Я выбираю Элис

Прежде чем мы успели что-нибудь сообразить, с Макгрегором было покончено. Макги переключился на маму.
Она была чуть храбрее, чем Макгрегор, и ее не надо было приподнимать в кресле за плечи. Было невероятным наблюдать, как Реликт Шестидесятых противостоит Ножницам Прогресса.
Выражение лица у Макги было одновременно безумным и сосредоточенным. Наверняка любой парикмахер только и мечтает заполучить зону, свободную от стиля, типа маминой головы. Если уж на то пошло, Макги стриг мамины волосы даже быстрее, чем макгрегоровские, то подскакивая к ней, то отскакивая от нее, да еще и пританцовывая при этом. Он весь вспотел, судя по запаху — неразбавленным спиртом, и мне оставалось лишь надеяться, что Макги не свалится раньше, чем доберется до меня.
Наконец, совершив двойной пируэт и отклонившись от Гилды (видимо, она протирала ему лоб), он ринулся на меня. Это было страшнее всего. Ножницы проносились в каких-то сантиметрах от моих глаз, облачка водяных брызг из пульверизатора действовали словно слезоточивый газ, а клочки моих мокрых волос разлетались во все стороны. Из страха лишиться ресниц я даже не могла открыть глаза. Время от времени Гилда тыкала мне в нос или в щеку одной из имевшихся у них больших пушистых щеток, однако этот безумный, отдающий кислятиной Макги попросту отгонял ее от меня. Это вам не Ирма. Он был что надо, быстрее самого Видала Сассуна!
Закончив, Макги завалился в свой угол и принялся подливать себе что-то в кофе из фляжки. Закурил очередную сигарету и указал слабым движением дрожащей руки на фены. Гилда и Ланс вытащили массивные фены из кобур, в которых те лежали, и взялись за маму и Макгрегора с самозабвением, говорившим об отсутствии у них малейшего понятия о том, как же должны выглядеть прически их клиентов.
На удивление бодрый после чашки кофе, Макги подошел к нам и схватил фен. Он размахивал им, жестикулируя и рассуждая об отсутствии у него в Принс-Джордже признания как художника. Секунды две струи горячего воздуха били мне то в ухо, то в глаз, потом стали бить то в пол, то в потолок, а Макги в это время негодовал:
— Проклятые провинциалы, но, боже ты мой, как же я люблю горы и небесный простор.
Это слегка меня удивило, потому что Макги выглядел как человек если и выходивший за порог, то лишь для того, чтобы добраться до ближайшего бара. На вид это был один из самых нездоровых и наименее склонных к прогулкам людей из тех, кто когда-либо мне встречался. Для парня старше меня он, впрочем, был очень даже ничего. По-моему, значение здоровья для внешности сильно преувеличивают.
Как бы то ни было, мои волосы, несмотря на полное невнимание Макги к процессу их высыхания, начали принимать определенную форму. И это было именно то, чего мне хотелось. Совсем как у Фрэнк и Гилды. Супер! Есть, разумеется, предел тому, как далеко я могу зайти в восторге по поводу такой незначительной вещи, как прическа, но все-таки круто, что такой мастер, как Макги, воплотил в жизнь мое альтернативное представление о волосах.
Мама и Макгрегор, несмотря на полное отсутствие профессионализма у Гилды и Ланса (интересно, знал ли кто-нибудь у Ланса на ферме о его работе в парикмахерской), тоже выглядели восхитительно.
Мама, кроме шуток, стала почти хорошенькой — настоящее откровение после ее стандартного унылого хипповского прямого пробора. Макгрегор выглядел шикарно: стильный, прилежный, свежий; ни дать ни взять родственник какого-нибудь из персонажей Джеймса Спейдера.
Я не была так счастлива с тех самых пор, как впервые начала что-то соображать, в общем, узнала о своем существовании, и мне стало тогда так не по себе, и так далее. С такой прической у меня в школе все должно быть тип-топ! Я становлюсь той, кем хочу быть. Если честно, меня немного смущало это мое радостное возбуждение, поэтому я сделала каменную физиономию. Лучше не показывать, что тебя прямо распирает от счастья. Людям всякое может взбрести в голову. Когда Гилда подошла и вставила мне в волосы пару розовых металлических заколок, моя физиономия против воли расплылась в улыбке, но я быстренько ее оттуда согнала. Думаю, что мама улыбку все-таки заметила, потому что даже при виде счета, а наши прически стоили почти столько же, сколько наша машина, сетовать не стала.
