Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы
– Слушай, Кэт, а ты не видела мой флорари… – начала было Мэй.
– Потом! – бросила я и выскочила из комнаты.
Я понятия не имела, куда полетел Кай. В лес, в тёмные закоулки замка или вообще прочь с острова. На крыльце я замерла между двух горгулий. Поднимался ветер, и листва на деревьях беспокойно шумела, чёрные тучи опускались всё ниже, закрывая звёзды и угрожая скорым дождём. Пути Потока должны направлять ведьму к её фамильяру, а фамильяра к ней, но я не знала, как это работает и работает ли вообще. Для меня это были просто слова из книжки. В нерешительности я спустилась по ступеням на дорожку из хрустящей гальки. Повертелась то в одну сторону, то в другую, пытаясь уловить хоть какое-нибудь необычное чувство, щекотку интуиции, хоть что-нибудь. Ничего не почувствовав, я зашагала к лесу.
Я уже почти добралась до конца двора, когда услышала шелест гальки за спиной и обернулась.
– Генри, свали, – огрызнулась я.
– Собралась в лес после заката? Жить надоело? – Он поравнялся со мной и замедлил шаг.
– Мне надо говорить, что это не твоё дело, или сам догадаешься? – Я ускорилась.
– Кэт, мисс Гримм будет…
– Генри, твой чокнутый папаша три дня меня допрашивал и чуть не отправил на костёр, думаешь, я боюсь мисс Гримм?
К моему облегчению, Генри заткнулся, но не отстал, явно намереваясь отправиться в лес вместе со мной. Надо было его прогнать, но я не могла заставить себя расцепить зубы. Присутствие Генри успокаивало, в прошлый раз в лесу я нашла чёртова вампира. От мысли, что я снова окажусь в чаще одна, по спине пробегали липкие мурашки.
– Я завела фамильяра, – отрывисто сказала я. – Он пропал, надо его найти. Это нетопырь.
– Фамильяра? Нетопырь? Кэт, о чём ты думала! Ты же…
– Генри, умоляю, заткнись. Либо помогай, либо свали. От твоих причитаний фамильяр не рассосётся. – Я вздохнула и добавила себе под нос: – К сожалению.
Генри шумно выдохнул, но продолжать тираду не стал. Его недовольство продолжало витать в воздухе, но дышать стало легче, и желание врезать ему упало почти до нуля. Генри взял меня за руку, призывая остановиться.
– Чего ещё? – огрызнулась я.
– Нетопырь бы не полетел так далеко от тебя, ты же теперь его хозяйка, и его жизнь зависит от твоей, – сказал Генри спокойно, и его тон подействовал успокаивающе и на меня. – Он вылетел из галереи? Ты же его звала? Скорее всего, он нашёл убежище где-то поблизости. Под крышей, в какой-нибудь тёмной щели. Надо искать там. – Он кивнул в сторону замка. – Ваши Пути уже слились в один?
– Нет. Не знаю. – Я потёрла лоб, тайно радуясь, что Генри всё ещё держит меня за руку. Его ладонь согревала и поддерживала, паника, которая то возвращалась, то отступала, не могла захватить меня целиком, будто опасалась его сильных пальцев на моём запястье. И на мгновение я захотела снова очутиться в его объятиях. – Я его коснулась, он… выполнил парочку моих приказов, прежде чем… прежде чем я случайно приказала ему исчезнуть с моих глаз.
На лице Генри отразилось непонимание, потом укор, губы разомкнулись, и я вырвала руку из его пальцев.
– Выдашь хоть каплю осуждения, Клиффорд, и, клянусь Потоком, я врежу тебе.
– Но о чём ты думала!..
Я развернулась на пятках и почти бегом ринулась обратно к замку, мгновенно вспоминая, почему мы расстались. Когда Надзор выпустил меня из своих когтей, когда я, разбитая, замученная и истерзанная, приползла к Генри, он сказал, что мне стоило быть осмотрительнее. Так чего я ждала теперь?
Генри догнал меня.
– Ладно, не злись, все совершают ошибки.
– Можешь извиниться за свою.
– Мою? Я про тебя.
– Кто бы сомневался, Клиффорд.
Я остановилась на лужайке и задрала голову, всматриваясь в галерею на третьем этаже, в попытке понять, куда Кай мог спрятаться. Если он не полетел в лес, но не услышал мой приказ вернуться… Я заметила горгулью на козырьке третьего этажа. Её крылья создавали тень и вполне бы могли бы стать убежищем для нетопыря.
