Выжить в лесу Междумирья
Часть 16 из 58 Информация о книге
Фея тяжело задышала, но не отдернула руку. – Мне надо подумать… Кто же будет по дому прибираться, готовить, козу доить? – Неожиданно крылатая женщина усмехнулась: – Девочка, ты ведь могла со своим дружком потихоньку улизнуть. Запомни наконец: каждого честного человека жизнь однажды каким-нибудь страшным образом накажет… но тебя, кажется, не сегодня. И еще, спроси водопроводчиков, почему они такую глубокую траншею роют. Я начинаю подозревать, что они ни на что больше не способны, а совесть не позволяет им просто так карасей в сметане трескать. Боюсь, они будут рыть, пока роется. София еще раз поцеловала руку феи и, счастливо улыбаясь, выбежала из комнаты. Чир с грозным видом сидел на перилах. – Миленький, все хорошо! – прошептала девушка. – Испугалась! Я со вчерашнего вечера смотрел на нее пылающими глазами! – Щегол прочистил горлышко и, подняв клюв, продекламировал: Друзья горбатились в приямке. Тем временем в старинном замке Поэт прекрасный Даниэль Задумчиво шептал: «Дуэль!» – Теперь, пожалуйста, смотри на госпожу фею немножко помягче. Нам с Робертом хочется верить, что в замке после нашего ухода не польется рекою кровь! – Ах, прелестная Софи, мое сердце разрывается между друзьями и любовью! Я мечтал улететь с тобой, куда твои глазки глядят, но Коля и Тимофей грустно признались, что они без меня пропадут! Не может сердце поэта наслаждаться счастием, если друзья страдают! Легко было догадаться, почему поэт влюбился в Софию. Она бежала по лестнице, потом по дорожке сада, но казалось, что хотела взлететь большая белая птица. Увидев ее и поэта, Николай почему-то прошептал: – Мужики, воздушный налет! Спасайся, кто может! Усатый водопроводчик, тоже не отличавшийся возвышенностью мыслей, озабоченно спросил: – Коля, как ты думаешь, обед сегодня будет? – София – девочка практичная, так что обед будет, причем царский! Роберт торопливо выбрался из траншеи, белая птица бросилась на лету в его объятия, и он чуть не полетел обратно к водопроводчикам. Все-таки он остался в мягких, но крепких руках любимой и задохнулся от восторга, зарывшись лицом в ее волосы. – Кричи, если начнет душить! – пробурчал Николай и вдруг смущенно покраснел, отвернулся. – Нравятся мне практичные де… – Глядя куда-то вниз, кот выпучил глаза, зафыркал, хвост у него распушился. Траншея состояла из двух уровней: на верхнем она была по плечи Николаю и около метра в ширину, нижний уровень, в который водопроводчики предполагали положить трубы, был глубиной примерно тридцать сантиметров и ненамного шире полотна лопаты. К стенке траншеи был приставлен лом – к нему из нижнего уровня ползло что-то похожее на древесный корень. Николай передал кота наверх, в руки Роберта, но сам еще некоторое время смотрел на странный корень – теперь тот вился вокруг лома. – Не спи, Коля! – обеспокоенно заурчал кот. София испуганно вскрикнула. Николай вылез из траншеи, тихо матерясь, и вытащил за собой лестницу. Глава 9 Моргенфеллер Покинув подземный дворец, он полз тайными ходами в бункер свиданий, где его ожидала младшая жена, – красавица, без малейших следов обратных мутаций, с полным набором прелестных щупалец и потрясающе глупая. Все в ней ему нравилось, он улыбался и еще издали послал люку бункера мысленный приказ открыться. Глупышка почему-то не ползла навстречу. «Неужели я чем-то ее обидел? Нет, я всегда был с ней ласков, благосклонно относился ко всем ее милым просьбам и капризам. Наверно, это и плохо, надо быть с ней немного построже». Внезапно на стенах туннеля он увидел тени. Он вновь и вновь переживал этот момент тоскливого, холодного ужаса и не мог вспомнить, что случилось дальше и почему он вдруг оказался в каком-то доисторическом мире. Моргенфеллер не пытался угадать, кто из членов Семьи стоял за покушением. Он и сам никогда не упускал возможность сделать Семью поменьше. Каким-то образом ему удалось уползти, и понятно, что его долго преследовали. Он опустился в еще не обустроенные глубины планеты – здесь не было сооружений, а стрелка дозиметра едва заметно дрожала в самом начале шкалы. Передвигаться было удивительно