Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)

Я замер. Всё происходящее стало напоминать плохо продуманную пьесу, где автор внезапно решил сменить жанр. Молчание затянулось. Принцесса, тем временем, с интересом изучала мою реакцию, а затем вдруг рассмеялась.
— Принцесса, значит, — пробормотал я. — Интересно, а как давно королевские особы начали маскироваться под прокуроров?
— О, иногда приходится делать и не такое, — ответила она, мягко улыбнувшись. — Знаешь, Грей, ты довольно неординарный жеребец. О тебе много говорят, и всё чаще — с восхищением. Я приехала сюда не случайно. Хотела познакомиться с тобой лично.
  
— Со мной? — удивился я. — Странный выбор. Я обычный пони.
— Возможно, но ты успел сделать больше, чем многие пони за всю свою жизнь. Слухи о твоих изобретениях дошли и до столицы. Книгопечатание решило главную мою головную боль, но, как оказалось, начал ты не с него и на этом не остановился… Не каждый день встречаешь жеребца с такими задатками.
— Приятно слышать, — коротко кивнул я. — И всё же не верю, что принцесса лично поедет в глушь просто ради того, чтобы пожать мне копыто.
— А почему нет? Тем более — зимой? — улыбнулась она. — И каково это узнать, что завтракал с принцессой?
— Неожиданно. Очень.
— Неожиданно это то, что из всех пони в этом поселке меня не узнали только жеребята и ты.
— Такой вот я, с изюминкой. Уж простите.
— И не оспорить, с изюминкой, — встав из-за стола, принцесса пошла на выход. — Пойдём, пройдёмся.
Я послушно встал, всё ещё переваривая произошедшее, и последовал за ней. Мы вышли на улицу. Морозный воздух приятно щипал ноздри. Снег хрустел под копытами. Солнце едва выглядывало из-за горизонта, окрашивая округу в золотисто-розовые оттенки, настраивая на лирический лад.
А тем временем, на окраине посёлка кипела жизнь. Пони в утепленных попонах облагораживали палаточный лагерь. Повсюду разворачивались шатры, а над походными кухнями курился дымок. Группа неодетых пони, невзирая на холод, занималась рубкой дров. Как я заметил, они не взяли дрова из поселкового резерва, а использовали бревна со склада лесорубов.
— Так и не скажешь, что это солдаты. Разве что передвижные кухни выдают, — пробормотал я, останавливаясь у края замёрзшей реки.
— Ага, — кивнула Патина, щурясь на снег. — Не в полном же доспехе волков искать, тем более, зимой. Одного лишь поддоспешника более чем достаточно. Тепло, опять-таки.
Мы двинулись вдоль берега реки. Лёд трещал под ногами, но был достаточно крепким, чтобы выдержать нас. Ну а принцесса поглядывала на меня с нескрываемым интересом.
— Фрейя упоминала, что ты довольно изобретательный жеребец. Расскажи о себе.
— Ну… — с беспечным видом протянул я, внутренне холодея от того, что не очень-то в курсе, о подробностях жизненного пути Грея. Нет, я кое-что «вспомнил», а кое-что слышал от окружающих, но я сейчас не там где меня все знали. — Родился, вырос, встретил Фрейю и решил немного остепениться. Ничего особенного. Всё как у всех.
— С точки зрения принцессы оно конечно так, но вот с точки зрения принцессы, которая заинтересовалась биографией жеребца, который разрешил важнейшую проблему королевства, уже не всё так однозначно, — кобыла улыбнулась. — Знающие тебя пони характеризовали тебя не очень лестно. Мол, хулиганистый шалопай, бездельник и, как вишенка на торте, озабоченный кобылами повеса. Вдобавок ко всему трусоватый, из-за чего предпочел сбежать из родных краёв, лишь бы не пришлось провернуть жернова мельницы двадцать раз.
— Ни добавить, ни убавить, — покивал, прекрасно осознавая факт того, что от понячего полка я точно не убегу. Сплошь кавалерия же, невзирая на то, что пехота. Так что безумие и отвага наше всё. — Ещё что-то?
— А ещё раздутое эго, мешающее признавать ошибки. Но ты признал и бровью не повёл, а по рассказам очевидцев ещё и мельницу провернул, причем добровольно. Ничего не хочешь мне сказать?
— Да, вроде бы, нет. Хотя нет, одну вещь я сказать хочу. Вам в такой тонкой попоне не холодно? Так-то на улице не май месяц.
