Могучая крепость (ЛП)

Корисанд понятия не имел, что с ним делать. Если уж на то пошло, Гарвей и сам не был уверен, что ему думать о Стейнейре. Он не привык сталкиваться со святыми… особенно, как он подумал более мрачно, в архиепископских облачениях.
«Конечно, он не святой — он просто был бы самым первым, кто настоял бы на этом! Но пока не появится что-то получше…»
Звук открывающейся двери вырвал его из размышлений, и его глаза сузились, когда в совещательный зал вошёл Мерлин Атравес.
Сейджин подошёл к переговорному столу и вежливо поклонился.
— Милорды, благодарю вас за то, что позволили мне поговорить с вами, — сказал он.
— Я действительно не думаю, что существует хоть какая-то вероятность того, что мы могли бы не «позволить» вам поговорить с нами, — сухо сказал Каменная Наковальня.
— Возможно, и нет. — Мерлин улыбнулся. — Тем не менее, есть видимость, которую нужно поддерживать.
— Действительно, есть. — Каменная Наковальня задумчиво склонил голову набок. — Я уверен, вы не удивитесь, обнаружив, что мы обсуждали между собой, почему именно вы хотели поговорить с нами, сейджин Мерлин. Буду ли я прав, если предположу, что вы здесь по поручению Императора и Императрицы?
— Конечно, будете.
— В таком случае, полагаю, мы должны пригласить вас сесть, — сказал граф, указывая на незанятый стул через стол от своего сына и Дойла.
— Благодарю, милорд.
Мерлин отстегнул ножны своей катаны и положил их на стол перед собой, а затем сел и сложил руки на столешнице.
— Ну что ж, сейджин, — пригласил Каменная Наковальня. — Мы внимательно вас слушаем.
— Благодарю, — повторил Мерлин, а затем слегка улыбнулся.
— Милорды, — начал он, — к этому времени, я уверен, весь мир знает, что у Императора есть свой собственный личный телохранитель-сейджин. Однако, как вы возможно слышали, я никогда на самом деле не утверждал, что я сейджин. Истина, насколько я знаю, заключается в том, что настоящих сейджинов в смысле всех старых басен и сказок не существует.
Он сделал это признание спокойно, и слушавшие его зашевелились. Каменная Наковальня наклонился вперёд, опершись локтем на подлокотник кресла, а Тартарян задумчиво нахмурился.
— Если вы, например, обратитесь к сказкам о сейджине Коди, — продолжил Мерлин, — вы обнаружите, что он способен на всевозможные магические, мистические подвиги, от чтения мыслей и левитации до общения с большими ящерицами. И давайте так же не будем забывать о его волшебном мече и способности проходить сквозь стены. — Он криво улыбнулся. — Поверьте мне, милорды, было немало случаев, когда я жалел, что не могу проходить сквозь стены. К сожалению, я не могу.
— Но это не значит, что в этих сказках нет определённой доли правды. — Его улыбка исчезла. — И, хотя я никогда на самом деле не утверждал, что я сейджин, я должен признать, что у меня есть некоторые способности, приписываемые сейджинам. Таким образом, этот ярлык имеет определённую применимость, и он обеспечивает удобное… описание. Или, возможно, было бы лучше сказать, воображаемую классификацию, в которую люди могут меня поместить.
Он на мгновение замолчал, изучая свою аудиторию, затем пожал плечами.
— Причина, по которой я заговорил об этом, милорды, заключается в том, что я, возможно, не так уникален, как вы предполагали. Или, другими словами, вокруг может быть больше «сейджинов», чем вы могли бы предположить.
Все его слушатели напряглись. Они быстро переглянулись, а затем как один наклонились к нему, и его улыбка вернулась, немного более слабая и ещё более кривоватая, чем раньше.
— Когда я впервые предложил свои услуги Королю Хааральду, а затем, позже, Императору Кайлебу, это не было прихотью, милорды, — категорично сказал он им. — Я не буду притворяться, что предвидел всё, что произошло с тех пор, но я действительно видел, в какую сторону дул ветер, и я знал, где я нахожусь. И всё же, когда я предложил Черис свой меч, это было не всё, что я привёз с собой в Теллесберг, и я действительно пришёл не один. Если меня вообще можно назвать сейджином из-за способностей, которыми я обладаю, то я не единственный сейджин на лике Сэйфхолда.
 
— Вы не единственный? — тихо спросил Каменная Наковальня, когда Мерлин снова сделал паузу.
