Синдикат должен быть разрушен (СИ)

Тэд и Орловски вылезли первыми, внимательно огляделись. Затем Эндрю открыл дверь.
— Всё в порядке, можете выходить.
Я вылез из машины.
Калитка в воротах сразу же открылась. Выглянул незнакомый охранник. За ним виднелось улыбающееся лицо дворецкого.
— Проходите, пожалуйста, мистер Елизаров, только один, ваши люди пусть ожидают тут, — сотрудник охраны предупредительно посторонился, открывая проход.
  
— Рад видеть вас, мистер Елизаров, — чопорно поклонился Оливер.
— И я вас тоже, приветливо улыбнулся я.
Через пять минут я уже заходил в кабинет к миллиардеру.
Ухмылка на морщинистом лице Рокволда была похожа на оскал голодной акулы.
— Приветствую вас, Майк, — старик неторопливо встал и протянул ладонь. Я аккуратно пожал сухую сморщенную лапку с пигментными пятками.
— Садитесь, — Рокволд взглядом указал стул напротив. — Что привело, вас в мою скромную обитель?
— Разговор с Бернардом Барухом-младшим и заключенные с вами договоренности, — откровенно ответил я. — Хотелось бы уточнить несколько моментов.
— Слушаю, — хищно прищурился Рокволд.
Я кратко поведал о встрече.
— И чего ты хочешь от меня? — уточнил миллиардер.
— Ясности, — так же коротко ответил я. — Он сам намекнул: рассказали ему обо мне вы. Зачем?
— А почему бы и нет? — поднял брови старик. — Бернарду нужны молодые компаньоны в вашей стране. Скоро, сам знаешь, многое поменяется, наступят интересные времена, когда за короткое время можно будет сколотить фантастические состояния. С его помощью ты гарантированно заработаешь миллиард-другой.
— Вы взяли с меня слово не лезть в большую политику, максимум, помочь пройти паре депутатов для лоббирования своих интересов, — напомнил я, внимательно наблюдая за Рокволдом. — А он прямо намекал, что надо нацелиться именно на неё. Иначе всё моё состояние растащат по углам, а меня уничтожат. Его рекомендация вступает в противоречие с данным вам словом. Вы с ним друзья, но если бы не хотели, обо мне не рассказывали и нашей встречи не допустили. Правильно?
Старик кивнул.
— Продолжай, я тебя внимательно слушаю, — проскрипел банкир.
— Вот и я хочу понять, что мне со всем этим делать, — пожал плечами я. — Нарушать свое слово не намеревался. Хочу послушать вас.
— А что тут слушать, — криво усмехнулся Рокволд. — Занимайся политикой. Я освобождаю тебя от своего обещания. Только с одним условием.
— Каким?
— Очень простым. Всё должно идти так, как шло. Меня не интересуют фигуры у корыта, главное тенденции, они просты: Союз должен распасться, заводы и фабрики приватизированы, военная промышленность закрыта. Мне плевать, кто будет у руля, Горбачев, Ельцин, этот ваш Яковлев или кто-то другой, главное, чтобы ничего принципиально не поменялось. Договорились?
Рокволд впился немигающим взглядом в моё лицо. Глаза с красными прожилками капилляров, потемнели, зрачки расширились, на виске лихорадочно забилась синяя жилка, черты лица с сухой, похожей на потрескавшийся пергамент кожей, хищно заострились, пигментные пятна проступили резче. На бескровных, плотно сжатых серых губах пузырилась капелька слюны. В этот момент старик был похож на бесноватого персонажа фильма ужасов — пугающее существо потустороннего мира.
«Старая сволочь безумна — вылитое исчадие ада, хоть картину Сатаны с него пиши. Ещё непонятно, кто более опасен, Рокволд или Майерс», — потрясенно констатировал я, наблюдая за перевоплощением ещё недавно мирно беседовавшего с советским компаньоном доброго дедушки. — «Только хрен тебе по всей наглой морщинистой роже! Обломаешься гнида!»
Вслух же, невозмутимо ответил:
— Конечно, договорились, мистер Рокволд. Я поэтому к вам и приехал, чтобы всё уточнить.
Миллиардер еле заметно кивнул, что-то разглядев в моем лице.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно улыбнулся он, опять превращаясь в доброго старичка, и неожиданно выстрелил вопросом. — Ты, кстати, не знаешь, куда Моррис пропал? Как я слышал, его активно ищут?