— Что? — принцесса с недоумением посмотрела на меня, затем оглядела себя. — Хорошо, спрошу иначе. Ты работаешь на зебр?
— Нет, я не работаю на зебр или любых других существ, — отрицательно покачал головой, невольно вспомнив про коня-секретаря, который использовал магию распознающую ложь. И следующий вопрос лишь убедил меня в том, что эта магия сейчас используется.
— Ты, жеребец Грей?
— Я жеребец, Фрейя подтвердит. И да, моё имя Грей… — ответил я и дополнил уже мысленно: — По крайней мере, в этом мире это именно так. Это тело пони и этого пони звали Греем.
— Ты желаешь зла для пони?
— Нет, но…
— Но?
— Я собирался подзаработать монет при помощи своих изобретений.
— В принципе, это не запрещено и с определенными оговорками поощряется, — ответила Игнис и дополнила как о чем-то обыденном: — Если твоя жажда наживы не приведёт к мучениям, увечьям или смертям пони, если ты не будешь практиковать рабство в любом проявлении, в том числе дачу средств под проценты, и если ты не будешь подменять действительность ложью, то делай что хочешь… ну, в пределах допустимых норм и здравого смысла.
— А если нет?
— Наказание за эти преступления — смерть на кресте.
Что?! Распнут как Христа? *уясе тут порядки! Хотя… Хм…
— Можно чуть подробнее о последнем преступлении. Это ведь явно не про обычную ложь.
— Верно, не про неё, — принцесса замолчала и простояла без движения минуты две-три, перед тем как неожиданно продолжила: — Предположим, что кто-то убедит жеребёнка, что поедание плоти пони это норма жизни. Или, например, взрослый жеребец убедит того же жеребёнка, что физическая близость между ними это хорошо и правильно. Или, как вариант, ты попытаешься доказать пони, что есть некий бог, который желает, чтобы после определенного возраста, этого пони пустили на колбасу.
— Ах, в этом смысле, — понятливо кивнул я и не удержался от невольной шутки: — Оказывается вы очень гуманный и мягкосердечный правитель.
— Я? — с сомнением в голосе, переспросила принцесса. — Ты просто не испытывал это на себе. Это очень больно. Наверное, это самая мучительная смерть.
— Возможно.
Пару раз, стукнув копытом по льду, Игнис сменила тему так, словно бы ранее не подозревала меня во всех смертных грехах.
— Расскажи о своих задумках.
— Задумках? — озадачился я. — Ну, думается мне, про фонарики вы уже в курсе.
— В курсе, — кивнула принцесса. — Я даже разобрала один из них и попробовала повторить.
— Получилось?
— С магией — да, но меня больше заинтересовал сам принцип. Это довольно неожиданно, что клубок проволоки и копытокинез дают такой эффект. Чем-то он напоминает молнии от трения, и даже обычные молнии, просто маленькие.
— Природа у этих эффектов одна и та же.
— Уверен?
— Уверен. Если помахать вокруг этого самого клубка проволоки магнитом вместо копытокинеза, то эффект будет аналогичный, если, конечно, магнит будет достаточно сильный.
— Магия без магии? Занятно, — усмехнулась Патина. — Знаешь, Грей, у тебя определённо талант. Ты не хочешь присоединиться к моей свите? Мне бы пригодился такой изобретательный пони при дворе.
Я лишь улыбнулся, уклоняясь от ответа. Патина усмехнулась в ответ, и тоже промолчала. Вместо этого мы продолжили путь вдоль замёрзшей реки. Холодный ветер разгонял снежную пыль, костры в лагере солдат весело трещали. Полковые кухни готовили похлёбку, и пахло чем-то ароматным — смесью трав, овощей и свежего хлеба.
— Грей, ты знаешь, что такое вулкан? — вдруг спросила моя собеседница.
— Конечно. Это гора с дыркой на вершине, из которой иногда вырывается огонь, камни и реки лавы, — ответил я, окинув собеседницу взглядом. — А что такое?
  
— Вулканы — это серьёзно, — тихо проговорила Патина. — Когда они извергаются, всё вокруг превращается в пепел. Они могут уничтожить целые поселения… Ты точно понимаешь, о чём я говорю?
— Понимаю, — подтвердил я, хмыкнув. — Я не военный пони, мне не надо повторять два раза и громко.