Школьные годы чудесные (СИ)

— Ты почему меня избегаешь? — в лоб, прямо при Мишке и Андрюхе спросила она меня.
— Ничего я тебя не избегаю, — промямлил я. Куда только вдруг вся моя уверенность подевалась? Когда она на меня смотрела, у меня невольно мурашки начинали спортивные соревнования по бегу по всему телу.
— Ну, хочешь, портфель понесу? — храбро предложил я. — Даже под руку могу взять. Если хочешь, конечно. Только неудобно мне будет держать тебя под руку и тащить два портфеля.
Мишка заржал во весь голос. Мишке было весело.
— Ладно, пошли! — нетерпеливо заявил Андрей. — Жрать охота!
— В смысле? — не поняла Светка.
— Есть хочешь? — спросил Мишка.
Светка неуверенно пожала плечами.
— Наверно…
— Пошли с нами!
По дороге домой мы всегда заходили в столовую возле «красного магазина». Там жарили вкусные пирожки с повидлом по 5 копеек. Те, что продавали возле булочной, рядом со школой, ни в какое сравнение не шли с этими, которые были с пылу, с жару, горячими… Мы прошли вдоль стойки с блюдами, Андрей набрал пирожков в пакет.
— Нам восемь штук! — выдал он кассиру. — Платит он!
Он указал на меня. Я послушно выложил сорок копеек.
— Жмот! — вместо благодарности сказал Андрюха, когда мы выходили на улицу. — Мог бы еще и котлет купить, угостить друзей.
Мы пролезли через дырку в стене на стадион, уселись на лавочки на трибуне. Я со Светкой взяли по два пирожка. Андрей и Мишка — по три.
— Откуда еще два? — удивилась Светка. — Мальчики, вы пироги украли⁈ Правда?
— Не украли, а взяли, — заметил Мишка. — Потом заплатим. Когда-нибудь.
— Наверное, — добавил Андрей. — Вернем, наверное!
Светка посмотрела на нас и махнула рукой.
— Я с вами всю фигуру себе попорчу, — заметила она. — Прощай талия, прощай растяжка…
— А ты реально вертикальную растяжку можешь сделать? — поинтересовался Андрей. Светка только усмехнулась.
— Покажи!
— Приходи с утра на стадион! — засмеялась она. — Посмотришь. А сейчас мне что, трусы свои демонстрировать?
Андрюха смутился.
Мишка порывался со мной заговорить, но оглядывался на Светку, на Андрея и не решался. Наконец, когда последний пирог утрамбовался в животе, руки были вытерты носовыми платками, он завуалированно поинтересовался:
— У тебя кофе еще остался?
— Вот, точно! — завелась Светка. — Пошли к тебе! Кофе попьем.
Я вздохнул.
— Только ненадолго, я гостей жду сегодня.
Андрюха кофе пить не захотел. Мишка сначала помялся, помялся — он рассчитывал, что Светка не пойдет. Она пошла. Он тоже.
— Ты почему сегодня такая нарядная пришла? — спросил я.
Светка улыбнулась, точнее, оскалилась:
— Захотелось моськи утереть и Капанице, и Жазильке. Мне с утра Верунчик напела, что Ленка вчера Вовке сказала, будто мол, люблю я его, только стесняюсь. А сама ему водочки подливала по полной рюмке.
— А сегодня родаки тебя будут пытать, — усмехнулся Мишка. — Куда синяки подевала, а?
— Да, — согласилась Светка. — Они вчера скорую вызывали, всё меня пытали, мол, кто, где? Я сказала, что шпана на дороге пристала… Девки-то все слиняли, как меня довели. Ни подтвердить, ни опровергнуть не могли. А врачи со скорой посмотрели, предложили, хотите, мол, отвезем в травмпункт. Но ничего страшного нет, только гематомы. Я обещала сегодня утром в поликлинику сама сходить. Что теперь будет-то?
— У тебя? — хмыкнул я. — Ничего. Ничего не будет. Прошли синяки. Почему, а откуда я знаю? Вот и все отговорки. Не знаю и всё.
— А Капаница? — спросил Мишка.
— Я думаю, что Капаницы, и Вовка, и Вася, срулят со школы, — пожал плечами я. — Стопудово срулят. Иначе Вовку запозорят. И я первым буду глумиться. Вася тоже опарафинилась — при всех обделалась. Учительница называется!
Так мы дошли до дома. Я поздоровался с тётей Машей. На лавочке сидела теперь она одна без своих товарок. Мало того, у неё в руках была толстенная книжка! В кои-то веки тётя Маша вышла почитать книгу на свежем воздухе.
