Звездная Кровь. Пламени Подобный (СИ)

— Я умею сражаться.
— Я слышала об этом… но ты больше не Восходящий! Как ты сумел одолеть их всех?
— Бронзовая рыбка знает, что у Людей Земли есть сильное оружие, — он притронулся к прикладу метателя, который носил за правым плечом. — Оно помогло мне.
— Брызги, люди слышали гром и видели Руны…
— Плавник и его Восходящие пытались убить меня Рунами, — согласился он, — а гром сделало особое оружие Людей Земли, но я не расскажу тебе о нем.
— Значит, ты великий воин, изгой… Зачем ты пришел в земли моего Народа?
— Я хочу вернуть себе руку, — ответил он не задумываясь. — Вместе с гвоздем, конечно.
— Поэтому и пришел на помощь?
— Незримый столкнул нас под этим небесным знаком.
— Ты говоришь не так, как раньше, Подобный Пламени, — сказала Форель, внимательно изучая его. — И смотришь не так… Ты… совсем другой…
— Я прошел через много испытаний. Бронзовая рыбка тоже станет иной после прошлой ночи.
— В твоих словах есть глубина… — задумчиво произнесла девушка. Затем снова вскинула на него глаза: — И что дальше, изгой? Ты ведешь нас к Мертвой Рыбе? Не боишься…
Она не договорила, но было понятно, что имеет в виду гнев ее Народа на Марка Кассиди, в прошлом цикле убившего нескольких Людей Реки и вмешавшегося в священный поединок Восходящих. На тинге рикс Мертвой Рыбы собирался вызвать его на фионтар, но дело так и не довели до конца…
— Я буду говорить с вашим риксом.
— Ты сам журчишь, как будто рикс, — фыркнула она. — Думаешь, Аурвак наградит тебя гвоздем?
— Думаю, что меня не убьют сразу, если бронзовая рыбка поможет, — ответил он, прищурившись. — И мне не нужна награда, только честный обмен.
Он высыпал в ладонь из браслета-хранилища два окровавленных стигмата, что вынул из запястий болотных Восходящих. А потом добавил к ним еще несколько, найденных на их трупах — гвозди погибших товарищей Серебряной Форели. Оставалось еще три, принадлежащие изгоям, но про них Восходящей не нужно было знать.
— Отдай, — протянула узкую ладонь Форель, но он уже спрятал их в браслет-хранилище.
— Отдам риксу. А бронзовая рыбка расскажет, что они у меня есть.
— Ты забрал гвозди у Плавника и Гребня, — сказала Форель, нервно облизывая губы. — Но, глубокая вода, где ты убил их, должны оставаться его Руны. Я должна их забрать, там есть мои Предметы и Руны других Восходящих моего Народа!
— Ты можешь вернуться и поискать их, если хочешь, — усмехнулся он, глядя на ее искалеченную ногу.
Серебряная Форель скорчила недовольную рожицу, принимая его правоту, и он протянул руки:
— Давай посмотрю.
— Что?
— Твою ногу. Я умею врачевать.
Она попыталась протестовать, но он спокойно завладел стройной бледной лодыжкой, изучая травму. Перелом был закрытый и очень скверный — если кость не поставить на место, то даже целительные Руны могут навсегда оставить Восходящую хромоножкой. Это он ей и сообщил, а потом, внезапно и безжалостно прижав к траве, двумя точными движениями сделал все необходимое.
Форель вскрикнула и снова лишилась чувств, а пришла в себя, когда он уже закончил накладывать шины и перематывать ее ногу земным бинтом.
— Все? — хрипло спросила она, размазывая по грязному лицу слезы… — Я смогу идти сама?
— Нет. Я понесу тяжелую бронзовую рыбу.
— Нет, изгой! Мой Народ поможет мне…
Но нести Форель никто из Людей Реки не взялся, а прыгать долго на одной ноге, даже с посторонней помощью, она не смогла. Так что вскоре он снова нес Восходящую, на этот раз — на руках, и ей пришлось держаться за его шею.
Пока шли, они опять говорили. Но на этот раз спрашивал он, а отвечала она.
— Почему клан Болот напал на вас?
— Подлые локи журчали в одном, а сидели в другом омуте! — отвечала Форель, зло присвистывая от боли, когда он перепрыгивал камни. — Черный Триглав стал риксом зловонных фроггов, вылезших из колодцев в своих вонючих Пещерах! И теперь он журчит, он брызжет, что станет кингом Людей Реки. Его копья и фрогги приплыли к нашим притокам… Плавник брызгал, что еще больше плывут в Золотое Озеро. И в Холодные Воды…
 
— И у них хватит сил?
