Хоккейная сделка (ЛП)

Александр поворачивается ко мне.
— Твой черед.
Я дотрагиваюсь до подбородка указательным пальцем.
— Левая.
Он протягивает печенье ладонью вверх, и я разрываю обертку. Предсказания глупы и бессмысленны. Мать всегда выбрасывала печенье вместе с пакетами из-под еды на вынос, поэтому мы их никогда не читали. Но под тремя парами глаз я знаю, что должна прочитать это с улыбкой.
— Скоро осуществится твоя мечта.
— Художественная галерея! — Джулиана вырывается из объятий Энни и врезается в мои ноги. — Твоя мечта осуществится.
— Возможно, ты права, — я похлопываю ее по макушке и бросаю бумажку на стол. — Хорошо, теперь очередь твоего папы.
Александр разламывает печенье.
— Искусство жизни заключается не в том, чтобы контролировать то, что с нами происходит, а в том, чтобы использовать это.
Я киваю.
— Видишь? Нельзя вечно все контролировать, Большой Парень.
— Где ты их взяла? — произносит он со смехом.
Да, предсказания были странно конкретными.
— Ну, было приятно познакомиться, Ария, — Энни делает шаг вперед и заключает меня в еще одни объятия. — Надеюсь, скоро увидимся.
— Взаимно, — я смотрю на Александра и показываю на раковину. — Я разберусь с посудой, а потом тоже свалю с глаз долой.
— Нет! — Джулиана обвивается вокруг моей ноги. — Ты не можешь уйти, пока не увидишь мою комнату. И я хочу показать домашнюю работу. Я очень аккуратно пишу. А потом можешь почитать мне сказку на ночь. Я покажу все свои мягкие игрушки. Ты можешь у нас переночевать?
— Полегче, тигренок, — Александр отрывает ее руки от моей ноги и поднимает на руки. — Ария может посмотреть твою комнату, но потом она должна уйти. Тебе нужно сделать домашнюю работу и принять ванну.
Она стонет.
— Почему она всегда должна уходить?
Вина скребет живот.
— А может быть, завтра после школы зайдешь в мою галерею? Я могу провести тебе индивидуальную экскурсию.
Ее кудряшки подпрыгивают, когда Джулиана резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Правда?
Я пожимаю плечами.
— Если папа сможет тебя отвезти.
Александр потирает затылок.
— Не знаю, готовы ли мы выходить на улицу.
— Пожалуйста, папочка, пожалуйста! Я хочу пойти!
— Не знаю, будешь ли ты когда-нибудь готов решиться на этот шаг, — говорю я, понизив голос. — Но папарацци не будут допущены внутрь галереи, так что там будет тихо и спокойно. Сэм даже может отвезти тебя к задней двери.
Его темные глаза бегают между мной и дочерью.
— Я подумаю.
Джулиана визжит и бросается на меня.
— Пойдем. Покажу комнату!
Глава 17
Александр
Это ужасная ошибка.
Приведя Арию в жизнь Джулианы лишь для того, чтобы вырвать оттуда по истечении соглашения, я совершил роковую ошибку.
С каким нетерпением она показывает новой подруге свою комнату, без умолку тараторя и рассказывая историю каждого предмета, который попадает в руки.
Ария следует за дочерью, как послушный солдат, но я вижу неуверенность в ее взгляде. Это в новинку, и я не могу не признать, что это не тот образ жизни, которого она желает. Единственная причина, по которой Ария здесь, — деньги.
Это тот факт, о котором необходимо напоминать себе всякий раз, когда мы проводим время вместе.
Однако она здесь. Пришла с ужином, зная, что мне нужна будет поддержка после представления на той пресс-конференции. Она сделала это по собственной воле. И я не могу притворяться, будто это ничего не значит.
Джулиана роется под кроватью, пытаясь достать коробку со старыми игрушками, и именно в этот момент я вмешиваюсь.
— Все, на сегодня хватит, Джулс. Тебе пора в ванну.
Она выпячивает нижнюю губу.
— Еще пять минут.
— Никаких минут. Сегодня мы ложимся спать пораньше. А теперь иди попрощайся с Арией.
Ее глаза наполняются слезами, но Джулиана сдерживается и моргает.
