Школьные годы чудесные (СИ)

Мишка снова затянулся сигаретой.
— Миха, не тяни кота за фаберже! — с угрозой в голосе сказал я. Сердце в груди забухало, словно колокол.
Мишка вертел головой, терзал в руке сигарету, не решаясь, видимо, говорить дальше.
— Ну, в общем, он её в комнату затащил. Мы слышим, там крики, шум, грохот. Забежали, Светка на полу лежит, а этот гад на ней верхом и кулаками её лупит по лицу. Ну, мы сразу его оттащили. Он орёт, у него на шее кровь — дескать, Светка по его физии ноготочками прошлась. А она… У неё одежда рваная и всё лицо сплошной синяк. Вот так!
— Ну, ментов хоть вызвали? — язвительно поинтересовался я, заранее зная ответ.
Мишка вздохнул:
— Какие менты? Капаница тут же слинял. Да и народ тоже разбегаться начал. Девчонки Светку домой отвели…
Он закурил еще одну сигарету. Я взглянул на часы. До начала урока оставалось 40 минут. Я сунул дипломат Мишке:
— Захвати в школу, я попозже буду!
И припустил бегом к Светкиному дому. Не снижая темпа, влетел в подъезд, чуть не выбив дверь внутрь. Она-то наружу открывалась!
Взлетел на четвертый этаж, рывком подскочил к двери, нажал кнопку звонка и держал её, пока мне не открыли.
Как выяснилось, я угадал. Дома была только Светка и больше никого. Она стояла передо мной в одной простенькой белой хлопчатобумажной ночной сорочке до колен и закрывала лицо полотенцем. Светка невнятным голосом поинтересовалась:
— Ковалёв, какого рожна тебе здесь надо?
Я вытеснил её в прихожку подальше, освобождая место для себя, вошел.
— Привет, Светлана Аркадьевна! Дело есть!
— Ковалёв, свали! — потребовала Светка, не убирая полотенца от лица. — Уходи!
— Светка! — рявкнул я. — Я к тебе по неотложному делу! Вопрос жизни и смерти! Ты можешь хотя бы выслушать?
Светка опустила руки вместе с полотенцем. М-да, видок у неё был еще тот! Лиловые с прозеленью синяки в пол-лица на обеих щеках, опухшие разбитые губы, как вареники, заплывшие глаза (утро в китайской дееревне, тьфу, хреновый какой-то юморок!). Она посмотрела на меня и со злостью спросила:
— Что не нравлюсь? Погуляла вот вчера на празднике, повеселилась… Ты ж ушел!
Я взял её за руки.
— Свет! Просто поверь. Ничего не говори. Просто поверь мне. Прошу.
— Ну, что тебе еще надо от меня, Ковалёв? — из её глаз брызнули слёзы. Светка отвернулась. Я скинул ботинки.
— Где твоя кровать?
— Зачем тебе? — слёзы мгновенно высохли, заплывшие глаза сузились еще больше, в две щелочки.
— Свет, просто доверься.
Она развернулась и пошла по коридору, свернула в комнату.
— Вот! Смотри!
До этого я у неё дома ни разу не был. Осматриваться было некогда. Я еще хотел попасть к первому уроку дать в глаз одному козлу из нашего класса.
— Ложись на спину, закрывай глаза! — скомандовал я.
— Что? — возмутилась Светка. — Ты не сдурел, Ковалёв?
Спорить было некогда. Я влил в неё конструкт сна, тут же подхватил обмякшее тело (меня аж по всему телу дрожь прошибла, когда она оказалась у меня в объятиях!), уложил на кровать поверх одеяла. Светочка моя… Светик-семицветик…
Я приступил к лечению. К счастью, кроме гематом, синяков и кровоподтеков на лице других повреждений, в том числе по всему телу, не оказалось. Я её осмотрел сразу магическим зрением — вдруг переломы или, еще хуже, повреждения внутренних органов? Ничего такого не обнаружилось. Я вздохнул с облегчением.
Для начала сразу запустил в неё заклинания исцеления и регенерации. Кроме этого, для ускорения процессов заживления широким лучом энергии Жизни мягко стал водить по лицу, снимая синяки и припухлости.
Синяки под рукой темнели, зеленели, потом стали бледнеть, а светкины щечки — розоветь.
Через десять минут её лицо обрело свой первоначальный вид. Пока она спала, я внимательно осмотрел еще раз её мордашку. Вроде всё чисто. Отлично!
Конечно, завтра-послезавтра у Светки будут сюрпризы от конструкта регенерации. Прежде всего это касалось зубов. Но это я её потом предупрежу.
