Лорд Системы 5 (СИ)
А мне придётся меньше беспокоиться, поскольку контролировать два отряда куда как проще, чем три, как и организовывать их планомерный вывод с территории болот.
Малой возвращается с добрыми вестями. Оба форпоста и в ус не дуют, совершенно не ожидая нападения. Путь к ним также не представляет секрета, поскольку раз в несколько дней болотную ягоду перевозят в Краснодар. Так что к форпостам ведут вполне себе обозначенные тропы, чтобы какой-нибудь раззява с ценным грузом не наступил в трясину и не утопил ценный ресурс.
В последний раз проверив снаряжение, мы отправляемся в бой.
* * *Здесь, в глубине своей территории Краснодар, очевидно, никого не боится. На своём пути мы встретили только трёх патрульных, весело болтавших друг с другом и умерших, даже не успев удивиться.
Когда из-за деревьев слышится шум голосов, чьи-то пронзительные крики и ругань, наш отряд переходит на бег.
Выскочив, мы видим заболоченную низину, на которой ползают на карачках десятки рабов, а среди них вышагивают надсмотрщики, которые увидев нас недоумённо хлопают глазами.
Сброд! Теперь я понимаю слова Бобы. Вся броня состоит из лёгких нагрудников из твёрдой кожи. Максимум от чего они могут защитить, это от какого-нибудь камня или удара палкой. Из оружия только короткие копья и кинжалы.
Но даже не это выдаёт в них не бойцов, а самых обычных игроков. Реакция на наше нападение.
Они даже не пытаются оказать сопротивление. Что уж говорить, увидев нас — именно надсмотрщики первыми бросаются в побег. Некоторые остолопы и вовсе бросают собственное оружие в грязную воду.
— Атака! На нас напали! Быстро! Сообщите Лорду! — кричит один из тех, кто остался и пытался навести порядок.
Вокруг него выстраивается довольно чахлая группа, готовая сопротивляться. Человек пятнадцать становится плечом к плечу, выставляя вперёд копья.
Кстати, охраны многовато. Боба говорил про два десятка, но я вижу как минимум вдвое больше. Ошибся или намеренно ввёл в заблуждение?
В любом случае они нам не противники. Я останавливаю Петра в отдалении, наблюдая за ходом боя.
Валькирии бегут вперёд плотной группой по пять человек в четыре ряда. Впереди самые тренированные, сзади новички. На локте левой руки у них небольшие круглые щиты. Правые отведены назад.
Когда до ощетинившихся копьями стражников остаётся метров пять, Пирра резко выкрикивает.
— Стоп! Залп!
Слитный удар двадцати плюмбат практически выкашивает передний ряд охранников. Остальные пятятся назад.
— Шаг… Залп!
У одного из обороняющихся плюмбата расцветает прямо в правом глазу. Видя жуткие потери, охранники пятятся и отступают. Третий залп приходится уже в их спины.
— В мечи!
Валькирии кидаются на врага, сметая всех стеной. После разбегаются по всему форпосту, учиняя резню. Любой, кто пытается оказать сопротивление, моментально находит свою смерть.
Среди них и охранники, и небольшое количество рабов, которые, очевидно, надеялись выслужиться перед Брагой, но опрометчиво выбрали не ту сторону.
Практически все валькирии вооружены короткими мечами, крайне эффективными в такой яростной схватке. Исключение только сама Пирра, которая воюет с копьём.
Находясь в отдалении, я замечаю, как группа надсмотрщиков, пользуясь неразберихой, пробирается к лесу.
— Петя — фас! — рыкнув, я указываю кабану на врагов, и животное без лишних слов понимает меня.
Пётр срывается в атаку, поднимая целые лужи болотной жижи в воздух. Лошадь бы здесь увязла, а вот кабан чувствует себя уверенно, каким-то своим звериным чутьём выбирая твёрдую опору для своих копыт.
— Не дайте ему приблизиться! — кричит один из убегающих, мужчина в дорогой и качественной по мерке окружающего одежде. — Убейте его! Убей…
Очередной хрип застревает в глотке противника, когда его голова слетает с плеч.
Его товарищи и подчинённые даже толком не успевают выставить копья мне навстречу.
Необученные отбросы. Всё, как и Боба и говорил.
