Змеиный гаджет

— Ищите какого-нибудь бомжа, это он убил нашу дочь, хотел кошелек у нее отнять. Андрей ни при чем.

— А как отреагировал на происходящее Константин Петрович? — полюбопытствовала я.

Кузя пошевелил мышкой.

— Он в беседе со следователем говорил о взрывном характере пасынка, о его нетерпимости даже к самым безобидным замечаниям. По словам Константина, Андрей любое несогласие со своим мнением воспринимал в штыки. Даже если в процессе спора юноша понимал, что оппонент прав, он никогда не признавал его правоту. Сестру он терпеть не мог, но та и впрямь вела себя безобразно. С матерью сын постоянно ссорился. Константин Петрович узнал о кончине жены и падчерицы, когда ехал на работу. Он пришел в ужас еще и оттого, что не знал, как сообщить новость пасынку, у которого завтра намечалось празднование дня рождения. В конце концов Константин вызвал врача с успокаивающими лекарствами, очень осторожно сказал Андрею, что тот стал сиротой, но он, отчим, его никогда не бросит. Парень выслушал Сенина и буркнул:

— Ну и здорово. Теперь никто не будет скандалы закатывать. Круто. Я стал богатым, деньги матери — мои.

Андрей не отменил вечеринку и собрал компанию на следующий день после страшного происшествия.

— Вот только завещание Инга составила на мужа и на дочь, — перебил его Сеня, — сына даже не упомянула. Завещание вступило в законную силу через полгода, Константин получил все. После обнаружения останков Вари Андрей попал в СИЗО, провел там год, потом его освободили в зале суда. Далее следы парня теряются. Где жил, что делал, неизвестно. Есть только сведения, что вскоре после освобождения он поменял фамилию, стал Фониным. И опять растворился в тумане. Ну а потом Андрей удачно женился на Софье и снова сменил паспорт — стал Абакиным. Нынче он богат, успешен.

Кузя встал, подошел к окну и захлопнул его.

— Денег у него немерено, а он пытается у женщины сумочку украсть.

— Полагаю, он хотел заполучить… — начал Сеня, потом сказал: — Дашута, у тебя телефон орет.

Я стала рыться в недрах сумки.

— Где он?

— Вот почему до тебя никто не может дозвониться, — ехидно подытожил Кузя, — пока ты отроешь мобильный, у всех терпение лопается.

Я вытащила сотовый и спросила:

— Кто там?

— Сто грамм и огурчик, — шепнул Кузя и ухмыльнулся.





Глава 7




— Добрый вечер, — произнес красивый баритон, — пожалуйста, не бросайте трубку. Я все знаю!

— Интригующее заявление, — ответила я, включая громкую связь. — Кто вы, что вам надо?

— Сергей из торгового центра, — прозвучало в ответ, — я не хотел вас напугать.

— Добрый вечер, Андрей Владимирович, я не боюсь воров, — ответила я.

— Вы знаете, кто я!

— Конечно. Чем могу вам помочь?

— Давайте встретимся.

— Цель встречи?

— Вы открыли детективное агентство…

— Не я. Дегтярев Александр Михайлович.

— Не важно. Я хочу стать вашим клиентом.

Собачкин кивнул.

— Могу прямо сейчас приехать в ваш офис, — сказал Абакин.

Я сдержала вздох. Идея Дегтярева открыть офис агентства в домике для гостей на нашем участке в Ложкине с самого начала не пришлась мне по вкусу. Но попробуйте найти человека, который смог бы переспорить полковника!

Собачкин продолжал кивать.

— Хорошо, — согласилась я, — наш адрес…

— Уже знаю, нашел его в интернете. Если через пять минут я приеду? Нахожусь в Опушкове.


— Лучше через полчаса, — попросила я, — сейчас мы беседуем с другим клиентом.

— Такие занятые, да? — мигом вспыхнул Андрей. — Или заработать не хотите?

— От денег никто не отказывается, — громко произнес Сеня, — но ваши бабки пока только обещание, а мы разговариваем с тем, кто уже заплатил.

— А если после вашего хамства я не пожелаю беседовать? — пошел вразнос Андрей.

— Тогда я пойду пить чай с мармеладом и отдыхать на диване, — сказала я.

— Буду ровно через тридцать минут, но не стану ждать ни одной секундой больше, — отрезал Абакин и отсоединился.

— Похоже, у него проблемы с самоконтролем, — заметил Кузя. — А где главный босс агентства «Тюх», оно же «Дегтярев Плаза»? Это ж надо такое придумать!

