Лучший из худший 3 (СИ)

— А уж как я рад…
— Понимаю вас, — протянул он. — И в какой-то степени ещё и сочувствую. Вас ищут, Анатолий.
— Кто?
— Пока что полиция. Сами понимаете, у них к вам накопилась масса вопросов…
— Они установили мою личность?
— На текущий момент — нет. Видимо, в отличие от меня, они не часто следят за новостями. Точно так же они пока не знают, где вы находитесь.
— Вы сказали — пока? — нахмурился я.
— Вижу, у вас нет проблем со слухом. Вы услышали ровным счётом то, что я произнёс. Пока… я подчёркиваю это — пока в полиции ничего не знают, но… — Он замолчал и бросил на меня испытывающий взгляд.
— Продолжайте, Борис Иванович, — я, стараясь держать себя в руках, уверенно посмотрел ему в глаза. — Ваша пауза, наверное, что-то значит.
— Так и есть, мой дорогой гость. Я нарочно взял её, чтобы вы прониклись моментом. У меня к вам деловое предложение, Анатолий. Можно сказать, сделка. Если вы её выполните — ваше инкогнито останется нераскрытым. Никто не узнает, где вы сейчас находитесь и что с вами.
— А если нет?
Волков помедлил, прежде чем сказать?
— А если нет, тогда я, молодой человек, должен буду поступить как всякий законопослушный гражданин: сдам вас в полицию и пусть они разбираются виноваты вы или нет в том переполохе.
  
Глава 5
 
Глава 5
Я мрачно посмотрел на собеседника. А дядя-то оказывается не чужд банальному шантажу. Уже одно только это чётко говорит, что его деловое предложение не из числа тех, после которых проблемы с законом рассасываются сами собой.
— Хотите втянуть меня в какой-то блудняк? — делая каменную морду лица, поинтересовался я.
Волков тоже продемонстрировал актёрские задатки, изобразив обиду:
— Господин Ланской, где ваши аристократические манеры?! Я не ослышался — вы действительно употребили это ужасное жаргонное слово!
— Если скажу, что на самом деле его употребил, вы упадёте в обморок? — хмыкнул я.
— Боже мой! — всплеснул он руками. — Куда катится этот мир?! Во что он превратился, даже если потомки старинных аристократических родов начинают использовать лексикон всякого отребья!
— Борис Николаевич, вам не надоело? — прищурил один глаз я. — Прекращайте изображать из себя оскорблённую невинность. Говорите, у вас ко мне деловое предложение… Хорошо, я готов его выслушать, хотя меня и смущает выбранный вами тон. Надеюсь, на сей раз мои манеры устраивают вас… господин Волков?
Он посерьёзнел, перестав ломать комедию.
— Наконец я слышу речь не мальчика, но мужа, — процитировал «наше всё» российской поэзии — Александра Сергеевича Пушкина, собеседник. — Отлично, говорим как мужчина с мужчиной. Итак, о моём деловом предложении… Вам когда-либо доводилось слышать о такой купеческой фамилии, как Воропаевы?
Я кивнул.
— Да. У меня сложилось впечатление, что Николаевск многим обязан этой семье. Это вроде как ваша знаменитость…
Борис Николаевич нахмурился.
— Я не совру, если скажу, что практически весь город лежит в кармане Воропаевых, а если быть точнее, в кармане нынешнего главы фамилии — Саввы Мстиславовича Воропаева. Львиная доля предприятий его, ему принадлежат гостиные двора и торговые центры, гостиницы, доходные дома, биржа, рестораны и кафе… Прогуляйтесь по центральной улице и ткните указательным пальцем в любую вывеску (хоть это и некультурно — показывать пальцем), не ошибётесь, если скажете, что это дело Саввы Мстиславовича. Он — хозяин Николаевска. Градоначальник и полицмейстер пляшут под его дудку, губернатор кормится с его рук, а жандармы смотрят сквозь пальцы на все его шалости. Воропаева часто принимают в императорском дворце, он входит в число особых поставщиков его величества. Мы все в Николаевске находимся у него в кулаке, — для выразительности он поднёс руку к моему лицу и сжал кисть в кулак.
— А вы, значит, хотите поменяться с ним местами? — предположил я.
Волков усмехнулся.
— Что вы, господин Ланской! Я — реалист, который привык адекватно оценивать собственные силы, финансы и шансы. Мне никогда не возвыситься до уровня Саввы Мстиславовича. Но, — он посмотрел на меня, — я могу немного спустить его с небес на землю, и тут мне будет весьма полезна ваша помощь, господин Ланской.
 
