Выжить в лесу Междумирья

– «Из глаз принца сыпались искры. Раздувая пышные усы, он приближался к очарованной даме, стоявшей к нему вполоборота…»

– …«раздувая пышные». – Авторучка остановилась, и Михаил Петрович неуверенно проговорил: – Насколько я помню начало романа, у принца не было усов.

– Ах да… Мы постоянно на этом месте запинаемся!

– Тимофей Васильевич, – сказала Катя с мягким упреком, – разве не бывает красивых мужчин без усов?

– Джеймс, например, очень красивый, – поддержала Ирина подругу, – но усов у него нет!

Фея вздохнула:

– Ириша, если Джеймсу только усов не хватает, то нарисуй цветными карандашами, какие бы ты хотела. Обещаю, что они у него вырастут.

– Я бы рекомендовал мои, – размышлял вслух Тимофей, – но боюсь, что парню сейчас тяжело будет их носить. Ему бы сначала хоть маленько подрасти.

– Да… – Ирина с надеждой смотрела на фею.

– Жаль, – грустно кивнула хозяйка замка, – значит, пока с хорошими усами для Джеймса не получается, но мое предложение остается в силе до лучших времен.

Михаил Петрович заерзал на стуле.

– И в этом никто не виноват, – твердо сказала крылатая женщина, – только мой вредный характер, с которым я ничего не могу поделать. Вот и бедный сверчок из-за него уже третий год привыкает к простой деревенской жизни за печкой, потому что еще рановато возвращаться в сверкающий офис.

– Джеймс хочет его из-за печки выгнать, – сказала Катя. – Куда ему потом идти? И где прятаться, если птичка его не простит?

– Джеймсик пошутил! – запротестовала Ирина.

– Не похоже было, – покачала головой Катя.

Тимофей зло фыркнул и покосился на Ирину и фею, но ничего не сказал. Михаил Петрович задумчиво почесал согнутым пальцем переносицу.

– Разумеется, это была шутка, но если, допустим, печка вдруг развалится, то сверчок мог бы переселиться под тумбочку рядом с моей кроватью. Ему там тепло будет: я все щели между полом и тумбочкой тряпками заткну, только одну маленькую щелочку для входа оставлю.

– Вот и вся проблема! – сказала Ирина.

– Действительно, – согласилась крылатая женщина, – сверчку у Михаила Петровича понравится, нисколько в этом не сомневаюсь. Что касается нашего бухгалтера, то надо бы сосны вокруг озера тоже посчитать, а то никто ими не занимается, как будто они, бедняжки, никому не нужны.

Ирина вытерла пальцем слезинку.

– Ох и вляпался Чирок! – пробурчал Тимофей.

– Я тоже, – печально заморгала Катя, – каждый раз плачу, когда в зеркало смотрю.

– Несчастный сверчок, – вздохнул Михаил Петрович, – наверное, у него никого нет.

– Джеймсик! – Ирина вытирала слезы уже обеими ладонями.

Кажется, из-под веника донеслось стрекотанье сверчка:

– Бедный Михаил Петрович, и у вас никого нет!

– А мне как жить с таким характером? – спросила фея.

Михаил Петрович посмотрел на авторучку.

– К счастью, у Ларии и Вельда все хорошо. Мы ни за что не позволим, чтобы влюбленным было плохо!





Глава 4

Вервольфы




Глаза опять начали закрываться, и Вельд потряс головой, якобы прогоняя мошкару. Потом похлопал Чалого по шее, тот ответил бодрым фырканьем. Вельд вынужден был признать, что Чалый умней его, поэтому ночью спал. Естественно, у глупого принца должен быть мудрый конь.

Тропинка круто повернула, и Вельд успел бросить взгляд на Ингрию, которая ехала примерно в середине отряда. По ней было не видно, что она ночью не спала. Правильно говорил отец: «Сынок, ты себя пожалей, они выносливей нас».

Однажды феи засмеялись. Оказывается, упал гном Терней, румяный парнишка ростом в пол-локтя. Он, как и его братья, ехал вместе с Люциндой, потому что она единственная могла слушать их болтовню внимательно или хотя бы с улыбкой. Понятно, что ее конь Ураган был полнейшим придурком.


Вельд подождал, пока Терней выберется из высокой травы, и строго спросил:

– Теперь я буду крепко держаться за…

– …уздечку тупого злыдня, – ответил гном.

– Молодец, а то вдруг кто-нибудь не поверит, что Ураган в нашей компании самый простой парень.

Конь Люцинды с вызовом посмотрел на Вельда и Чалого. Они спокойно выдержали его бешеный взгляд, и Ураган пришел к выводу, что они не имели в виду ничего плохого.