легко, природный материал оказался намного мягче стенопластика. Впрочем, этого и следовало ожидать. Попадались даже участки, на которых природный материал находился в жидком состоянии. Вокруг Моргенфеллера ползали бесчисленные маленькие живые существа. «Но ведь ученые утверждают, что в глубинах… Ну конечно, ученые!» – Он усмехнулся. Когда он уже все себе объяснил и осторожно поднимался, одно щупальце вдруг почувствовало воздух. Моргенфеллер замер. Щупальце не пробивалось через стенопластик, поэтому не могло находиться где-то в помещении. Преодолев страх, он решился на мгновение выглянуть и был настолько ошеломлен, что его глаза и мозг находились на поверхности не менее четверти минуты. Потом он погрузился полностью обратно в природный материал и попытался осмыслить увиденное. Сколько с тех пор прошло дней? Он многое так и не понял, но был теперь не одинок. Служители Справедливости и волк отдыхали среди болотных кочек. – Вова, возле тебя зеленый прыгает! – сказал Пэр и облизнулся. – Не ем я лягушек, – грустно ответил волк, – или попробовать, что ли? – Зачем? Не надо, поймай и дай мне! – А почему не мне? – запротестовал Брус. – Я еще зеленых не пробовал! – В чем дело? – из-под земли показалась голова Моргенфеллера. – Голодные все, – объяснил волк, – а ты нас дальше, чем на несколько прыжков, не отпускаешь. Кого мы так поймаем? Моргенфеллер задумался. – Значит, питательные таблетки в вашем мире двигаются. Весьма удивительно… однако не проблема, поползем к ним все вместе. – Надоело мне ползать! – заскулил Пэр. – Можно я ходить буду? – Можно. Я иногда забываю, что вы очень древние существа. – Господин майор… подполковник, – пытался угадать Брус, глаза у него стали большими, – неужто полковник?! – Обычно подчиненные называют меня старой каракатицей, реже господином директором. – Я не знаю, что такое каракатица, – робко признался Брус. – Позвольте называть вас господином директором. – Ефрейтор, не бойся, ты сделал хороший выбор, я это не забуду. Так что ты хотел сказать? – Да, что-то хотел… – Наверное, о том, что пора нормально покушать! – подсказал Пэр. – Я уже не помню, когда мы последний раз досыта наедались! – Господин директор, в лесу еще не придумали пищевых таблеток. Из Вовиных рассказов мы поняли, что кое-кто живет одним днем, надеясь на свою ловкость и удачу, другие делают запасы на зиму, хотя гораздо удобней было бы открыть счет в банке «Моргенфеллер». Вокруг одни преступники и бесполезные существа, в любое время разрешается кого-нибудь ловить и, рыча от удовольствия, кушать! – В принципе, я уже троих поймал и даже не могу сказать, что много ползать пришлось. – Наступило тягостное молчание, потом вновь раздался скрипучий голос: – Получается, что я умею охотиться, поэтому голодать мы не будем. Пэр облегченно заулыбался и, кажется, еще что-то сделал, потому что Моргенфеллер вдруг снова спрятался под землей, ефрейтор начал энергично отмахиваться ладонями, как бы от невидимых комаров, волк заурчал и попятился. Однако Пэр, вероятно, привык не обращать внимания на такие мелочи и, по-прежнему широко улыбаясь, потребовал: – Директор, поймай молоденького большого зайчика – ростом примерно как Вова! Через некоторое время из-под земли вылетели один за другим три маленьких зверька и упали в траву, слабо шевеля лапками. Служители Справедливости разочарованно переглянулись. – Нет! – Пэр покачал головой. – Дедуля, это не зайчики. Ты смотри, чтобы уши были длинные, шубка серая, хвостик как маленький кулачок! Волк тихо посоветовал: – Ешь крота и не ворчи на господина директора! Где он возьмет зайцев, если ими здесь не пахнет? – Наконец-то умные слова слышу, – донеслось из-под земли. – Владимир, скажешь мне, когда радиация рассеется. Поговорить надо, как будем здесь порядок наводить. Крылатая женщина задумчиво слушала рассказ Николая. Возникавшие иногда паузы Тимофей заполнял двумя-тремя энергичными словами. – Тима, – прочирикал щегол, – не забывай, что рядом с тобой прелестная София! – Знаю, – огрызнулся кот, – и что, я теперь от злости лопнуть должен? Думаешь, девочка обрадуется, если я молча раздуваться буду и вдруг взорвусь?