— Конечно, нет, милорд. — Мерлин покачал головой. — Кроме того, сами сказки утверждают, что не все сейджины — воины. Они также могут быть советниками, учителями, наставниками, даже шпионами.
— Да, в них действительно так говорится, — медленно произнёс Дойл, и Мерлин улыбнулся ему.
— Действительно, так и есть, сэр Чарльз. И так получилось, что прямо здесь, в Корисанде, есть довольно много «сейджинов».
— Здесь? — Каменная Наковальня сел совершенно прямо, и Мерлин кивнул.
— Да, милорд. На самом деле, у сэра Корина уже были доказательства этого.
— У меня были доказательства, вот как? — Гарвей посмотрел на Мерлина через стол.
— Несомненно. — Улыбка сейджина превратилась в нечто, удивительно похожее на ухмылку. — Они прилетели в форме камня, брошенного в окно вашего кабинета.
— Это был сейджин? — Брови Гарвея поползли вверх, а Мерлин усмехнулся.
— Если я сейджин, то это, безусловно, тоже был сейджин, генерал. Всё это княжество находится под наблюдением, милорды, и началось это ещё до вторжения Императора. — Он пожал плечами в ответ на их недоверчивые выражения лиц. — Очевидно, что даже наша сеть не может видеть всё. Если бы это было возможно, мы бы знали, кто заказал убийство князя Гектора, а мы этого не знаем.
Его неземные сапфировые глаза посуровели, когда он сделал это признание. Затем он глубоко вздохнул.
— Мы не можем видеть всего, но мы видим многое, и, как может подтвердить сэр Корин, мы довольно хорошо передаём информацию в руки властей, когда это кажется уместным. Именно по этой причине я хотел поговорить с вами сегодня. Находясь здесь, в Корисанде, я получил несколько сообщений, подтверждающих то, чего Их Величества ожидали в течение некоторого времени. Поскольку архиепископ Мейкел должен покинуть княжество в конце следующей пятидневки, и я уеду вместе с ним, моим… контактам здесь, в Корисанде, вероятно, потребуется предоставить информацию непосредственно вам после моего отъезда. В частности, сэру Чарльзу и сэру Корину. Поскольку эффективность этих контактов зависит от их анонимности и ненавязчивости, любые отчёты от них будут в письменной форме, и они сами найдут способ попасть к вам в руки.
— Путём бросания в окна? — язвительно спросил Гарвей, и Мерлин усмехнулся.
— Мы постараемся быть немного менее разрушительными, — сказал он.
— Я надеюсь, что никто из ваших собратьев-сейджинов не засыплется, пытаясь проскользнуть мимо наших часовых, — немного едко сказал Каменная Наковальня. Граф явно находил идею чересчур умных шпионов, шныряющих вокруг да около в чёрных плащах с капюшонами, менее чем забавной.
— Я думаю, что это… вряд ли произойдёт, милорд.
— Вы упомянули, что получили отчёты, подтверждающие то, чего ожидали Император и Императрица? — медленно произнёс Дойл, и Мерлин кивнул, а выражение его лица стало серьёзным.
— Действительно, получил, — сказал он. — В частности, я получил вот это.
Он достал конверт и положил его на стол перед собой.
— Отбрасывая все шутки в сторону, милорды, наши агенты здесь, в Корисанде, подтвердили, что граф Скалистого Холма, среди прочего, участвует в активном заговоре, как против Империи, так и против этого Совета.
Все лица за столом натянулись, не столько от удивления, сколько от напряжения.
— Это серьёзное обвинение, сейджин Мерлин, — сказал Тартарян, немного помолчав. — Это было бы серьёзным обвинением против кого угодно; против кого-то с таким положением, как у Скалистого Холма — не говоря уже о его членстве в этом Совете — оно становится чрезвычайным.
— Поверьте мне, милорды, Их Величества полностью осознают это. Точно так же, как они знают, что Скалистый Холм действует не в одиночку. На самом деле, он координирует свои действия с графом Штормовой Крепости, графом Глубокой Впадины, герцогом Чёрной Воды, бароном Ларчросом, бароном Баркором и по меньшей мере с дюжиной других мелких рыцарей и землевладельцев, не говоря уже о довольно большом количестве банкиров и торговцев в северном Корисанде. — Теперь его аудитория смотрела на него с застывшим выражением лица. — Кроме того, вовлечены епископ Мейлвин в Баркоре, епископ-исполнитель Томис и Амилейн Гарнат, бывший епископ Ларчроса, а также несколько десятков других священнослужителей из Храмовых Лоялистов… большинство из которых нарушили свои клятвы архиепископу Клейрманту.