Колдовской час (ЛП)

— Кого это ты кусала? — спросил Коннор, всем своим внешним видом как бы спрашивая «Кого мне нужно покалечить?»
Я перевела на него взгляд и ухмыльнулась.
— Одинокий вампир в Париже остается одиноким вампиром в Париже.
Он хмыкнул.
— Ты когда-нибудь пробовала кровь оборотня?
Жар так быстро прилил к моим щекам, что я могла бы загореться. С одной стороны, у нас был совершенно обычный разговор о наших природных биологических процессах. Но за этим скрывалось нечто большее — любопытство, предвкушение, интерес.
— Не пробовала, — ответила я, не сводя с него глаз. — Ты предлагаешь?
— Здесь становится жарковато, — произнесла Лулу, поднимаясь со своего места, — и это весьма непрозрачный намек, что нам пора уходить.
Коннор лишь улыбнулся… по-волчьи.
— У нас есть план на завтра? — спросил Тео.
— Мы проверим, привели ли к чему-нибудь поиски, — ответил Коннор, — поговорим с Бейо и посмотрим, к чему это приведет.
Мы подошли к двери хижины. Они перегнали фургон на большую стоянку примерно в сорока метрах от хижины.
— Хотите, я провожу вас до фургона? — спросила я. — Или Коннор может.
— О, я не собираюсь возвращаться в фургон.
Я перевела взгляд на Коннора, выгнув брови.
— Почему это?
— Потому что я не собираюсь приближаться к кошке. — Он посмотрел вверх, потом в сторону окна. — Она пялилась на меня через окно.
— Она смотрела на улицу, — произнесла Лулу. — Ты просто случайно оказался там.
— В ее глазах была злоба.
— В ее глазах всегда злоба, — сказала Лулу. — Такова ее натура. — Она поднялась. — Пошли, Лиз. Можешь проводить меня. Ты достаточно храбрая, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.
— Я живу с ней, — указала я. — Она знает, где я сплю. Увидеть ее через окно — просто цветочки.
* * *
К тому времени, как мы вышли на улицу, воздух остыл, с озера дул приятный ветерок. Это был намек на приближение зимы, которая здесь будет еще суровее, чем в продуваемом всеми ветрами Чикаго.
Тео держался в нескольких шагах позади нас с Лулу, давая нам возможность поговорить.
— Он ее боится, — сказала Лулу, пока мы шли по заросшему травой полю. Я старалась не думать о том, что может по нему скользить.
— У него нет причин бояться, — произнесла я. — Он огромный, что в виде человека, что в виде волка.
Лулу прыснула со смеху.
— Как будто ты знаешь.
— Контекстные подсказки, — с ухмылкой сказала я.
— Слушай, с психической точки зрения, если брать во внимание характер и великолепие, то она весит целую тонну.
Я взглянула на нее.
— Почему ты лижешь задницу кошке?
— Ничего подобного я не делаю. Я просто признаю ее значимость. И ее очень острый слух.
Я посмотрела в сторону фургона. Элеонора Аквитанская устроилась на подоконнике, наблюдая и выжидая.
— Она опять что-то спрятала, не так ли?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
Я рассмеялась, тихо и непринужденно.
— Именно так. Она спрятала что-то, что тебе нужно, и ты пытаешься это вернуть. Что это было?
Лулу закатила глаза.
— Мой экран, ясно? Она забрала мой экран, и я понятия не имею, куда она его дела.
— Ну конечно.
* * *
Я проводила Тео и Лулу до фургона и, вернувшись в хижину, была потрясена, увидев Арне и Мэриан, оборотней, которых мы встретили по пути в Гранд-Бэй, когда шли по тропинке. Оба были в легких куртках, в руках у них были стаканчики на вынос с ароматным кофе.
«Зачем они проделали весь этот путь сюда?» — задалась я вопросом и понадеялась, что насилие не коснулось их дома.
— Привет, — сказала я, подходя к ним. — Все в порядке?
— Думаю, нам нужно спросить об этом тебя, — ответила Мэриан, обнимая меня. — Как вы с Коннором?
— Пока в порядке, — ответила я. — Что вы здесь делаете?
Арне приподнял свой стаканчик.
