Конструктор живых систем (СИ)

— Верно-верно. Вы не перестаёте меня удивлять своими знаниями, сударыня, — ещё раз порадовался старичок. — Прошу вас присаживаться.
Женевьева победно оглядела весь зал, на мгновение остановив взгляд на мне, тут же его убрала и, как ни в чём не бывало, уселась на своё место. Не знаю, действительно ли она останавливала на мне взгляд, может, это мне так показалось, но в душе почему-то поднялась какая-то странная радостная волна, что захлестнула меня с головой, а затем отступила, оставив после себя замутнённое непонятными чувствами сознание.
Занятия сегодня закончились немного раньше обычного и, заскочив в общагу, я забрал нужные мне для получения бумаги и заторопился на склад. Пока шёл, планировал сценарии возможного отпора, если повстречается троица, но так ничего дельного и не придумал, за исключением одного варианта. Да и думал я постоянно о Женевьеве. Эх, и почему я не родился в семье, хотя бы, барона, тогда ещё мог оказаться шанс, а так…
Мысленно махнув рукой, я грустно затопал в сторону склада. Дойдя до него, увидел, что кладовщик на месте и, потянув за ручку старую дверь, очутился внутри. Кладовщик сидел в своей обычной дремлющей позе, правда, сразу же обернулся на стук двери.
— Ааа, живой рисунок пришёл, — узнал он меня.
— Чертежи я показываю, а не рисунки, — поправил я старика, хотя за лучшее было промолчать, но вырвалось нечаянно.
— Да мне без разницы, чертёж или рисунок, зачем зашёл, говори?
— Пальто тёплое получить, форменное, а то уже холодно, а мне надеть нечего.
— А чего же ждал?
— Да не знаю, так получилось.
— Эх, вот вы все так, молодёжь, ладно, давай свои бумаги. Выдам тебе, если положено.
Я тут же передал кладовщику нужные ему бумаженции.
— Угу, да, положено, но смотри, на следующий год уже не получишь ничего. Пальто тебе на весь период обучения один раз выдаётся. Имей это ввиду.
Я вздохнул.
— Понятно.
— Ну, коли понятно, тогда жди, сейчас принесу, что найду на тебя.
— Хорошо.
Через несколько минут отсутствия, старик вышел и вынес мне пальто.
— Погоны и остальное сам купишь. А теперь, показывай мне картину ради развлечения, да ступай.
Померив пальто, я нашёл его подходящим. Свернув обновку, я подсветил в воздухе изображение самого большого здания академии. В течение минуты дал понаблюдать за ним старичку, что от удовольствия причмокивал губами и качал головой в полном восхищении, а затем, погасив его, покинул склад, оставив старичка в полном восторге от увиденного. Пусть так: и ему хорошо, и мне тренировка. Правда, почти бесполезная, но зато нужная ещё кому-то, кроме меня.
Не успел я отойти от склада, как внезапно увидел впереди три знакомые фигуры. Сердце сжалось в преддверии неприятностей. Поневоле сбавив шаг, я оглянулся, лихорадочно ища пути отступления, чем вызвал злорадные улыбки у моих преследователей. Это меня разозлило.
Да, надеяться на помощь не приходилось, подловили они меня, и как ведь быстро! Ладно бы я вышел в город и где-то попался им, но нет, всё случилось опять в пределах академии, не иначе, следили, или кто-то сдал. Все эти мысли промелькнули в голове и отступили на задний план, неважно это сейчас. Адреналин уже пошёл в кровь от страха, и меня забил мандраж в ощущении близкой драки.
Повторения исхода прошлой встречи я не хотел, и подспудно готовился к тому, но одно дело — готовиться, а другое — участвовать, и теперь мне на своей шкуре предстоит почувствовать разницу.
Бежать ни назад, ни вперёд я не собирался. Во-первых, это глупо, а во-вторых, бесполезно. Но, конечно, сначала меня охватила паника, и я даже дёрнулся удрать, чисто инстинктивно, что вызвало ещё одну усмешку у предвкушающей безнаказанную расправу троицы.
Оглянувшись по сторонам, я заметил, что никого поблизости нет, а время оказалось такое, что ещё чуть-чуть, и быстро надвигающиеся сумерки превратятся в полноценную темноту. Местность вокруг пустынная, до учебных корпусов далеко, да и занятия уже закончились, все разошлись. Придется встретиться, и я напоказ вздохнул и выронил на землю пальто.