Не отходя, так сказать, от кассы я тут же атакую цзянем ближайших надсмотрщиков.
И те, естественно, не способны оказать даже подобия на сопротивление.
Все их неуклюжие выпады копьями проходят либо мимо меня, либо втыкаются в шкуру Петра, не в состоянии даже хоть сколько-нибудь пробить её.
Местные «защитнички» не представляют из себя ничего!
Деморализованных врагов я даю добить двум ученицам валькирий.
Ещё во время инструктажа я предупредил всех, чтобы опытные воины подавляли очаги сопротивления, и по возможности обезоруживали и ранили врага, а вот новички вовсю «пожирали» опыт.
Не знаю, как у Майора с фалангистами, но здесь мой план отлично сработал.
Честно признаться, атака на «трудовой лагерь» больше походит на избиение младенцев, а не полноценную атаку равного или более сильного соседа-полиса.
Вслед за коротким сражением наступает и этап «разбора полётов».
И первым на повестке стоит… вопрос с пленными.
— Что будем делать со сдавшимися надсмотрщиками? — спрашивает Пирра, вытирая грязь с щеки.
Я хмуро смотрю на десяток игроков, которые толком и не сумели оказать нам достойное сопротивление. А после перевожу взгляд на не менее пятидесяти голодных, измождённых и испуганных рабов, которые чуть ли не жмутся друг к другу, не зная, как мы себя поведём дальше.
— Всех в расход, — заявляю я.
Пирра, как и остальные, шокированно смотрят на меня, не веря услышанному.
И это понятно. Одно дело, убивать врага на поле боя, и вот совсем иначе — резать того, когда он уже сдался.
Да и мне самому их жалко… Ведь в Спарте ещё столько непостроенных дорог, несрубленных деревьев на лесоповале и неразбитых камней в каменоломнях. Но конкретно этому отребью пополнить состав кадавров не удастся.
— У нас не хватит места даже для всех рабов, что здесь собрались, — мрачно произношу я, — Их оказалось даже больше того числа, которое мы предполагали. Не исключено, что часть из них может даже не поместиться на баржи. Оттого никакой жалости. Я не желаю делать выбор между тем, кого оставлять.
— Будет исполнено, — с решимостью вздыхает Пирра и берёт с собой пятёрку новобранцев, чтобы покончить с «балластом».
Я же в это время подъезжаю к рабам и обращаюсь к ним.
— Я буду краток. Моё имя — Лорд Шурик и я принёс вам свободу! Если хотите жить, не как скот, а как люди, то идём за мной. И я гарантирую, что ваша жизнь изменится в лучшую сторону! — заявляю я.
— Из одного рабства в другое? — слышится голос одного из игроков.
— Сначала испытательный срок на месяц, а затем статус жителя Спарты! — объявляю я, — уйти на все четыре стороны вам не позволят, я не дурак, чтобы ослаблять своё поселение. Надо будет учиться и трудиться, но каждый получит одежду, пищу и крышу над головой. А там сами выберете, может быть, вам в рабстве будет уютнее.
— Вот ещё! — заявляет всё тот же крикун, — сыты мы этим рабством по горло!
— Это вы не слышали про «социальный минимум», — хлопает его по плечу Пирра.
Мужик в страхе отступает от валькирии перемазанной в грязи и чужой крови.
— А что это такое? — спрашивает Пирру бойкая и симпатичная девица.
— Когда окажешься в Спарте, узнаешь, — отвечает та. — Хочешь к нам в валькирии?
— Хочу, как вы, убивать всякое отребье, — сжимает та кулаки.
— Мой Лорд, у нас есть пополнение! — со смехом сообщает та, — запишете её⁈ Как тебя звать?
— Ирма! — выкрикивает та.
— Запишете Ирму в нашу казарму? Нам такие нужны!
— А можно меня⁈
— И меня!
— А вы только девушек принимаете? У вас что матриархат⁈
Возгласы из толпы становятся увереннее и веселей.
Её бы в Вавилон, думаю я. Вербовать новобранцев для Спарты. А что? Умами правят символы. Надо об этом подумать. Представляю Пирру на плакате «Ты нужен Спарте!» и усмехаюсь про себя.
— Давайте сначала доберёмся до Спарты, — говорю, — а там уже сможете выбрать себе работу по душе.