— А что он куда-то пропал? — удивился я. — И почему я должен об этом знать?
— Не знаешь? — уточнил банкир, продолжая внимательно наблюдать за мной.
— Нет, конечно, — я пожал плечами. — Мы с ним никогда даже не общались. А после как я его отпинал в тренировочном зале, было бы удивительно, если бы он делился со мною планами о своих перемещениях.
— Окей, — кивнул миллиардер. — Допустим. А вот Майерс считает, что ты замешан в его исчезновении.
— Извините за резкость, мистер Рокволд, мне плевать, что считает Майерс, — я криво усмехнулся — С большим удовольствием тоже дал бы ему по роже.
— Ладно, оставим ваши разборки на потом, — отмахнулся старик. — Советую тебе улететь в свой Союз как можно скорее. Уолтер тебя ненавидит, считает, что ты увел от него Мадлен и похитил Морриса. Учитывая его характер, я бы в США не задерживался.
— Благодарю за совет, мистер Рокволд. Я обязательно приму его к сведению.
— И да, напоминаю тебе о вступительном взносе в наш клуб, — Рокволд поморщился. — Чего ты тянешь, заплати эту несчастную сотню тысяч. Как только это сделаешь, я введу тебя в круг очень интересных людей, способных помочь в твоих начинаниях.
— Хорошо, — покладисто согласился я. — Скажу бухгалтеру, пусть переведет. Нет проблем.
— Тогда не смею больше задерживать, — холодно проскрипел старик. — Всего доброго, Майк.
— До свидания, мистер Рокволд, — встал я.
— Да, Майк, ещё один момент, — холодно процедил банкир. — Я тебе выдал много авансов. Надеюсь, ты не думаешь, что самый умный и можешь легко обмануть доверчивого старика?
— Не думаю, — невозмутимо подтвердил я. — И не собирался даже.
— Не подведи меня, и не вздумай играть в свою игру, — глаза Рокволда стали колючими и злыми. — Иначе тебе придется сильно пожалеть. Помни об этом. Мне нужны нефтеперерабатывающие заводы, и ты мне их принесешь.
— Конечно, мы же договорились.
— Тогда, всего доброго.
Как только я уселся в «континенталь» Гарри сразу сообщил:
В пяти километрах отсюда, в долине, которую мы проезжали, замечено подозрительное движение. Приехали две большие машины, судя по надписям какая-то строительная компания. С ними человек пятнадцать. Привезли с собой оранжевые заградительные конусы, барьеры и ленты. Но пока не расставляют, стоят на обочине, чего-то ждут. Парни по виду, дорожные рабочие, но мои люди, заметили у одного под жилетом револьвер. Это точно по нашу душу. Машины развернуты кузовами в нашу сторону. Внутри у них, что-то большое, накрытое брезентом. Подозреваю, пулеметы или что-то крупнокалиберное, чтобы пробить бронированную машину.
Сердце сжало ледяным обручем тревоги. Я глубоко выдохнул, стараясь успокоиться и привести чувства в порядок.
— Обратно поедем другой дорогой, — добавил Гарри. — Засаду аккуратно обогнем. Пусть ждут хоть до позднего вечера.
— Окей, — кивнул я. — Командуйте, я вам полностью доверяю.
Баркли поднял прямоугольник рации.
— Вариант номер Б.
— Понял, — откликнулись в динамике.
Первым двинулся «мерседес» с охраной, мы пристроились сзади. Сразу на выезде из поместья, свернули с обычной трассы, на небольшую тропинку. Двадцать минут тряски по извилистой, усеянной камнями, холмистой дороги, и машины выехали на ровный асфальт. Ещё полчаса двигались небольшой процессией, опять повернули, углубились в лес. Затем передняя машина сбавила ход и остановилась.
— Выходим, — скомандовал Гарри.
За «мерседесом» оказалась небольшая «БМВ» с одиноким водителем за рулем. Парень в ярко-красной куртке и бейсболке, надвинутой на лоб, был похож на меня: такой же худощавый брюнет.
  
— Отдайте ему ваш плащ, — скомандовал Баркли, — Его куртку и бейсболку наденьте на себя.
— Чего она такая попугайская? Глаза слепит, — недовольно пробурчал я.
— Банальная психология. Когда человек одет во что-то яркое, люди запоминают не его, а одежду, — пояснил Баркли. — Основы оперативной работы.
— Понятно.