Школьные годы чудесные (СИ)
Сразу после звонка я «маякнул» Мишке с Андрюхой, мол, ваша помощь нужна.
— Что надо?
— Дверь туалета подержать, чтоб никто не зашел, не помешал, пока я с Вовкой Капаницей побеседую! — объяснил я.
— Ну, ну, — недоверчиво отозвался Андрюха. — Собеседник! Да нет, — добавил он. — Помочь, мы, конечно, тебе поможем. Только сам-то справишься, один?
— А то! Мы ж офицеры гусарские…
Следующим уроком был русский язык. Кабинет находился недалеко от мужского туалета. Я почти бегом рванул к кабинету. Главное было опередить Капаницу, чтобы он не успел зайти в класс. Оттуда его в сортир тащить было бы проблематично. Он не успел. Я его всё-таки опередил. Подождал, когда он подойдет, и встретил прямо в дверном проёме кабинета, подшагнув навстречу и воткнув от души кулак ему в пузо. Вовка согнулся. Я заломил ему правую руку за спину, вздернул вверх, заставляя встать на цыпочки, и потащил в туалет.
Он оказался здоровей, чем я думал. Без предварительного прогона магической энергии по каналам, усиливающим мышцы тела, я бы так легко с ним не справился.
Я затолкал его в туалет. Андрюха выгнал из туалета двоих залётных пацанят. Он и Мишка встали снаружи сортира. Я отшвырнул Капаницу к стене. Он, почувствовав, что руки стали свободными, сразу встал в боксерскую стойку:
— Ну, что, махаться? Ну, давай, Антон-г*ндон, помашемся!
Я швырнул в него конструкт подчинения. Капаница замер, опустил руки. Его глаза остекленели. Я подошел к нему вплотную:
— Как только Быкова Светлана окажется на расстоянии ближе пяти метров к тебе, тебя охватит ужас, и ты обоссышься! Неважно, ты к ней подойдешь или она к тебе. Меньше пяти метров между вами — ты пугаешься и ссышься. Так будет всегда до конца жизни. А про меня сразу забудешь, как очнёшься.
Я пошел на выход. Открывая дверь туалета, кинул в Вовку конструкт, снимающий заклятье.
— Всё? — удивленно спросил Мишка.
— Ага, — улыбнулся я.
Из туалета вышел Капаница, с подозрением посмотрел на нас и молча направился в класс. Мы пошли вслед за ним. Мишка сел за стол к Андрюхе. Я — на своё место.
После звонка дверь кабинета распахнулась, и в класс вбежала улыбающаяся Светка — почему-то в парадной школьной форме: белом фартучке, беленьких колготочках, с двумя большими белыми бантами на голове. Класс ошарашенно замолчал. Особенно те, кто вчера были на днюхе у Жазильки. Ни синяка, ни царапинки на сияющем лице! Это было нечто! Это был фурор.
— Всеобщий привет! — громко провозгласила Светка, помахав рукой.
Проходя мимо Ленки, Светка остановилась, приветливо ей улыбнулась и с размаху влепила пощечину. Ленка ойкнула, отшатнулась, схватилась за щеку.
— Поняла, за что? — не переставая улыбаться, поинтересовалась Светка. — Сучка!
Жазиль боязливо кивнула. Светка пошла дальше. Дошла до стола, где сидели Капаница и Зеленчук, остановилась и, грозно нахмурившись, показала Вовке «вилку» и сказала:
— Бу!
Эффект получился поразительный. Даже лучше, чем я ожидал. Сначала, как только Светка вошла в класс, Вовка стал сразу бледнеть. По мере того, как Светка шла по проходу между учебными столами, приближаясь к нему, Капаница словно становился меньше ростом, вжимался в стул и постепенно сползал под стол.
Правда, на него все обратили внимание только после светкиного «бу». Капаницу словно снесло со стула. Он ойкнул и, наконец, в финале у него зажурчало в штанах, а под ним стала растекаться лужа…
Светку такой финал тоже вверг в недоумение. Но надо отдать должное её выдержке. Она как будто была в курсе последствий своих действий, даже не повернулась, когда Вовка вскочил и бегом бросился из класса, чуть не сшиб Нину Терентьевну, наблюдавшую за развитием событий с немалым удивлением. Она проводила взглядом Вовку, потом оглядела нас и спросила:
— Кто-нибудь мне объяснит, что это было?