 
Когда мы уходили, Макги в изнеможении помахал нам рукой из своего угла, где он прикладывался то к фляжке, то к кофейной чашке. Наверняка он сказал что-нибудь типа того, как классно мы выглядим, однако говорить ему уже пришлось в пустое пространство посреди салона. Возможно, Макги поздравлял себя с тем, что это он такой классный, или снова распространялся насчет гор.
Позже 
О господи.
Кажется, я познакомилась с парнем. Заговорю об этом — уже мурашки по коже. Я хочу сказать, что это так не альтернативно и вообще… На мою мрачную физиономию парни, молодые люди и все такое не слетались, как мухи известно на что. К тому же вся эта история с вечным сидением дома. Вообще, эта тема, отношения между мальчиками и девочками, — сплошная морока и глупость. Возможно, мне следует быть против этого. И я, в принципе, против. Господи. Ну да, я ведь включила отношения между мальчиком и девочкой в свой список. Знаю, что это считается нормальным. Просто я сама, по-моему, такой еще не стала.
Мы зашли в магазин под названием «Бранж». Похоже, это означает что-то вроде «Бюджетный гранж»; думаю, его хозяева пытались заработать, с одной стороны, на всей этой теме, связанной с гранжем (которая давно уже закрыта, но магазин, видимо, не может позволить себе менять вывеску каждый раз, когда появляется очередное музыкальное направление), с другой — на тяге людей к бюджетным покупкам.
Я, мама и Макгрегор искали что подешевле. Мне попадались реально классные вещи. Велюровые футболки с треугольным вырезом, лыжный свитер в полоску, клетчатые штаны из полиэстера, серебристая жилетка, старые домашние платья, очки в роговой оправе, ведерки для ланча с переводными картинками Бэм-Бэма и Пебблз [19]. Я даже обнаружила там пару синих джинсов гаучо [20]. Должно быть, новая прическа притягивала классные шмотки. Я знала, что, как только начну выглядеть альтернативно, в моей жизни начнут появляться альтернативные вещи. Так и вышло.
Я убеждала Макгрегора примерить футболку с «Ангелами Чарли», мама на полном серьезе рассказывала специалисту по боди-пирсингу о том, как «мы шли к примитивизму в шестидесятые», когда этот парень, мальчик, да неважно кто, сказал мне: «Привет!» О господи.
Он был — хоть я и понимаю, что это звучит очень глупо и по-девчоночьи, я хочу сказать, что восторженность вообще мне несвойственна, — по-настоящему милым. Сказал мне, что ему нравятся мои волосы. Сказал Макгрегору, что футболка с «Ангелами Чарли» классная, но, возможно, футболка с Джи Ай Джо [21] — еще лучше. Спросил меня, откуда мы. Спросил, не хочу ли я сходить с ним за газировкой, подмигнул и добавил: «В самом истинном, ким-митчелловском [22], смысле этого слова». Я понятия не имела, что это значит, но все равно пошла.
О господи. Я готова была провалиться. Мама, по-настоящему расчувствовавшаяся и участливая, пыталась сохранить хладнокровие, когда я сказала, что собираюсь пойти попить кофе или что-то в этом роде, пока они будут в макрегоровском рыбном магазине. Это было мучительно. Его звали Обри. На нем были брюки в обтяжку, очки в роговой оправе и кардиган. Я даже потеряла дар речи. Это было восхитительно.
Мы пошли в забегаловку с официантками-блондинками, которые были намного старше даже моей мамы. Они называли нас ребятишками. Все это очень отдавало американским придорожным кафе для водителей-дальнобойщиков.
Как бы то ни было, не исключено, что Обри социопат. Я имею в виду, что уж больно он уверенно держится для семнадцатилетнего. Хочет стать лоу-фай-музыкантом [23]. Под этим термином, должно быть, имеются в виду музыканты, которым не нужно так уж здорово играть на своем инструменте или хорошо петь. Говорит, что наслаждается мизантропией, но в хорошем смысле этого слова. Я не могла отогнать от себя мысль о Теде Банди [24]. Догадываюсь, что не все социопаты — серийные убийцы. Я где-то читала, что социопатия очень даже полезна в некоторых видах профессиональной деятельности. Да и Обри вовсе не обязательно социопат, просто я не могу понять, с чего это ему вдруг захотелось выпить со мной кофе. Он сказал, что ему не часто попадаются люди, думающие как он, и что я одна из таких людей. У него те же мысли по поводу металлистов, как у меня по поводу хиппи. Еще он сказал, что в «Бранже» мало кто покупает всякие классные вещи, кроме него самого и парней из его группы. По-моему, у Обри тоже есть наклонности критика-культуролога.