Обреченный клан (СИ)

— Но ведь Семила была единственной наследницей!
— Да. Но Амелия не желала продолжать это безумие. То, что Герт обречены, было ясно как божий день.
Осознание пришло мгновенно и было словно обухом по голове:
— Она хотела прервать род⁈
— Хотела. Жизнь потомков для неё оказалась ценней, чем родовая сила. И ладно бы ещё не было сумасшествия, но обрекать своих потомков даже не на быструю смерть, а на такое существование? — Грегор Сортэне покачал головой. — Правда, вряд ли с таким подходом согласилась её мать. А теперь, когда девочка возглавила род, полагаю, помолвка и вовсе не состоится. Флоренс и от помолвки дочери была не в восторге, открыто не возражала, но было видно, что это не её решение. Ну а сейчас старая мегера уж точно не позволит внучке породниться с другим обреченным кланом.
— Погодите, погодите! Старая леди Герт жива⁈
— Конечно. Вы же вроде бы расследовали дело о смерти Амелии, или я не прав?
— Правы. Но я не нашёл ни единого указания, что… — Герберт проглотил окончание фразы, мысленно обозвав себя идиотом, не сделавшим самого простого запроса или даже просто не ткнувшим на одну из граф в карточке. А ведь та там наверняка была! Как он мог так проколоться, следователь не понимал.
— Я лично видел Флоренс чуть больше месяца назад, когда та вернулась в страну, — заверили его.
По ощущениям волосы на голове Герберта зашевелились. По отдельности фразы «от помолвки дочери была не в восторге» и «вряд ли согласилась с таким подходом» могли быть просто мнением. Но в сочетании со следовавшими за недовольством Флоренс Герт смертями — сначала её мужа, а потом и дочери, уже вызывало серьёзные подозрения. Не укладывалась в картину тут только смерть брата Амелии. Ни к чему было матери отказываться от опекунства над недееспособным главой, ни к чему. Зато, если учесть один нюанс, и допустить, что убийцы — разные люди… Впрочем, сейчас он работал над другим делом. И в нём, кстати, старая леди тоже могла быть замешана.
— Она была здесь? — перебил мужчину, пустившегося в какие-то воспоминания, следователь. — Ну, старая леди Герт? Знала про артефакт? И если да, то что именно?
Вопросы заставили Грегора Сортэне нахмуриться:
— Вы же не думаете, что это Флоренс Герт? — он надавил на гостя взглядом. Герберт, на которого такие приёмчики давно не действовали, пожал плечами. — Да нет, это совершенно исключено! Сроки совершенно не сходятся!
— Пока это просто предположение, — успокоил следователь. — Но она ведь знала об артефакте и его возможностях?
Глава рода Сортэне кивнул. Из дальнейшего опроса Герберт выяснил, что мать Амелии Герт, урожденная Флоренс Нэйтел, действительно знала про существование артефакта и его возможности, причём ещё со времен несостоявшейся свадьбы дочери. Чего она вроде бы не знала, так это того, что перенастроить его на другой род невозможно. Как не знала и того, что внучка инициирована полноценно. Об этом вообще не знал никто кроме Герберта, Мари, Гвендолин и Леонарда. Ну и Тиберия, скрыть от которого подобное было не в силах Герберта. Даже сама девочка не понимала всех нюансов прошедшей инициации.
— С кем из ваших сородичей леди Герт общалась лучше всего? — выяснив всё, что его интересовало, включая даже то, что к делу о похищении артефакта едва ли относилось, зато могло относиться к делу о ДТП, поинтересовался следователь.
— Вы всё-таки её подозреваете?
— Это моя работа, строить версии. Леди Герт, учитывая возможности вашего артефакта и проблемы в собственном клане, вполне могла бы им прельститься. Особенно, если не знала про смерть дочери и то, что внучка уже инициирована на главенство. Как собственно и представитель любого другого из обреченных родов, которые знали о существовании артефакта. Полагаю, вы сможете сказать, кто из них знал?
Знали, к сожалению, многие, так что круг возможных заказчиков это только расширило. Для каждого выяснив, с кем из клана он общался, Герберт откланялся.
«Нужно встретиться. Не в столице, — написал следователь Леонарду. — Это важно».