Я пошла к двери. Да уж, с названием агентства вышла незадача. Полковник сам, не посоветовавшись ни с кем, оформил документы. Толстяк решил назвать контору «Нюх». Свой выбор он объяснил просто: сыщики — это охотничьи собаки, которые бегут по следу. А что главное у сеттера, когда он ищет утку? Нюх! Но, заполняя бумаги, Дегтярев слегка ошибся, вместо заглавной Н написал Т, и получилось «Тюх»[1]. Александру Михайловичу показалось, что это не очень красиво, и он решил во всех объявлениях и на вывеске написать «Дегтярев Плаза». Скажу честно, клиенты к нам пока не текут рекой, но нельзя терять надежды. Агентство совсем юное, оно еще станет популярным.

— Наш руководитель куда-то уехал, — ответила я.

— Есть шанс побеседовать со скандальным парнем без полковника, — обрадовался Сеня. — Когда две гранаты находятся рядом, меня это не радует. Пошли.

Мы быстро добрались до Ложкина, вошли в гостевой домик, зажгли свет и замерли.

— Ух ты! — восхитился Кузя. — У моей бабы Тани в деревне точь-в-точь такая красотища была. Дашута, все супер. Но здесь офис! Извини за критику, но нам лучше подойдет деловой стиль.

— Не заходила сюда со вторника, — пробормотала я, разглядывая интерьер, — понятия не имела, что кто-то тут все изменил.

Мое удивление можно понять. Еще в понедельник на первом этаже стояла самая обычная мебель: письменный стол, шкафы, несколько кресел, диван. Слева была зона переговоров — длинный стол, вокруг него стулья. Справа размещалась крохотная кухня: мойка, пара шкафчиков, холодильник, двухконфорочная плита. На окнах висели рулонки. И сейчас мебель осталась прежней. Но вот остальное!

На столах появились скатерти из белого синтетического кружева с вышивкой в виде цветов. На окнах висели занавески, которые лет эдак тридцать назад украшали квартиры многих советских граждан: тюль, уложенный складками, и тяжелые портьеры из зеленой парчи с узором «золотые огурцы». Кресла и диван были прикрыты восхитительными пледиками разных цветов с изображением кошечек, на них лежали подушки с вышитыми собачками. Простые белые чашки на кухне сменили кружки с наклейками: сердечки, ангелочки, единороги, принцессы. Добил меня торшер, которого ранее здесь не было. Ногой ему служила обнаженная женская фигура, ее от подмышек до коленей стыдливо замотали полотенцем, а шляпой был абажур бордового цвета с черными кистями.

— Отвал башки, — оценил интерьер Кузя, — рыдаю и корчусь в восторге.

— Ну, Васильева, ну ты и постаралась, — протянул Сеня, — прямо вау! И еще три раза гав-гав!

— Хорошо же вы обо мне думаете, если считаете, что я способна соорудить интерьер образца тысяча девятьсот шестьдесят первого года, — рассердилась я.

— Если не ты, то кто? — задал вопрос дня Кузя.

— В Ложкине живут три женщины, — протянул Собачкин, — Маша, няня Нина, она же домработница, и Даша.

— Маруська скорей из окна выбросится, чем такое устроит, — засмеялся Кузя, — Нина в наш офис не заходит. Кто остается?

— Я не заглядывала сюда неделю, — повторила я. — По-вашему, взрослая женщина могла купить в магазине наклейки — радость девочек лет семи — и украсить ими кружки?

— Легко! — воскликнул Сеня. — Это вполне в твоем духе.

— Ни на секунду, — возмутилась я, — никогда. Это все устроил полковник! Кстати! Он приобрел себе в понедельник плюшевый спортивный костюм!

— Врешь! — по-детски отреагировал Сеня.

— Голубого цвета, — продолжала я, — куртка с капюшоном, к нему пришиты уши из ткани. На груди надпись по-английски. Угадайте, какая?

Сеня и Кузя молчали.

— «Посмотри на маленького голубого медвежонка», мне Маруся ее перевела, — сообщила я и села в кресло. — Человек, который вырядился таким образом, мог купить этот безумный торшер.

Раздался звонок в дверь, Сеня вышел из комнаты.

Кузя почесал в затылке.

— Представляю, что о нас клиент подумает. Повсюду рюшечки, кружавчики, собачки, кошечки, полуголая баба с абажуром, занавески — мечта дикаря. Ты бы наняла детективов, которые столь креативно офис украсили?

— Нет, — ответила я, — но не в интерьере дело, я сама могу найти кого угодно.

— Добрый вечер, — произнес Андрей, входя в кабинет.

— Здравствуйте, — сказали мы с Кузей хором.

Я решила играть роль хозяйки.

— Садитесь, пожалуйста, расскажите, что привело вас к нам.

— Монета где? — отрывисто спросил гость.