— Спокойной ночи, Ария.
— Эй, не грусти, — Ария приседает рядом с ней. — Я могу прийти в другой раз.
  
Джулиана делает как обычно, садимся на колени Арии, словно та — кресло в человеческом обличии.
— Приходи на выходных, чтобы я смогла лечь спать попозже.
Ария смеется.
— Почему бы нам не устроить вечер кино? Можешь выбрать любимую диснеевскую принцессу, а я принесу попкорн и закуски.
Глаза Джулианы загораются, она обнимает Арию за шею и визжит.
Ария отталкивается от пола и ставит Джулиану на ноги.
— Давай, иди принимать ванну и делать домашнюю работу. Слушайся папу, чтобы мы смогли вскоре устроить вечер кино.
— Хорошо! — Джулиана проходит прямо мимо меня в коридор.
Я качаю головой и смеюсь.
— Прости.
Ария отмахивается.
— Не извиняйся. Я пойду, а ты отдохни.
Я подхожу к Арии так, чтобы та не могла покинуть спальню.
— Спасибо.
За то, что ты здесь. За то, что уделяешь внимание Джулиане. За то, что каким-то образом поняла, что мне нужен друг.
Она поднимает на меня глаза.
— Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.
Мои пальцы переплетаются с ее, и я нежно тяну руку Арии, чтобы подвести ближе к себе.
— Черт, ты же ждешь объятий?
Я пожимаю плечами и ухмыляюсь.
— Не обязательно. Я знаю, что ты их не любишь.
— Я выполнила свою норму объятий на месяц всего за один день — сегодняшний, — она тяжело вздыхает, а затем, не говоря ни слова, обхватывает меня руками за талию и обнимает.
Я таю в ее объятиях. Положив подбородок ей на голову, я действительно чувствую, как напряжение покидает тело, и делаю самый глубокий за весь день вдох.
— Завтра жизнь Джулианы изменится, — произношу я. — Не знаю, как подготовить ее ко всему этому.
— Может, ты и не сможешь подготовить ее, но вот провести через это — очень даже.
Она права. Я не могу контролировать происходящее, но могу то, как реагирую. И быть рядом с Джулианой, чтобы вести ее за руку на этом пути.
Я поднимаю руку к лицу Арии, пальцами провожу по ее щеке, позволяя прикосновению сказать то, что не могу в полной мере выразить словами. Несмотря на жесткую маску, которую Ария использует, чтобы сдерживать эмоции, сегодня она дала возможность заглянуть в реальную женщину, скрывающуюся за ней. Надеюсь, что однажды Ария, наконец-то, сможет снять ее окончательно.
— Папочка, — зовет Джулиана. — Вода в ванне становится слишком высокой.
— Господи, — бормочу я. — Я пойду.
— Иди.
Прежде чем выбежать из комнаты, я притягиваю Арию к себе и прижимаю губы к ее лбу.
После душа я расчесываю мокрые кудри Джулианы.
— Джулиана, нам нужно поговорить, — мягко произношу я.
Ее большие карие глаза расширяются от тревоги.
— Я сделала что-то не так?
— Нет, дорогая, совсем нет, — заверяю я, склоняясь к ней и целуя пухлую щечку. — Просто сегодня на работе произошли некоторые события, о которых я хочу рассказать.
Маленькое тельце Джулианы выпрямляется на краю раковины, а плечи расправляются.
— Мне нравится слушать о твоей работе.
Улыбка озаряет мое лицо.
— Замечательно, ведь теперь я буду рассказывать о ней намного чаще.
— Правда? Почему?
Я разделяю ее волосы на три пряди, готовясь к плетению французской косы.
— Раньше я старался оградить тебя от журналистов и фотографов, которые постоянно пытаются нас снимать. Из-за этого не мог брать тебя с собой, в отличие от Энни. Я хотел защитить тебя, потому что ты — самое ценное, что у меня есть в этом мире. Ты ведь знаешь это, милая?
Она кивает в ответ.
— Но я начал думать, что, разделяя рабочую и семейную жизнь, не был к тебе честен. Я очень хочу брать тебя с собой в разные места, так же, как и все другие родители своих детей.
Ее глаза широко распахиваются от восторга.
— Например, в художественную галерею Арии?