Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)
Мужчина продвигался вперед, попутно прося разрешения пройти, и извинялся, если кого‑то задел или прижал. Люди ворчали и неохотно пропускали. Казалось, троллейбус изнутри длинней, чем снаружи.
Наконец Борис Валентинович добрался до заветного сидения, на котором сидела его супруга и смотрела в окно. Мужчина дотянулся до ее плеча, коснулся и назвал по имени. Женщина обернулась, и Борис ужаснулся. От сильного испуга по сердцу пробежал холодок. Перед ним сидела его жена, только не сорокалетняя красавица, а старая сморщенная старуха с обвисшей кожей на шее и щеках. Впалые глаза и на лбу складки кожи.
Женщина начала что‑то отвечать. Нижняя челюсть сильно отпала вниз, и гнилые зубы оголились. Борис дёрнулся назад и упёрся в чью‑то спину.
– Поаккуратней там, – послышался голос.
Мужчина обернулся и увидел, что у всех… Совершенно у всех в этом троллейбусе очень старые лица. Недоумение сменили страх, паника и ужас. Борис растолкал впереди стоящие тела и, подойдя к передней двери, крикнул женщине‑водителю в оранжевой жилетке:
– Тормози!
Водитель его не слышала. Тогда мужчина на нее посмотрел и жестко выругался:
– Да кто тебя за руль посадил? Выглядишь лет на сто двадцать.
– Не стоим в дверях! – крикнула водитель троллейбуса. – Проходим в центр салона!
Внезапно на дорогу выбежала черная дворняжка и попала под колеса транспорта. Удары об днище ощущались пассажирами через обувь. Борис, позабыв о жене, вновь обратился к водителю:
– Тормози немедленно! Ты же собаку сбила и нас сейчас угробишь!
Женщина демонстративно высунула шею в сторону и, посмотрев в боковое зеркало заднего вида, сказала:
– Да вон она побежала! Всё хорошо с ней.
Шея женщины вдруг согнулась, и голова упала на правое плечо, а через пару секунд и вовсе запрокинулась назад. Борис рванул к водителю, схватился двумя руками за руль и… Проснулся.
***Борис Валентинович очнулся на старой кровати, стоящей вдоль одной из стен дома. Даша трепала его за воротник телогрейки и тихонько плакала, еле слышно шмыгая носиком. Собака стояла у входа и, вытянув морду вперед, нюхала щель между дверной коробкой и самой дверью. Огонь в печи уже погас, но угли еще тлели и немного освещали комнату малиновым светом.
– Дядя Боря, – тихо прошептала девочка, увидев, что мужчина открыл глаза. – Вставай, там кто‑то пришел.
Борис, всё ещё находящийся под впечатлением от своего сна, не сразу врубился, что происходит. Мужчина поднял голову и осмотрелся.
– Чего? – переспросил наставник.
– В дверь стучат уже минут двадцать. Я пыталась тебя разбудить, не шумя, но, по‑моему, даже выстрел из пушки не смог бы этого сделать.
Борис поднялся и, сидя на кровати, принялся массировать себе голову двумя руками.
– Хреново, – негромко выругался наставник. – Автомат у меня твои товарищи отняли.
Даша грустно опустила взгляд в пол, будто виновата в этом.
Борис встал, дошел до стола и взял в руки свой охотничий нож, которым они ели рыбу из консервов. Затем взял с печи молоток, сунул в руки девочке и усадил ее на кровать.
– Ничего не бойся, поняла? Чтобы сейчас ни произошло, ничего не бойся.
В дверь снова постучали.
Яся не лаяла, лишь нюхала дверь и беззвучно скалила зубы.
Борис минут пять собирался с мыслями, затем глубоко вдохнул, набрав полные легкие воздуха, и тут же резко выдохнул. Наставник прочитал о таком способе успокоиться в одном из старых журналов и решил попробовать.
– Кто? – громко спросил Борис Валентинович, стараясь сделать свой голос как можно грубее.
Никто не ответил. Мужчина посмотрел в окно, аккуратно отодвинув шторку.
– Никого не видно. Может, ушли? Оно бы и к лучшему, если ушли. Нам сейчас случайные знакомства как телеге пятое колесо.
Борис заглянул в печь, после на пол перед ней и печально произнес:
– Все дрова сожгли.
– Угу, – ответила девочка.
– Долго я спал? Интересно, сколько ещё до утра?
– Не знаю, нет… Недолго.