Светка уселась, как обычно, рядом со мной, на глазах у всех демонстративно чмокнула меня в щеку:
— Привет, Ковалёв!
— Я тоже рад тебя видеть в добром здравии и хорошем настроении, Светлана Аркадьевна! — ответил я, радостно улыбаясь и едва сдерживая смех.
— Быкова! Ковалёв! — громко сказала Лавруха. — Не рано ли вы женихаться начали? Может, сначала всё-таки школу закончите?
— Думаете, стоит потерпеть? — съерничала Светка.
— Быкова! — в голосе Нины Терентьевны проявился металл. — Думаю, стоит!
— Мы согласны! — завершил я пикировку.
Народ в классе хихикал, слушая нашу перебранку.
— Доведёте вы меня как-нибудь, — обращаясь ко всему классу, проворчала учительница, усаживаясь за стол, — ой, доведёте!
— Так мы ж, любя, — заметил со своего места Мишка.
Глава 13
Глава 13.
Продолжение страшной мести.
— За что Жазильке по морде настучала? — улучив момент, шепотом спросил я.
— Это она вчера Капаницу подпоила, — не отрывая глаз от доски, одними губами прошептала Светка. — Ребята по полрюмки, по одной трети наливали-пили, а Ленка этому каждый раз полную наливала. Первые два раза вообще его на «слабо» крутанула. Поэтому ему башку и снесло. А что, тебе её жалко стало?
— Смеешься? — хмыкнул я. — После того, как я тебя утром увидел? Ты меня Иисусом Христом стала считать? Зря, Светик, зря!
— Ковалев! — снова рявкнула Нина Терентьевна. — Ты мешаешь!
— Больше не буду, — дежурно отозвался я, уткнувшись в учебник.
В конце урока, когда до звонка оставались считанные минуты, дверь класса резко распахнулась. В кабинет ворвалась географичка Василиса Филимоновна и сразу направилась к нашему столу, точнее, к Светлане.
Нина Терентьевна застыла, в недоумении разведя руки в стороны.
— Ты! — заорала Василиса Филимоновна, не обращая внимания ни на учеников, ни на учителя. — Что ты сделала с моим Володечкой?
— Володечка? — первой захихикала Майка. — Володечка…
Почти одновременно вслед за ней прыснули близняшки Олька и Галька Селезневы. Не обращая на них внимания, Василиса Филимоновна подскочила к Светке и вдруг замерла, присев и ухватив себя за пах. Раздался предательский звук освобождения организма от газов, сопровождающих метаболизм, который можно услышать разве что в туалете. Рядом с нами пахнуло совсем не озоном. Василиса Филимоновна развернулась и в полуприсяде бросилась вон.
В классе нарастал хохот. Даже Лавруха и та не смогла сдержаться, вытирая выступившие слёзы платочком.
Нетрудно догадаться, что на следующем уроке, благо была астрономия, весь класс только что и делал, как обсуждал Володечку и его мамулечку, которые очень сильно переволновались.
Светка сначала пыталась заговорить на эту тему со мной, но я отмахивался, отнекивался.
Даже ситуация с Жазиль, схлопотавшей от Светки перед русским пощечину, и та была забыта.
Галина Семеновна, сухая как вобла, сначала безуспешно пыталась рассказать про устройство Солнечной системы, потом воззвать к совести, но в результате махнула рукой и бросила:
— Читайте учебник, параграфы 1–2.
И села за стол, уткнувшись в журнал.
— Ты мне скажи, Ковалёв, — продолжала приставать Светка. — Ведь это твоя работа?
— С чего ты взяла? — удивился я, разумеется, предварительно сделав честнейшую физиономию. — Чуть что, так сразу Ковалёв! А Ковалёв вообще, учебник в это время доставал и даже рядом не сидел!
— Ладно! — угрожающе прошипела Светка. — Получишь у меня!
— Всё-то ты только обещаешь, — притворно вздохнул я.
Едва отсидев биологию (учитель Марина Александровна, молодая, но строгая дама, суровая, но «двойки» ставит умеренно), мы втроём рванули было домой. Увы, «на хвост» нам опять упала Светка.
— Подождите меня! — крикнула она. Пришлось ждать, пока Светлана свет Аркадьевна соизволит надеть курточку, переобуется и выйдет к нам, на школьное крыльцо, помахивая портфельчиком. Даже портфель, школьный портфель, у неё и тот был каким-то изящным!