Лучший иронический детектив
Был он в какой-то замызганной ветровке и немыслимой кепочке суперблатного вида.
— Боже праведный, где ты только эти кепки находишь?!
— Что, нравится?
— Нет, конечно! Да и не идёт она тебе вовсе.
— Ну, это ты от зависти! Обидеть меня хочешь, да?
Я вздохнула:
— Звал-то зачем? Кепочкой похвастаться? Считай, что я обновку оценила и восхитилась. Что-то ещё?
— Господи, с родным братом поговорить не хочет, — закручинился Федька. — А я-то, бестолковый, ночей не сплю, всё об ей, сеструхе своей неблагодарной, беспокоюсь…
— Хватит причитать! — оборвала я его. — Говори — чего надо?
— Ну, посмотреть на тебя захотел. Убедиться, что ты и вправду жива-здорова. Как ты там вообще? Не надоело в прислугах обретаться?
— А что, у меня есть выбор? С таким-то братцем…
Он хмыкнул:
— Может, помочь чего надо? Ты говори, не стесняйся. Чего ты хочешь?
— С золотой рыбкой встретиться. Я бы заказала ей другого брата. Чтобы профессия у него в руках была достойная. Чтобы мне не приходилось из-за него обретаться в прислугах, да ещё в таких опасных для жизни местах, как нынче мне приходится…
— Ну, это мечта неисполнимая, сама же знаешь. А уйти оттуда можешь в любой момент, никто не держит.
— Да-а? И что же мы тогда делать будем? Зубы на полку положим?
— Ну, не так всё плохо в нашем королевстве. Проживём как-нибудь…
— Именно что «как-нибудь»…
— Расскажи, как тебе там живётся, — попросил братик.
Я рассказала ему о своей жизни в насквозь простреливаемом доме Игнатова Игната Михайловича. Рассказывала и сама в душе удивлялась: надо же, всего пятый день там живу, а событий — иному на целую жизнь хватит!
Изобразила в лицах людей, с которыми довелось познакомиться и пообщаться.
— Представляешь, там один из друзей Игната, Кирилл, объявил мне вендетту. Я всё не могла понять — почему? Ничего же плохого ему не сделала… А вчера выяснилось, что этот Кирилл посчитал меня охотницей за богатыми женихами. Думал, что я нацелилась занять место хозяйки дома. А на месте хозяйки дома и супруги Игната видит себя Олимпиада, сестричка его. Давно уже видит… Только беда в том, что сам Игнат эту Липочку в упор не видит. Липочка, я так поняла, влюблена безответно и молча страдает уже не первый год. Но теперь, когда рядом с Игнатом появилась я, Липа решила, что счастью её не бывать никогда. Раньше она мечтала, что Игнат когда-нибудь догадается о её нежных чувствах. Но вот в доме появилась я, и мечта стала рушиться на глазах… Слушай, Федюнь, как ты думаешь, а не мне ли предназначались эти взрывы? Вот мы с тобой уверены, что какой-то Мальчиш-плохиш вознамерился взорвать Игната, а вдруг этот камень — в мой огород?.. Ну, граната то есть… Чтобы я чьему-то счастью не помешала…
— Ох, и горазда ты выдумывать! — потрепал меня братец по кудрявой бестолковой голове. — Граната же прилетела, когда тебя ещё никто не видел, никто ничего о тебе не знал. Размечталась тоже: гранатами её персону кто-то забросал! Тебе, Нюрка, скромнее держаться надо. Больно много о себе возомнила!
Я обиделась, тут же вскочила и стала прощаться:
— Спасибо тебе, Феденька, за тёплые слова, за заботу братскую. Век не забуду! А теперь прощай, недосуг мне с тобой лясы точить. Меня ждут великие дела!
— Генеральная уборка, что ли? — лениво усмехнулся он.
— Нет, уборку я как раз уже сделала. А будешь так свысока говорить о моей работе — вообще водиться с тобой перестану. И рассказывать больше ничего не буду, вот!
Я показала ему язык и ринулась к выходу. Федька бросился за мной.
Мы бежали по аллее плечом к плечу и шумно дышали.
— Береги силы. Тебе ещё домой добираться, на другой конец города, — пыхтел Федя.
— Ничего, силы мне нужны только до ворот. А там меня ждёт карета, — пыхтела я в ответ.