Я снял заклятье сна. Светка открыла глаза, вытаращилась на меня:
— Ты? Ты здесь? Ты что здесь делаешь?
  
Она посмотрела на себя, покраснела, обнаружив, что передо мной она в одной коротенькой просвечивающей ночной сорочке. Светка вскочила, закрылась первым, что попало под руку — полотенцем, с которым она меня встретила. Стала шарить левой рукой, в попытке притянуть к себе одеяло.
— Бегом к зеркалу! — скомандовал я. — Полюбуйся на себя!
Светка замерла, осторожно провела рукой по лицу, по губам. Опять по лицу. И при этом, не отрывая взгляда от меня. Она вдруг вскочила, совершенно забыв про свое смущение, и рванула куда-то в коридор. Я с удовольствием полюбовался сзади её длинными голыми ногами. Встал, хотел было идти вслед за ней, но Светка влетела в комнату сама и встала передо мной, уперев руки в бока.
— Ковалёв! — требовательно спросила она. — Что это такое?
— Свет, — я попытался уклониться от ответа, проскочить мимо неё в дверь. — Я в школу опаздываю!
Она была начеку, толкнула меня обеими руками в грудь, оттискивая назад:
— Ковалёв!
— Светлана Аркадьевна! — возопил я. — Дайте пройти!
— Антон! — теперь в её голосе возобладали жалобные нотки. — Объясни! Я же вся никакая была! Ну, пожалуйста, Антон! Я же знаю, что…
Она замолчала. Я подошел к ней вплотную, взял руками её за плечи, слегка прижал к себе.
— Светик-семицветик… Я же просил, просто поверь…
— Тошка! — жалобно крикнула она.
— Просто твой парень волшебник, — шепнул я, чмокнув её в лоб. — Правда, правда!
— Ладно, Свет, — я отстранил её. — Мне в школу пора. Мне опаздывать на физику противопоказано. Елена живьём сожрёт! Я ж не отличник у неё, в отличие от некоторых!
Я улыбнулся. Светка вдруг прижалась ко мне — всем телом, вгоняя меня в дрожь.
— Ковалёв, это же ты всё сделал, да? — нежно спросила она. — Я ж вся в синяках была! Губами пошевелить больно. А сейчас вдруг всё прошло. Это ведь ты, правда?
Я не выдержал и коснулся губами её лба.
— Твой парень волшебник! — повторил я, улыбаясь. — Если что, обращайся!
— Ладно, дуй на свою физику, — Светка отстранилась от меня. — Только это…
Она посмотрела на меня серьезным взглядом.
— Ты Капаницу не трожь, ладно?
И пояснила:
— Не хватало из-за него тебе в милицию попасть. Я ведь тебя знаю. Хрен с ним. Хорошо?
Идея родилась мгновенно.
— Свет, ты, когда придешь в школу, в классе сделай ему вот так, — я показал «вилку» из указательного пальца и мизинца, — и скажи «бу!». Ладно?
— Блин, Ковалёв! — Светка укоризненно покачала головой. — Ты всегда придумаешь что-нибудь такое…
На физику я успел. Вбежал в класс прямо перед самым звонком. Правда, переобуться не успел. Так в класс и прибежал — со сменкой в сумке.
Упал на своё место, забрав у Мишки дипломат, достал учебник, тетрадь, огляделся.
В классе царила непривычная тишина. Не совсем тишина, парни и девчонки перешептывались друг с другом, поглядывая на меня, но как-то уж совсем тихо и словно испуганно.
Слева через ряд мне оскалился Капаница. Я едва заметно ему кивнул, вогнав его в недоумение. Брови у него поползли вверх, даже, кажется, рот открылся. Не ожидал он такой реакции. Или думает, что я в неведении нахожусь?
Жазиль сидела впереди за одной партой с Майкой. Девчонки сидели и молчали, что выглядело странно и непривычно. Особенно со стороны говорливой Майки.
В кабинет зашла учитель физики Елена Витальевна Середина, по совместительству парторг школы, «куратор» комитета комсомола, женщина строгая, жесткая и, пожалуй, даже жестокая. На уроке у неё боялись пикнуть даже самые отъявленные хулиганы. Хотя надо отметить, что при всей её строгости и жесткости, учительницей она была принципиальной, оценки ставила по справедливости и никак не «по любви».
Весь урок она рассказывала, что мы будем проходить в течение года, агитировала идти на факультатив по физике, который будет посвящен подготовке к экзамену не только в школе, но и в наших городских вузах — пединституте и радиоинституте, если кто-то будет поступать туда после школы. Кстати, Нина Терентьевна тоже вела свой факультатив и тоже агитировала идти на него.