Выжить в лесу Междумирья
Часть 18 из 58 Информация о книге
– А я думал, по-благородному – лапа. Николай, скрестив руки на груди, встал у окна. Щегол взлетел и приземлился рядом на открытую форточку, а кот, злобно мяукнув, запрыгнул на подоконник. Роберт тоже пошел к окну. София проводила его тревожным взглядом, но ничего не сказала. – Да, София, хорошо, когда дома мужики есть. Сделай нам кофе… или лучше поставь самовар, а то они и так сильно волнуются. Николай хмуро оглянулся на крылатую женщину: – Госпожа фея, удивляюсь вашему спокойствию. Может быть, знаете вы то, что нам неведомо? – Однажды у меня болела голова и вдруг пришли незваные гости – настырные, злые, с горящими глазами… нет, я не имею в виду тебя и Тимофея. Впрочем, история немного похожая. С тех пор волк относится ко мне с глубоким уважением. На свою окаменевшую подругу он смотрит с почтительного расстояния, спрятавшись за деревом, и только в сумерках или ночью. – Однако сегодня он пришел днем. Похоже, не волк, а этот… человекоосьминог у них в банде главный. – Да, разумеется, но ведь он в лесу чужой, как и приятели Роберта, поэтому все будут слушать, что волк говорит. Тот скажет: если уж вам так надо в замок прекрасной, доброй, милой волшебницы, то пойдем ночью, а пока отлежимся где-нибудь подальше. – О! Не боятся вашей жалкой кучи. – Орлицы нежны и орлы могучи! – Впервые мне понравилась твоя песенка, – улыбнулась фея. – Чирок, закрой клюв, думать мешаешь! – Не люблю, Тима, когда ты думаешь. Потом обязательно что-нибудь случается! Я буду петь неутомимо для наших прекрасных спутниц! – Миленький, отдохни минутку, – вмешалась София. – Мне кажется, Тимофей Васильевич хочет сказать что-то важное. – Да уж понятно, – пробурчал кот. – Когда я по пустякам пасть открывал? – Ни разу, – кивнула София, – если вы сметанку просили, то чтобы полное блюдечко. – Значит, дело такое: волка я давно знаю и не верю, что он по своей воле пришел. Осьминог заставил. Вот теперь вопрос: как ему это удалось? Если вы думаете, что у Вовы мягкий, уступчивый характер, то ошибаетесь. – Сильно ошибаетесь, – подтвердил поэт. – Вова почти такой же упрямый, как Тимофей. – Не будем преувеличивать, – возразила фея, – но все-таки очень упрямый. А вопрос действительно интересный. Возможно, человекоосьминог обладает примитивной колдовской силой, как, например, деревенские ведьмы? – Или он гипнотизер? – предположил Николай. – Слушай, Чир, выглядел серый Вова немного заторможенным? – Он выглядел грустным и задумчивым. Я его пару раз или чуть больше обозвал, но видно было, что ему не до меня. Правда, когда я на мгновенье потерял равновесие, он сразу пасть раскрыл и вроде как на задние лапы встал, так что он не заторможенный и не заколдованный. – Тимофей Васильевич, позвольте поставить вам сметанку на подоконник? – М-да! Сделав позволенное, София прошептала: – Господин котик, наконец-то все наговорились и ждут теперь ваших мудрых слов! – Хорошо… Волки похожи на овчарок, а тех я почти всегда на поводке видел. – Тима, не было у Вовы поводка! – Чирок, если что-то необычное происходит, то надо не только глаза таращить и крепко за ветку держаться, но и маленько соображать. Понятно, что у волка ошейника с поводком нет. Однако у него на шее лежат, по-благородному говоря, длинножадные лапы. – Телепатический ошейник! – воскликнул Роберт. – Люди полностью свободны, пока действуют, как угодно телепату, но в любой момент он может вмешаться, и тогда люди двигаются медленно, как больные… это страшно! Нам надо бежать! Словно бы не услышав последних слов, Николай сказал: – Друг, спасибо за объяснение, я бы ни за что не догадался. София может тобой гордиться! Девушка, не стесняясь, провела ладонью по щеке Роберта и поцеловала его. – Поцелуй еще за меня, – попросила фея, – а то мне вставать неохота. Роберт, на каком расстоянии действует такой ошейник? – Не могу сказать точно. Вероятно, расстояние не очень большое, потому