— Откуда мне знать, изгой? Но если эти брызги — не мелкая вода, то они разрежут наши земли, как хазак — рыбный пирог…
— Как Триглав смог подчинить фроггов?
— Он сам как жирный фрогг и умеет журчать на глубинном языке. Но я слышала брызги, что… — она запнулась, как будто не решаясь говорить, и Белый Дьявол ласково подбодрил ее:
— Бронзовая рыбка хорошо терпит боль. Но, чтобы ей было легче, пусть говорит со мной…
— В Мертвой Рыбе журчали о серебряной угрозе в землях Болотных Пещер. Она засияла сразу после небесного знака. Может, и мой рикс знает о ней. Журчали, что из глубин вылез владыка фроггов. Может, жирный Триглав убил его и забрал его Руну? Или выбрал серебряный дар, который сделал его риксом фроггов…
Такое и вправду могло быть. Восходящий, первым закрывший повеление Наблюдателя, мог получить редкую Руну или награду. Тем интереснее было бы взглянуть в Скрижаль победителя… и он начал расспрашивать Форель о людях Болотных Пещер, их Восходящих и их риксе. А потом, когда она устала говорить, усмехнулся:
— Почему же они убили всех твоих Восходящих, но не тронули бронзовую рыбку? И даже залечили ее раны, хоть и сковали Скрижаль…
— Я… дар для их рикса, — неохотно ответила Форель, слегка вздрогнув и крепче вцепившись в его плечи. — Плавник брызгал, что Триглав будет искрить. Брызгал, что ему нужна третья жена из Людей Реки…
— Ты ведь не простая бронзовая рыбка? — то, что она присутствовала в свите вождя на тинге, и завитушки татуировок на ее плечах, спине и бедрах давным-давно ему все рассказали, но Марк Кассиди мог этого не знать. — Ты в родстве с риксом Мертвой Рыбы.
— Глубина, — неохотно согласилась Форель. — Я вторая дочь его третьего сына, Керна Ныряльщика… И, черная глубина, моя кровь может дать Триглаву власть над Мертвой Рыбой…
— Если все, кто стоят выше бронзовой рыбки, умрут.
Она не ответила, нервно кусая губы. Белый Дьявол видел, как трепещут чуть заметные жаберные щели на ее шее, чуть прикрытые спутанными пепельными волосами. Восходящая думала об этом. И очень боялась.
— Как ты убил Плавника? — спросила она чуть позже. — Люди журчат, перед смертью он орал, как будто падал с утеса. И кто-то видел в небе летающую тварь…
— Там летал какой-то дрейк. А Плавника я высоко подкинул. А потом поймал. На копье.
Форель зло рассмеялась — эта картина пришлась ей по вкусу.
— Подкинул на высоту утеса? Без Рун?
— Некоторые звездные способности, влитые в тело, сохраняются даже без гвоздя. Я могу высоко подкидывать людей. Хочешь, покажу? — он сделал вид, будто собирается ее подбросить, и не на шутку испуганная Форель вцепилась в него изо всех сил. Неожиданно он даже ощутил телесную тягу к ней — почти обнаженная девушка, она прижималась к его груди и пахла водой, кожей, женщиной, — но тут же усмирил себя волевым усилием. Да, Волю еще требовалось довести до серебра, порывы тела бывали слишком непредсказуемы.
— Я слышала о таком… — осторожно произнесла Восходящая, когда поняла, что он пошутил. — А какие еще способности у тебя сохранились?
— О, несколько, — Белый Дьявол решил немного поиграть с ней. — Самая сильная связана с женщинами. Бронзовая рыбка точно хочет знать?
Форель то ли фыркнула, то ли сдавленно хихикнула, когда он прошептал в покрытое спутанными волосами острое ушко несколько слов. Кажется, ему удалось немного поднять ей настроение. Но продолжить тему не удалось — он резко встал, и отряд, следовавший за ним, послушно остановился тоже.
Звуки. Плеск. Неразборчивое бульканье. Шлепки по воде.
— Что, изгой? — недоуменно спросила Форель, и он, освободив одну руку, молча прикоснулся к раковине уха.
— Ты сохранил навык слухача? — догадалась она. — И что там?
— Фрогги.
— Стерегут Стрелу, — проговорила Восходящая. — Мы уже близко. Там речная излучина…