Самый быстрый (СИ)

Напарник, разумеется, уже все прочитал в моей голове. И понимал, что я тяну с озвучиванием этих мыслей — просто потому, что речь шла о тех, кого я давно и хорошо знаю. Например…
«Кулибин, — тяжело вздохнув про себя, сказал я. — В его руках было управление серверами лабиринта, и у него техническая искра. Самое логичное предположение, на мой взгляд. Но…»
«Но ты не хочешь в это верить, я прав?» — сразу считал меня Горин.
«Именно, — подтвердил я. — Лабиринт — это очень сложная система, и Ехидне при всем моем к ней уважении…»
«И любви», — не удержался Борис.
«И симпатии, — я не стал спорить, просто немного сместил акцент. — В общем, при всем этом я не верю, что она способна взломать цифровую цитадель с рабочего планшета. Я, например, даже со своей скоростью не смог бы подобное провернуть».
«Я бы, кстати, тебя тоже подозревал, — сказал Горин. — Как раз из-за твоей искры. Ускорился и копаешься себе спокойно в системе».
«Но зачем мне это?» — удивился я.
«И это самый главный вопрос, — одобрительно улыбнулся напарник. — И его нужно задавать в случае каждого подозреваемого. Мотив! — он назидательно поднял указательный палец. — Это бытовые преступления происходят случайно, в состоянии аффекта. А такие сложные манипуляции требуют подготовки и, повторю, смысла».
«И какой может быть мотив у Кулибина?» — поинтересовался я.
«А вот это тебе лучше знать, — отбрил меня Горин. — Ты с ним давно знаком, вы работаете вместе. Подумай, какой у него может быть мотив воровать данные и подставлять Ехидну».
«Отношения у них ровные, — я принялся рассуждать. — Во всяком случае мне неизвестно ни о каких конфликтах. Так что выбор того, кого нужно подставить…»
«Стрелочника, — Борис подкинул мне еще один термин из своего мира. — Люди, на которых переводят вину, называются стрелочниками».
«Странное выражение, — я мысленно пожал плечами. — Но пусть так. Стрелочником чисто теоретически может быть любой. Я бы, если честно, на месте Кулибина, если это он все задумал, лучше подставил Русалку».
«Во! — капитан блеснул лысой головой и показал мне большой палец. — А почему?»
«Потому что она совсем недавно перевелась из «Руснедр», — ответил я. — Но в этом нет смысла».
«Почему? — вновь уточнил Горин. — Во-первых, она как раз-таки идеальный кандидат на роль стрелочницы. Ушла из «Рускосмоса» в «Руснедра», потом неожиданно вернулась, невнятно объяснив мотивацию. Соскучилась, мол. А во-вторых, если все это провернула она, а не ваш технический гений, то у нее с Ехидной конфликт. Из-за тебя».
«Ты правда думаешь, что она меня к Ехидне приревновала и потому решила подставить? — я печально улыбнулся. — Или это все для отвода глаз, а на самом деле она шпионит в интересах «Руснедр»? Нет, Боря, не пойдет, потому что они наш постоянный партнер — топливо для ракет и спутников добывают».
«Допустим, — кивнул капитан. — С «Руснедрами» отпадает, но противоречия с Ехидной, по-моему, налицо. Так что твою бывшую черноволосую пассию я бы со счетов не списывал. Дальше?»
«Мотылек? — предположил я. — Он якобы вступил в отряд корпорации под давлением Никто, но мог и специально подставиться. Вспомни, тогда все выглядело ну слишком уж глупо».
«А он такой и есть. Неуклюжий, живет в моменте, с трудом представляет последствия своих поступков, — отмахнулся Горин. — Уверяю, он уже втянулся и не вспомнит про Никто, пока ты ему не позвонишь от лица своего сексота».
«Нюхач? — я пожал плечами. — Он, конечно, напрямую сотрудничает с полицией, но вряд ли это его бы остановило. У него есть доступ к их базам, но вот в обратную сторону это не работает. И обычные правоохранители против корпораций фактически бессильны. В итоге Нюхач прикрыт».
«Он симпатизирует Ехидне, — возразил Горин. — Вряд ли ты будешь подставлять того, кто тебе нравится».
«Справедливо, — я на мгновение задумался, стал бы Нюхач мстить, поняв, что девушка точно никогда не будет его. Пожалуй, нет… Я предложил новую кандидатуру. — Может, тогда Щит?»