— Хорошо, — сказал я. — Мне понятны мотивы, которые вами двигают, но непонятна роль, которую вы мне отвели.
— А роль у вас будет очень даже простая, господин Ланской! — в голосе Волкова зазвучало торжество. — Я видел, что вы можете и очень этим впечатлился. Но на сей раз вашим талантам найдётся иное применение. Вы тайком проникните в дом Саввы Мстиславовича и возьмёте оттуда кое-какие бумаги.
Я обалдело захлопал глазами.
— Борис Иванович, а вы… уху не переели, случаем?
— Потрудитесь выбирать выражения, господин Ланской!
— Потрудитесь выбирать предложения, господин Волков! — вернул ему его тон я. — Это ж надо такое придумать — предложить стать вором и кому — мне! Да я…
— Что — вы?! — противно захихикал собеседник. — Что вы сможете сделать сейчас, господин Ланской? На дуэль вызовите?
— Вызову! — твёрдо сказал я и попытался подняться, но почти сразу снова опустился.
Волков посмотрел на меня с ничем неприкрытой усмешкой.
— Ну-ну… Вы что — так и не поняли?
— Что я должен понять?
— Вы крайне истощены, у вас нет маны, а даже если найдёте её источник, всё равно не сможете использовать ни магию, ни вашу физическую силу против меня!
— Интересно, почему? — зло бросил я.
— Вы рану на теле видели? Небольшую такую и совсем свежую, примерно чуть выше области паха.
— Допустим…
— Как вы понимаете, появилась она не случайно. И нет, это не работа штопавшего вас эскулапа…
— К чему вы клоните, Борис Иванович? Прекращайте ходить вокруг да около!
— Да я не собираюсь вас заинтриговывать. С вами поработал один хороший специалист. Он подселил в ваш организм шоггота…
— Кого? — удивлённо протянул я.
— Шоггота… Древнее мистическое существо, которое упоминалось ещё в старинных арабских рукописях. Вы бы знали, каких трудов мне стоило заполучить одного из них и заставить повиноваться! Но теперь он находится внутри вас!
— Сволочь! — вскинулся я и тут же чуть не взвыл от боли.
В мозг словно вогнали раскалённое шило.
— Неприятно, да? — с деланным сочувствием спросил Волков.
— Какое ваше дело!
— Ну как же… Вы мой гость и у меня на вас большие планы.
— Да пошёл ты! — сплюнул я. — Ты бы ещё Ктулху какого-нибудь в меня засадил!
— Зачем? — на сей раз удивился Волков. — Шоггота вполне достаточно, чтобы держать вас под контролем. Вы лишь должны знать главное: пока что он мал и почти не ощущается вами, но уже скоро станет напоминать о себе. Он станет пожирать вас изнутри, физически и телесно… А потом окончательно вас уничтожит и вырвется из вашей телесной оболочки на свободу. Чтобы извлечь его без вреда для вашей плоти, понадобятся мои услуги… Я готов оказать их, взамен на то, что вы выполните мою маленькую просьбу: войдёте в дом Саввы Мстиславовича и возьмёте небольшую красную папку с бумагами, которая лежит у него в сейфе.
— Какого хрена ты сам туда не сходишь и не заберёшь эту самую папку?! — снова взорвался я.
Мысль о том, что внутри засела какая-то непонятная магическая зверушка, продолжала действовать на меня как красная тряпка на быка. Если бы не физическая беспомощность, давно бы вцепился в глотку Волкова и душил его до тех пор, пока… Ой! На мгновение мне вдруг стало трудно, почти невозможно дышать, а когда отпустило, я вдруг понял, что покраснел, а одежда насквозь пропиталась потом.
— Это снова шоггот, — усмехнулся Борис Иванович. — Ему не понравилась ваша агрессия в мой адрес, и он дал о себе знать. Заметьте, господин Ланской, шоггот внутри вас ещё довольно слабый и многого не может… Представьте себе, что вы будете чувствовать, когда он наберёт силу. Мало не покажется!
— Вы не ответили на мой вопрос, — упрямо произнёс я.