Люцинда попросила кнут у Кирнии, протянула Тернею и подняла гнома наверх. Братья обняли его, как после долгой разлуки. Дружные они были ребята.

«Интересно, что они думают обо мне – принце, который сначала позволил, чтобы его любимую изгнали, а теперь едет ее убивать. – Вельд еще раз обвел глазами весь отряд. – Не похоже, что меня здесь сильно осуждают… Кем же мы стали под игом демонов?»

Он не успел еще прикоснуться к шее Чалого, а тот уже зашагал по тропинке.

– Тира! – позвал принц, и рядом с ним запорхала эльфина. В отличие от фей эти почти воздушные создания летали благодаря крыльям, а не волшебству. Он с удовольствием погладил края трепещущих, живых крыльев. – Малышка, если бы я не был таким толстым индюком, то полетел бы посмотреть, не ждет ли нас кто-нибудь за холмами.



Когда эльфина вернулась, принц сидел на пеньке, обмахиваясь веткой. Он выслушал Тиру и спокойно кивнул:

– Спасибо, ты очень добросовестная девочка, я бы не стал их считать.

– Тридцать два вервольфа, – удивленно проговорил кто-то за спиной Вельда. – Редко они собираются в такие стаи!

– Да и мы не часто, – вздохнул принц, – отправляемся в такие походы. Милая, надеюсь, ты не осталась незамеченной?

– Да, они поднимали морды и скалились. Какие у них страшные клыки!

– Хорошо, пусть тогда вожак сам к нам идет, с холма-то ведь легче спускаться.

Чалый одобрительно фыркнул. В королевстве фей он был одним из немногих, кого леность принца никогда не раздражала.

Кирнию раздражали все, в том числе лентяи, она ядовито заметила:

– Мой принц, вервольфы непредсказуемы!

– Да, – подумав, согласился Вельд, но не сдвинулся с места. Несмотря на комаров и мошек, ему и Чалому было здесь хорошо.

Внезапно лошади начали сбиваться в кучу, раздалось испуганное ржание. На тропинке, ведущей с холма, показался высокий, крепкого сложения человек. Только откуда здесь мог взяться человек. Понятно, кто это был.

– Выбражулистый парень без бороды, чуть похитрей Урагана. – Остроглазая Лианда прищурилась и смотрела не на принца, но все-таки некоторые феи захихикали.

Вельд поднялся, выгнул затекшую спину и привстал на носках. После этой короткой гимнастики потер затылок. Хихиканье стало громче.

– Ладно, не скучайте без меня, – сказал принц и пошел навстречу вервольфу.

Они остановились в трех шагах друг от друга, причем первым остановился человековолк – на мгновенье что-то заставило его насторожиться, но тотчас презрительная усмешка вернулась на вытянутое, узколобое лицо.

Вельд был крупным мужчиной и до своего первого путешествия не встречал никого выше себя. Однако вервольф был на полголовы выше, как и младший, теперь одноглазый брат вожака.

– Ваше высочество, или как ты там называешься, не ожидал увидеть тебя живым! Надо было позволить Рольфу тебя добить, но мы решили, что ты, слабый и хвастливый воин, не заслуживаешь быстрой смерти. Кто же мог подумать, что ты такой живучий!

После некоторого молчания принц пожал плечами:

– Вероятно, теперь моя очередь говорить. Что бы ты хотел услышать?

– Думаю, мамаша дала тебе денежек на дорогу, но вряд ли так много, как мы попросим, поэтому мы возьмем одну из твоих спутниц.

– Пожалуй, есть одна, от которой я бы с радостью избавился. Боюсь только, что ты выберешь не ту.

Вервольф то ли засмеялся, то ли хрипло залаял, глаза его оставались холодными и цепкими.

– Похвально, принц, что ты стал любезным и уступчивым, – раньше тебе этого не хватало. Со своей стороны, я тоже готов проявить уважение. Покажешь мне, кого я должен выбрать.

– Волк, я бы не хотел быть тебе чем-то обязанным. К тому же мне трудно поверить, что твой братец забыл потерю глаза и безропотно признает наше миролюбивое соглашение.

Вновь раздался лающий смех.

– Крылатый ягненок, ты стал заметно умней! Я передам брату, что ты готов с ним встретиться. Или ты пришлешь вместо себя кого-то из фей-воительниц? В таком случае поединок может стать интересным!

– Далеко я еду, чтобы погубить мою душу, – признался Вельд, – поэтому хочется мне по дороге творить добро, как можно более глупое, и не доехать.

После короткой паузы вервольф кивнул: