отступает, и мне удается глубоко вдохнуть. Я задерживаю воздух внутри, потом, на счет «три», длинно, прерывисто выдыхаю. Бешеный стук сердца почти сразу замедляется.

– Вот молодец, – не убирая своей теплой надежной ладони, говорит Кейси.

По моей щеке скатывается крупная слеза и плюхается на дешевый ковролин.

– Не переживайте, Сара, мы со всем этим разберемся досконально.