— Такси, что ли? Тебе хозяин даёт на это деньги? — не унимался он. — Щедрый, однако…
— Ты даже не можешь себе представить, насколько щедрый…
Мы добежали до ворот парка и остановились, отдуваясь и сверля друг друга взглядами. Мне не терпелось показать Федьке машину, но сначала его надо было подготовить, чтобы он не скончался от разрыва сердца.
— Всё, Федя, ты отдышался? Тогда слушай сюда. Чтобы не тратиться на такси, мой хозяин решил проблему одним махом: он купил мне персональный автомобиль.
— Врёшь! — не поверил он.
— Пойдём, покажу тебе мой фаэтон.
Я подвела его к зелёной каракатице:
— Вот, любуйся. Настоящая карета для Золушки! Не находишь?
— Отпа-а-ад!..
Больше Федя ничего не сказал. Только смотрел — нет, пожирал глазами чудо техники.
Где-то через минуту он снова обрёл дар речи:
— Но в сказке, я вспомнил, прекрасная карета Золушки в полночь превращается в банальную тыкву. Во что же может обратиться эта красота? Ведь и так уже — хуже некуда…
— Ну, это ты от зависти, — подколола я его. — У тебя-то такой нет и никогда не будет!
— Это точно, — согласился он.
— Может, подвезти?
Но он от предложения отказался наотрез:
— Мы на таких каретах ездить непривыкши. Мы, барынька, всё больше пешком…
— Ну, как хочешь… — пожала я плечами.
И уехала.
По дороге домой снова заехала в супермаркет. Накупила полную тележку бытовой химии, потому что во время генеральной уборки выяснила, что арсенал чистящих и моющих средств в доме, мягко говоря, маловат. Собственно, из бытовой химии у Игната был стиральный порошок, жидкость для мытья посуды и освежитель воздуха. И всё. Нечем было даже зеркала надраить. Не говоря уже о полированной мебели…
На выходе из супермаркета я снова встретилась с няней Маней и снова помогла ей снести по ступенькам коляску.
Она так мне обрадовалась!
— Ой, Анечка, как хорошо, что я тебя увидела! Я же тебе не успела телефон свой оставить! Вот, держи!
Она нацарапала цифры на обратной стороне своего чека. Я оторвала от этого же чека кусок, написала там домашний телефон Игната, протянула ей:
— И ты возьми. Звони, как скучно станет. На своём чеке написать не могу, потому что должна приложить его к ежедневному финансовому отчёту.
— У тебя такой строгий хозяин? — удивилась Мария. — Совсем, что ли, тебе не доверяет?
— Доверяет абсолютно, даже никогда ничего не проверяет, не пересчитывает. Но нас на курсах так научили: хозяйские деньги расходовать надо прозрачно, отчитываться до копейки, и чтобы любую трату в любой момент можно было проверить. Думаю, что хозяин мне доверяет именно потому, что у меня дебет с кредитом всегда сходится тютелька в тютельку! А ты чего так помалу всегда берёшь? — обратила я внимание, что у неё, как и в прошлый раз, совсем мало покупок. — Совсем твои хозяева ничего не едят, что ли?
— А я не покупаю продукты для взрослых. Только для Санечки. Всеми прочими закупками ведает домоправительница. Её зовут Степанида Степановна, представляешь? — хихикнула Маша. — Я же только детское питание покупаю.
— А что, Степанида ваша переломилась бы, если бы принесла баночку яблочного пюре?
— Ну, во-первых, до пюре Сашурка ещё не доросла. Ей пока что только соки полагаются. Вот поэтому Степанида и отказывается. Чтобы правильно кормить ребёнка — ну, в соответствии с возрастом, — надо всегда в голове держать график: какой прикорм когда можно вводить. Так Степанида заявила: ты нянька, ты за этим и следи. Да я не обижаюсь! Нам с Санечкой такие прогулки — в удовольствие. Да, рыбка моя? — улыбнулась она кружевному конвертику.
Конвертик в ответ радостно загулил.
— Что-то тихо у вас в последнее время, — сказала Маня, поправив под головой девочки плоскую подушечку. — Отвязались от вас террористы?
— Да как я могу это знать, — вздохнула я. — Пока вроде тихо, а вот надолго ли…
— Слушай, Аня, а хозяин твой кто?
— Игнатов Игнат Михайлович, — честно ответила я, справедливо полагая, что это не является ни государственной, ни военной тайной.
— Да я не про то, — поморщилась Марья. — Кем он работает? Не бандитом ли?