что телепат обычно находится в том же помещении. – Я тоже так думаю, иначе бы моя волшебная палочка не испугала осьминога. Неожиданно Николай широко улыбнулся. – Счастливые мы люди! Мне бы раньше такие проблемы – телепатический ошейник, волшебная палочка, волк, осьминог. Так нет же, красивая женщина в черной мантии однажды хмуро посмотрела на меня и открыла таинственную книгу законов, которая действует на тысячи километров вокруг, – кое-как здесь от нее спрятался! Глава 10 Вечер перед сражением – Тима, ты спишь? – Да так, глаза жмурю, но уши закрыть не могу. – Ну и хорошо, иначе как бы я с тобой говорил? Я все думаю, что же ночью будет? – Да что гадать… если мы победим, я тебе обо всем расскажу. – Подожди, ты считаешь, я повернусь к полю боя гузкой и спрячу голову в перьях?! – Чир, ты храбрый парень, просто по ночам щеглы не воюют. Ты будешь спокойно спать у дверей в кармане Колиной фуфайки, потому что там свежий воздух и тепло. – Тима, но ты же меня разбудишь? – Посмотрим, – ответил кот, отвернувшись, – ты, главное, сейчас бди и в окно поглядывай, пока все глаза жмурят. В соседней комнате водопроводчики тоже шептались: – Коля, ты спишь? – Да так, вроде бы дремлю иногда. Ты, Роберт, постарайся отдохнуть. Крупных мужиков в нашей команде только двое, нельзя нам подвести. – Коля, ты меня научил вилами атаковать. Думаешь, нам все-таки придется… людей колоть? – Мне кажется, волшебная палочка – это как бы артиллерия, а в конце обязательно рукопашная будет. Но мы, конечно, не станем тех колоть, кто сам этого не захочет. – Я не знал, что только таких, кто захочет. Уф, мне теперь даже дышать легче! Действительно, если кто-то попросит… – Разумеется. – Коля, я должен признаться… возможно, я уже убивал людей, но только не вилами, а ножом. Подумав, Николай спросил: – Нож был пластмассовый? – Да, из жесткого пластика. В мыслевизорных фильмах о древних людях я видел, что ножом можно нанести человеку страшные раны, а я был злым, как Саблезубый Человекообезьян – 5. – Роберт, мне трудно представить тебя древним воином, – признался Николай, – но ведь ты двоих Служителей Справедливости зарезал пластмассовым ножом. Надеюсь, мы с Тимофеем успеем отбежать в сторону, когда ты по-настоящему разозлишься. Мог бы ты нас незадолго до этого момента как-то предупредить? – Не знаю… – Да, конечно, самим не надо ушами хлопать. – Коля, я рассказывал Чиру о мыслевизорных сражениях, он ответил: «Мой друг, что я могу сказать? Должны мы сразу показать всю нашу храбрость и сноровку – нам не дадут переигровку!» – Роберт, боюсь я, непривычно мне, муторно, – вдруг прошептал Николай. – Я раньше только о своей дурной голове заботился, насколько она этого заслуживала. Детей у меня нет. Обе бывшие жены – своевольные бабенки, сейчас они прекрасно без меня обходятся, да и прежде я нужен был им больше для мебели. И вдруг судьба молодых, неопытных людей от меня зависит… Братишка, уходите с Софией, пока не поздно! – Госпожа фея тоже сказала, чтобы мы уходили, но София ответила: «Дедушка Кутузов нам завещал никаких супостатов не бояться!» – Дедушка плохого не посоветует, – помедлив, согласился Николай, перевернулся на другой бок и вскоре тихо засопел. На маленькой поляне, вокруг которой росли березы, отдыхал отряд Моргенфеллера. Пэр ворочался с боку на бок, но на твердой земле не удавалось найти место помягче. А вот у ефрейтора земля, похоже, была мягкой, поэтому он довольно сопел, раздувая ноздри. Всегда ему доставалось самое лучшее! Врезать бы по широкому, противному носу! – Ефрейтор, – с ненавистью прошептал Пэр, – перестань храпеть! Вова, можно я его… Вова… – Все спят, – ответил знакомый голос, – только ты, горемычный, не спишь, да я с тобой. Пэр заулыбался в привычной для него манере – с застывшими глазами и по-птичьи дергая головой. – Это ты, что ли, хромой дурачо… дедушка? – Понятно, что я. Другие лешие здесь не водятся. – А не врешь? – Пэр хитро прищурился.