— Сегодня наша очередь дежурить по ставням.
— Дежурить по ставням… — начала я, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он имел в виду. — Вы приехали сюда, чтобы охранять нас?
 
— Да, — ответила Мэриан. — Коннор важен для нас, а ты важна для него. Позвонил Алексей, и мы приехали.
Вероятно, услышав голоса или потому, что хотел убедиться, что я вернулась со стоянки для фургонов, Коннор вышел из хижины и выглядел таким же удивленным, как, вероятно, и я.
— Все в порядке?
— Они сегодня нас охраняют, — сказала я, избавляя их от того, чтобы во второй раз объясняться. — Их об этом попросил Алексей.
— Вам не нужно было приезжать, — произнес Коннор, обнимая их обоих. — Но я ценю, что вы это сделали. — Он указал на их стаканчики. — У вас достаточно кофеина?
— Все хорошо, — ответила Мэриан.
— У нас есть пицца, если вы голодны, — сказала я. — Кое-кто заказал слишком много.
— Мы не голодны, но спасибо.
— Как прошли выступления девочек? — спросила я.
— Немного слез, — произнес Арне, — немного пустых взглядов и масса милоты. Возможно, у меня даже немного прослезились глаза.
— Аналогично, — произнесла Мэриан. — Мисти Коупленд [57] из них не вышло, но им было очень весело. И мы сделали много фотографий. Мы пришлем некоторые вам.
— Я бы с удовольствием на них посмотрела, — сказала я, почему-то представив себе девочек в костюмах танцующих фруктов и овощей.
И говоря о еде…
— Кажется, у нас на подходе еще больше провизии, — сказал Коннор, указывая на дорожку, усыпанную мульчей.
К нам шли Рут, Роуз и Трэйгер, последний нес пластиковый холодильник. Роуз немного прихрамывала, ее правая нога была в жестком бандаже, но она стояла прямо и передвигалась.
— Как нога? — спросил Коннор, положив руку ей на плечо.
— Какое-то время я не смогу играть в боулинг, — ответила она с явным разочарованием. — Но я должна была надрать задницу какому-нибудь монстру, так что это помогло.
— Что там? — спросила я, когда Трэйгер поставил холодильник на террасу.
— Напитки, — с улыбкой ответила Рут. На лбу у нее был синяк, на лице — заживающий порез, но выглядела она намного лучше, чем в последний раз, когда я ее видела. — Видела тебя в главном домике, — сказала она. — Ты классно смотрелась с мечом.
— Спасибо.
— Мы подумали, — произнесла Роуз, — что если собираемся охранять это место, то могли бы немного выпить на природе. — Она открыла холодильник и достала банку пива. — Давайте возьмемся за дело.
* * *
Мы снова предложили холодную пиццу, от которой Рут и остальные отказались. Но они приняли объятия и осыпали благодарностями, прежде чем устроиться поудобнее.
— Это подвергнет их риску, — сказала я, когда мы вошли внутрь. — Мне это не нравится.
— Мне тоже, — произнес Коннор. — Но тебе нужно поспать, а я не могу бодрствовать 24 часа в сутки. Поэтому мы позволим им нам помочь и будем благодарны за это.
— Хотела бы я уметь печь.
Он выгнул бровь.
— Что? — спросил он, улыбаясь одним уголком губ.
— Хотела бы я уметь печь, чтобы можно было отблагодарить их чем-то полезным. Маффинами или еще чем-нибудь. — Я нахмурилась. На самом деле у меня не было никаких увлечений, кроме йоги и разборок со сверхъестественными драмами, что в сущности было работой. — Мне нужно хобби.
— Это две отдельные темы для разговора, — сказал Коннор. — Им не нужны подарки. Они добры, потому что этого хотят и потому что они такие люди. Им не нужно, чтобы мы воздавали должное. А хобби, да. У каждого должно быть хобби. У меня есть Тельма.
— Я подумаю, — произнесла я.
— Вероятно, ты могла бы… играть вампира.
— Что? — я посмотрела на него и обнаружила, что его губы приоткрыты, а глаза горят. Я приподняла бровь. — Понравилось, да?
Прежде чем я успела ответить, его тело прижалось к моему, и было совершенно ясно, насколько ему это понравилось.