  
— Правильное решение, не для тебя новое и чистое. Таким, как ты, носить можно только грязное и потасканное, — тут же сказал заводила этой троицы Казимир.
— Да, ты ещё, червь нищий, за мозги нам должен, — поддержал его картвел Вахтанг.
— Мозги я вам предлагал в столовой, и вы сами от них отказались, так что, если они вам не нужны, то я ничего не должен, — не сдержался я в ответ. — Хотел помочь, а вы ещё недовольны оказались. Вот так и делай благородным добро…
— Ах, ты ж, собака! — вспыхнул картвел, и его рука дёрнулась к поясу.
— Хватит болтать, — резко вмешался в завязавшийся разговор Густав, сказав это с лёгким остзейским акцентом. — Мы сюда пришли не болтать, а делать, — и, не дожидаясь ответа от своих соратников, он резко поднял руку. Тут же образовавшийся ветер, ровно так же, как и в прошлый раз, попытался выбить у меня из-под ног землю.
Но я недаром долго думал над тем, как противостоять этому действию, и не просто так уронил пальто на землю. Для того, чтобы противостоять чему-либо с помощью своего дара, мне нужно знать, какое именно воздействие предполагается, его параметры, а также понимать свои ресурсы, и отсюда уже думать, как можно создать контрудар или защиту.
Вихрь ударил в ноги, но на его пути оказалось пальто. Профессор Беллинсгаузен говорил, что дар нужно использовать не только, как демонстрацию чего-либо, его необходимо задействовать практически. Вот я и попробую.
Хлынувший в кровь адреналин, плюс ярость отчаяния подстегнули воображение, что напитало дар, переплелось с ним и выдало неожиданный даже для меня результат. В воздухе мгновенно образовалась схема щита, в которую включилось пальто и листья. Пальто приняло на себя удар сильного потока воздуха, возникшего от Густава, а листья закружились, впитывая в себя остатки дара.
Взвившись в воздух, листья заплясали в немыслимом хороводе, увлекая за собой всё новые и новые, и внезапно обрушились на моих противников, осыпавшись прямо им в лицо. От неожиданности увиденного, оба отшатнулись, а картвел, видимо, от испуга, ударил в ответ лёгкими разрядами молний. Молнии столкнулись с листьями, прошили их и ударили в пальто, усеяв его мелкими грязными точками лиственной трухи и оставив прожжённые мелкие дырочки.
— Ты чего делаешь, придурок⁈ — рявкнул Казимир.
— Он напал на нас. Бей его!
— Не трогай свой дар, придурок чернявый, он у тебя заметный, спалимся все!
В это время свей ударил во второй раз, и это воздействие оказалось намного сильнее, чем в первый, он не любил пустопорожние разговоры и угрозы, как картвел. Если он пришёл бить, то бил, а не обсуждал это. Висевшее до этого в воздухе пальто успело вновь упасть, чтобы тут же вторично подняться и принять на себя второй удар. Оно прогнулось в мою сторону, отчего мелкие прожжённые молниями дырочки стали пропускать через себя струйки воздуха, максимально ослабляя эффект целенаправленного удара. Как будто водопад пропустили через решето.
Я даже не рассчитывал на полученный эффект, у меня само получилось так к месту использовать свой дар. Свей усилил нажим, но я теперь понимал, как лучше противостоять этому, и стал держать перед собой пальто, словно щит, попутно собирая поднятые в воздух листья и формируя из них другой щит, а может, и не щит, а ответный удар.
Да, мой дар оказался способен на это, я держал пальто, улавливая поток воздуха, идущий от свея. Нет, я не мог сделать те же листья твёрдыми или острыми, они оставались обыкновенными листьями, хрупкими, чуть влажными от приближающегося дождя. И я не знал, каким образом удерживал пальто в воздухе, оно как бы само держалось, но не моими усилиями, а скорее, силами противника. Фактически, это он его держал в воздухе, сам того не понимая.
— Бей, бей его! — орал картвел, подзуживая Казимира, но тот тревожно оглядывался и не торопился вмешиваться.
— Помоги мне! — крикнул в очередной раз Вахтанг, и Казимир решился.