– Кай? – Я подошла к горгулье, вглядываясь в тени, но ничего не видела. – Кай, вылезай. Я призываю тебя!
Ничего. Заглянула и под сам козырёк – пусто. Окна вокруг закрыты, внутрь он бы не попал. Я посмотрела ещё ниже – на решётку, располагающуюся вровень с землёй. Мог ли Кай забраться туда? Я наклонилась к решётке и снова позвала. И снова ничего не произошло.
– Попробуй отыскать его Путь. – Над плечом возник Генри.
– Я не способна видеть их!
– Я знаю, но тебе и не нужны все. Ты должна отыскать своего фамильяра, только его Путь.
– И как это сделать?
– Кэт, ты совсем не готовилась к призыву фамильяра?
– Разумеется, готовилась, но одно дело слова в книжке, а другое – практика! – Ну вот, я снова оправдываюсь. Каждый раз всё заканчивалось тем, что я оправдывалась. Даже в ту ночь.
– Вот поэтому фамильяров и нельзя призывать до выпуска, – вздохнул Генри. – Мы ещё многого не умеем, а их жизни зависят от нас. Очень опрометчивое решение…
– Силентиум! – зашипела я и провела ногтем по губам Генри. Наконец-то он заткнулся. Открывал рот, но оттуда не вырывалось ни звука. Я показала Генри средний палец и пошла в замок. Накладывать заклинания на других студентов вне практических занятий запрещалось, но не думаю, что Генри меня сдаст. Хоть этого за ним не водилось.
Догонять он меня не стал.
Я зашла в холл и сразу повернула налево, к лестнице, которая вела к нижним аудиториям, а оттуда – в подземелья. Я надеялась, что неясное, свербящее чувство где-то в затылке подталкивало меня в нужную сторону. Навстречу мне выбежала стайка первокурсников, весело щебеча о том, как здорово прошёл практикум по созданию иллюзий. На первом курсе я тоже любила эти занятия, беззаботные дни, когда я создавала светящихся кроликов, которые скакали по звёздному небу, мечтала о первом поцелуе с Генри и ещё не знала о том, что случится с моей семьёй.
Коридоры стали уже, а потолки ниже, камень растерял солнечное тепло, запахло сыростью. Я прошла мимо закрытых дверей аудиторий, остановилась у решётки, в которую заглядывала с улицы, внимательно оглядела узкий коридор и направилась к следующей лестнице. Я спускалась не спеша, пытаясь сообразить, мог ли Кай забраться так далеко. Периодически я звала его, надеясь, что нетопырь сам свалится мне на голову, но у него, похоже, были другие дела.
В подземелье не горели ни лампы, ни свечи, поэтому пришлось разжечь на ладони маленький белый огонёк, чтобы видеть хоть что-то, но при этом не напугать Кая и не растратить все силы за ближайшие пятнадцать минут. Я остановилась, стараясь дышать ровно. Темнота, сырость, давящая на уши тишина напоминали о времени, проведённом в темницах Надзора. Единственный свет, который я видела в те дни, – фонарь, подсвечивающий мерзкую рожу Клиффорда-старшего, когда тот приходил на допрос. К чёрту, надо поворачивать назад.
За спиной послышались размеренные шаги и чьё-то тяжёлое дыхание. Я отшатнулась, вскидывая над головой руку со светом и заставляя его разгореться сильнее, но никого не увидела.
– Генри? – пискнула я, но не услышала ответа. И не могла, заклинание немоты наверняка ещё не спало. Шаги стали ближе, дыхание громче. – Генри, ты меня пугаешь.
Я вглядывалась в темноту и пятилась, стараясь не думать ни о темницах Надзора, ни о вампире в зачарованном лесу, ни об утреннем нападении. Слишком много всего, слишком. Ещё одно нападение просто статистически невозможно.
– Не бойся, – прозвучал тихий мужской голос, и волосы на моём затылке зашевелились. Это совершенно точно не был голос Генри.
Сердце застучало бешеной дробью, руки и ноги онемели, но адреналин хлынул в кровь, и я побежала.
Эхо разлеталось по подземелью, кровь шумела в ушах, и я не могла понять, гонятся за мной или нет, но мне казалось, что чьи-то руки вот-вот сомкнутся на моей шее, и я мчалась быстрее.
– Не убегай.
Я налетела плечом на что-то большое и твёрдое и чуть не упала, но устояла, врезалась другим боком в стену и побежала дальше. Шарик потух – от страха я не могла больше концентрироваться на заклинании и оказалась в полной темноте.