– Тебе нужно тоже вздремнуть. Ложись, я подежурю. А позже схожу за дровами в огород. Переждем маленько, пусть подальше уйдут.
Даша легла, укуталась одеялом и, глядя на потолок, тихо сказала:
– Он не уйдет.
– Кто? – голос Бориса показался испуганным.
– Ну мужик тот снаружи, – добавила девочка.
Борис подошел к кровати, сел на нее со стороны Дашиных ног и откинулся назад, уперевшись спиной в тонкий ковер на стене.
– Ты меня пугаешь. С чего взяла, что там мужик?
– Так он кричал, пока ты спал, – ответила девочка, поджав ноги, чтобы не мешать Борису.
– И что же ему было надо?
– Сказал, что устал, сильно замерз и часто вырубается.
– Ещё что‑то?
– Угу, еще что знает, в доме кто‑то есть. В окне видно свечение от печи, и запах дыма из трубы чувствуется по всему селу.
Борис вскочил, подтянул штаны и быстрыми шагами направился к входу. Яся уже не обнажала клыки, а просто лежала рядом.
– Эй, ты ещё там?! – воскликнул наставник и, не дожидаясь ответа, пнул ботинком дверь.
Дверь выдержала удар. Приколоченная доска намного сильнее ее блокировала, чем мужчина ожидал. Тогда Борис взял с печи пассатижи и попытался вытащить гвозди из дерева. Благо забивал он их не до конца, и шляпки немного торчали.
Кряхтя и чертыхаясь, у мужчины получилось чуть подвытащить гвозди. Борис немного отошел и снова пнул дверное полотно. Затем еще и еще, пока дверь не расшаталась, а после и вовсе открылась настежь. Яся тут же выскочила наружу.
Борис Валентинович взял в руку нож и пролез под доской вслед за собакой.
На ступеньках лежало тело коренастого мужчины среднего роста в камуфлированном обмундировании. На груди висел автомат, а на спине небольшой черный рюкзак. Лицо незнакомца скрывала вязаная балаклава, поверх которой надет капюшон. Кожаные перчатки и ботинки с высокими берцами. Тактическая разгрузка с подсумками под магазины для автомата. Рядом стояли железные сани с еще тремя рюкзаками, привязанными багажными резинками с металлическими крючками на концах. Рядом к дому приставлены лыжи и палки.
– «Такое снаряжение стоит кучу ресурсов», – подумал Борис.
Наставник присел и сунул руку под вязаную маску в надежде найти пальцами сонную артерию на шее и нащупать пульс.
– Есть! – воскликнул Борис Валентинович. – Живой! Надо его срочно в дом. Даша! Иди поможешь.
Яся понюхала руки и нос замёрзшего и с любопытством посмотрела на хозяина. Борис наклонился, взял мужчину под руки и попытался приподнять.
– Здоровый кабан, – прокряхтел опытный выживший. – Центнер весит, не меньше.
Борис потянул на себя и с огромным усилием и передышками затащил здоровяка в дом. Дарья пыталась помочь, но сил у девочки не хватало.
– Занеси в дом лыжи, – приказал Борис. – И попробуй отстегнуть рюкзаки от санок. А я пока забор сломаю на дрова.
***В кирпичной печи снова полыхали, потрескивая, дрова. Борис Валентинович отодвинул стол и переставил кровать ближе к огню напротив горнила. Она хоть и железная и с виду тяжеловата, но ножки на колесиках. С незнакомца сняли обувь, перчатки и куртку. Автомат и рюкзак убрали на печь, впрочем, как и всю остальную ношу. Борису кое‑как за несколько подходов всё‑таки удалось затащить мужика на лежанку. Наставник снял с него носки и сказал Даше:
– Нужно растереть ему конечности.
Девочка, не дожидаясь, когда Борис договорит, принялась массировать кисти рук. Борис снял с мужчины вязанную маску и посмотрел на его лицо.
Черные короткие волосы с небольшими залысинами, легкая небритость, шрам, вероятно, от пореза на верхней части левой щеки и нос с горбинкой. Мужчина средних лет лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни, кроме пульса.
Наставник принялся растирать ему щеки. Затем подвинул подушки ближе к изголовью кровати и подтянул тело так, чтобы голова была выше.
– Эх, сейчас бы попить чего, да? – Борис принялся растирать незнакомцу ступни ног. – Может, снегу натопить? Я где‑то здесь видел железную миску. С него не напьешься, правда, но всё равно какая‑никакая влага.