Гаденькое ощущение все больше усиливалось с каждым коллегой, которого мы начинали разбирать по косточкам. Как будто передо мной стояла задача дискредитировать тех, с кем я вместе сражался с теми же «Детьми дракона». Да и просто каждое утро встречался в здании филиала.
 
«Его пытались переманить в «Русэнерго», — я с облегчением вспомнил этот эпизод из биографии Щита. — Но он отказался, потому что Рябушинский с Бергом сразу же предложили ему в два раза больше».
«Откуда ты это знаешь?» — сразу же оживился Борис.
«Он сам рассказывал», — пояснил я.
«Мог набивать цену, — задумался Горин. — Значимость свою подчеркивал… С другой стороны, о таком не рассказывают, если сомневаются. Броненосец? Нет, слишком прямолинейный. Кошатник? Гермес?»
«Они слишком хорошо относятся к Ехидне».
«Тоже не аргумент, Дим. И объясню почему. Если Нюхач, как говорится, откровенно подбивает к ней клинья, то другие парни ее защищают просто как коллегу. И та же Русалка, хоть мне она в этой ситуации и не нравится, хотя бы логична. Против Ехидны есть улики, и она либо верит им, либо как минимум сомневается…»
«Фортуна?» — в списке возможных подозреваемых осталось только одно имя. Не считать же тяжелораненого Молчуна, лежащего в больнице под капельницей с сывороткой осколков.
«Тоже вариант, — Горин склонил набок свою лысину. — Правда, единственная зацепка, на мой взгляд, это то, что ее слишком быстро вывели из игры».
«Но сценарий к этому времени уже был изменен, — возразил я. — Если она как-то и участвовала, то скорее мешала Кулибину отследить взлом…»
«Или помогала подставить Ехидну», — подхватил Борис.
И тут я неожиданно понял, что меня все больше и больше смущает в разговоре. Мы вроде бы и обсуждали ребят, отсеивали тех, кто точно не мог навредить Ехидне, но в то же время в глубине души у меня появлялось все больше подозрений. Броненосец прямолинейный? Так это маска! В том же бою даже я на скорости порой уступаю ему в умении видеть рисунок боя. Или «Руснедра» наш надежный партнер? А с кем, по слухам, «Рускосмос» воевал в Северной Африке всего пять лет назад? Якобы случайное столкновение, но команда Пули победила, и нам предложили неожиданную скидку на топливо…
«А вообще, Дим, — Горин ненадолго задумался, затем заговорил снова, — меня во всей этой истории другое смущает…»
«Что же?»
«Смотри, — оживился напарник, и я сразу понял, что в его собственной голове выстроилась какая-то теория. — Мы точно с тобой уверены, что администратор и исполнитель находятся в наших рядах. Пока что под самым большим подозрением Кулибин, а еще Фортуна, которая отключилась самой первой, но и остальных мы пока не откидываем».
«Это понятно, — я нетерпеливо поторопил его. — Но ты ведь не только об этом?»
«Не только, — подтвердил капитан. — Не будешь перебивать, расскажу быстрее. Так вот, кто бы ни подставил Ехидну, он зачем-то еще наделил черную ее рыжими волосами и ее же топазовыми глазами, а вдобавок вложил в руки жезл в виде ящерицы. Может, это и совпадение, я не разбираюсь в этих ваших электронных лабиринтах… Но я во время сражения с черной игигшей больше не на вас с ребятами смотрел, а на нее. И, поверь, изучил в деталях. Я вообще, к слову, хорошо запоминаю детали, это в работе знаешь, как помогает… Так вот, эта женщина — прям-таки винегрет из Ехидны и Ящерицы».
«Да ну?» — я все же сомневался, думая, что Борис уже придирается к мелочам. С другой стороны, он следователь, и внимание к деталям в его профессии точно не лишнее.
«Смотри, — Борис прочистил горло, и это опять же было немного странно в мысленном разговоре. — Рыжие волосы и топазовые глаза — это Ехидна. Жезл в виде ящерицы — понятно, кто. Плюс к этому волосы у Ехидны лишь слегка волнистые, а у той — кудрявые. И разрез глаз — не как у Ехидны, типичный европейский, а миндалевидный, восточный. Совсем как у той же Ящерицы, я это хорошо запомнил, когда ты пытался ее убить в доме на Сиреневом».