Я пропустил одноклассников вперед, в подъезд, а сам обернулся. Тётя Маша усмехнулась и показала мне кулак с большим пальцем вверх, намекая на Светку, мол, хороша девчонка! Я кивнул, развел руками, дескать, плохих не держим!
  
— Слушай, помолодела как, бабулька-то! — заметил Мишка.
— А то! — многозначительно отозвался я. Мишка-то был в курсе, Мишка знал.
За столом, сделав глоток ароматного напитка, Светка потребовала, глядя на меня:
— Давай, рассказывай!
— Что? — я попытался в очередной раз уклониться от ответа. — Что рассказывать?
— Всё рассказывай! — продолжала Светка. — Как ты меня вылечил! Капаница — тоже твоих рук дело. И мать его, тоже вдруг как-то очень вовремя обгадилась!
— А что мне за это будет? — снова я попытался «соскочить».
— Хочешь, сиськи покажу? — ехидно предложила Светка.
— Показывай! — тут же согласился Мишка.
— Фиг тебе! — тут же отреагировала Светка. — Ему покажу. Тем более, что он уже их видел.
— Когда?
— Сегодня утром, когда меня лечил!
— Вот гад! — покачал головой Мишка. — И никому не сказал!
И тут же получил чувствительную оплеуху от Светки.
— Я пошутил! — обиженно возопил он.
— Я тоже, — огрызнулась Светка.
— Ладно, кончайте! — буркнул я и осторожно, взвешивая каждое слово, сообщил девушке. — Свет, понимаешь, я после травмы стал обладать некоторыми неординарными способностями.
— Какими? — требовательно перебила меня она.
— Тебя вот вылечил, — огрызнулся я.
— У Андрюхи диабет пропал, — заметил Мишка.
— Да ну нафиг⁉ — Светка изумленно развернулась к нему. — Не может быть!
— Завтра спроси сама, если не веришь!
— Антоха! — она повернулась ко мне, придвинула табурет поближе. — Так ты реально волшебник?
— Ну, не совсем волшебник, — смутился я. — Но кое-что могу.
— Сиськи показывай! — шутливо потребовал Мишка. — Он ведь рассказал?
— Ща в лоб дам! — пригрозила она, даже не поворачиваясь к нему.
— Светлан, тут дело серьезное, — сказал я. — Один вон товарищ проговорился, после этого меня чуть не грохнули.
— Это как?
— Ну, всем нужен свой карманный волшебник! — снова подал голос Мишка. — Антоха, ты б еще кофе сварил, а?
Я встал, взял кофемолку, насыпал зерен.
— Ты реально волшебник, — задумчиво повторила Светлана.
— Свет, про это никто не должен знать! — повторил я. — Обещай, что никому не скажешь!
— Мой парень волшебник… — она словно не слышала меня.
— Блин, Свет!
— Что? — она вздрогнула, словно очнулась.
— Обещай никому не говорить! — повторил я. — Слышишь?
— Его уже несколько раз чуть не убили, — снова влез в разговор Мишка.
— Кто? — удивилась она.
У меня вскипел кофе. Я разлил его по чашкам.
— Да хотя бы цыгане, — ответил Мишка. — Его два раза пытались грохнуть. Потом его мать пытались… Хорошо, что всё с ними закончилось.
— Да ты что! — Светка ошеломленно посмотрела на меня, потом на Мишку, снова на меня. — Это правда?
Я кивнул.
— Как тебе духи? — поинтересовался я, переключая внимание девушки.
Светлана насупилась, нахмурилась, отмахнулась.
— Не понравились что ли? — удивился я.
— Я их… потеряла, — призналась она. — То ли у Ленки на квартире, когда с этим козлом схватилась, то ли по дороге выронила. В любом случае, духам ноги приделали. Прости, Антош, так вышло.
Светка была готова расплакаться.
— Фигня какая, — успокоил я её. — Другие купим.
И чтобы она окончательно успокоилась, пошутил:
— Сиськи покажешь?
— Вот ты гад, Ковалёв! — слёзы мгновенно высохли. Мишка едва сдержался, чтобы не заржать. Светка, глядя на него, тоже улыбнулась, а потом засмеялась вместе с нами.
Провожать ни Мишку, ни Светку я не стал. Мишаня по дороге наверняка проедет девушке по ушам, чтобы она прониклась и в дальнейшем остереглась откровенничать с кем-либо про меня.