 
«Свободен завтра вечером. Твои предложения?» — почти сразу ответил наследник клана Кримос.
Набрав в ответе номер Пересечения, до которого было удобно добраться обоим, следователь взял любезно одолженную ему машину и направился в город. Стоило побеседовать с живущим в городском особняке сыном главы клана и особенно его супругой. А вечером обязательно покопаться в базе и попытаться понять, как вообще он мог упустить существование Флоренс Герт.
Первая встреча Мари с местным целителем состоялась, как это обычно и бывало, совершенно случайно и мельком, но помятый жизнью представитель небольшого клана Чирде её не впечатлил. Было в нём что-то отталкивающее даже помимо смутного аромата зелий не самого безобидного назначения. Вызвали его из-за пострадавшего в пожаре ребёнка, причём немага. Ситуация вполне понятная и действительно требующая вмешательства — парнишку выгоревшая магиня видела — но ворчал целитель так, словно его дергают из-за мелочи, не стоящей его внимания.
— Самовлюбленный, ни во что не ставящий людей, жадный до силы наркоман, — охарактеризовала она его Артуру, когда они встретились тем вечером.
— С первым и вторым согласен, насчёт третьего не знаю, но наркоман?
— Содержащие опиаты зелья при воздействии магии дают весьма характерный аромат. — У неё было время подумать о том, почему запах зелий её так насторожил. — И нет, для того, чтобы так им пропитаться, давать их пациенту, даже постоянно, недостаточно, нужно принимать самому.
— Может, у него самого что-то хроническое?
— Не похоже, но предположим. В любом случае та ещё… Ведь можно же было использовать ещё всего лишь одно заклятье, даже не особо энергоёмкое и мальчишка поправился бы может не на месяц, но на недели быстрее! Но этот мудак — иначе не назовёшь — только ворчал, что его дергают из-за не требующего его внимания случая!
— Наша целительница тоже ворчит в таких случаях, — счёл за необходимое напомнить Артур.
— Гвен хотя бы свою работу при этом делает полноценно! Я видела, как она выкладывается, так что знаю, о чём говорю.
— «Гвен»? — не удержался врач.
Мари помрачнела, но пояснила:
— Она моя, скажем так, кузина. То ли в пятом, то ли в шестом колене.
— Вы с ней не похожи, — от удивления, не иначе не удержался от комментария мужчина. Он видел их рядом, причём несколько раз, но родства бы даже не заподозрил.
— Похожи, просто не слишком сильно. Я, по всей видимости, пошла в родню с другой стороны.
Развивать тему ни он, ни она не стали, вернулись к обсуждению архитектуры. Но, видимо, родня магини не давала Артуру покоя, потому что через какое-то время он спросил:
— Вы не жалеете, что их оставили?
— Разве что Леонарда и, как ни странно, наставника. Больше никого близкого у меня в клане не было. — Вопросы тут напрашивались сами собой, так что она предпочла пояснить сразу: — Мать умерла, когда я была ребёнком. Отца я никогда не знала, он меня даже не признал. Родных братьев или сестёр у меня нет. А Гвен и Лео не так уж сильно меня старше, так что в детстве нас учили вместе. С Гвен мы, особенно после её замужества, общаться стали реже, а вот с Лео сохранили тёплые отношения. И я точно знаю, что он меня искал и волновался, но возвращаться в клан и быть обузой только ради него я не готова.
Говорить Артуру про пытавшихся похитить Милу и тех, кто возможно за ними стоял, а значит и вероятную опасность для клана она не стала. После применения Права её след те должны были потерять, так что беспокоиться было не о чем и ей, и ему, особенно учитывая, что близко они никогда не общались. Жозефину в дружбе со студенткой тоже никто не заподозрит, по крайней мере, если не узнают, где именно была Мари после выгорания. Сложнее было с Крисом, впрочем, девушка надеялась, что и их с ним взаимоотношения не сочтут слишком уж близкими, чтобы пытаться дотянуться до неё через него. А на всякий случай порвала с приятелем все контакты. То, что не знаешь, выдать невозможно, а если абстрактный маг из числа тех, кто был замешан в попытке похищения не почувствует лжи в словах, то и добиваться правды не станет.