Das ist Grey (всё началось с иго-го) (СИ)
— Психоз, родненький, ты догнал меня и в ином мире? — пробормотал я, раздраженно помахивая хвостом. После чего крикнул так, чтобы кобыла, ушедшая в соседнее помещение, услышала: — Фрейя! Ты знаешь какой-нибудь способ, чтобы выбросить из головы тяжелые мысли?
— С сидром ты завязал, секс был не так давно… Хм… Займись чем-нибудь интересным, — крикнули мне из-за стены.
— Интересным? Ничего в голову не приходит. Ты вот чем бы занялась на моём месте?
— Я? — в дверном проёме появилась задумчивая морда подруги. — Я сегодня иду в анатомический театр, сегодня будет вскрытие зебрийского проповедника.
— Эм… в смысле живого? Или вам их после инквизиции отдают?
— Нет, уже мертвого, — подруга отрицательно качнула головой и уточнила: — А причём тут инквизиция?
— Это первое что приходит в голову.
— Да? Но почему? — удивилась кобыла и перевела тему: — А пойдём вместе. В этот раз очень интересный случай. Погибший пытался поджечь библиотечное хранилище, но испугался кирасиров, которые тебя разыскивали, и неудачно метнул горшочек с зажигательным алхимическим зельем.
— И много на него попало этого зелья?
— Да почти всё и попало. Горшок вместо окна ударился о бревна, но не разбился, а отскочил обратно и разбился о голову проповедника, — Фрея продолжила жизнерадостно описывать предысторию трупа. — Пойдём-пойдём, я тебя со своими знакомыми лекарями познакомлю. Жалко наша группа уже почти вся на практику разъехалась.
— Знаю вас, коновалов, потом будете издеваться над слабовольным Греем.
— Да не будут над тобой издеваться. Лекари — приличные пони.
— А вдруг я не сдержусь и заблюю вам там всё? Стыдобища же.
— Нет, тут конечно посмеются немного, но потом сразу же начнут вспоминать начало своего обучения и в вину этот случай тебе ставить не станут.
— Ну… — я постарался абстрагироваться от земного опыта, да и подругу не хотелось расстраивать, судя по всему, факт моего присутствия был бы для неё важным событием. — Ладно. Но случись что, сами убирать будете.
— Замётано, — кобылка прогалопировала через комнату и чмокнула меня в морду.
=*=
Нельзя было соглашаться на всё это, так как вместо того, чтобы наслаждаться теплой водичкой в бассейне, я переживал из-за грядущего мероприятия. Помыться помылся, конечно же, но как-то излишне механически. Словно время перемотали. Вот я захожу в воду и вот я уже накидываю попону, идя следом за подругой. Она, словно не понимая, что творит, ещё и кулёк ароматных печенек прикупила.
Но я стоически шел рядом и старался делать вид, что спокоен. Но трудно оставаться спокойным, когда идёшь в место, которое похоже на то, где доводилось опознавать коллег по приметам. Я про морг. Да и воспоминания о моменте перед моим сюда попаданием неожиданно вспомнились. В общем, шел вперёд исключительно на морально-волевых, а в голову лезло всякое.
К счастью, присутствующие кони соблюдали какой-никакой, но пиетет перед погибшими, и ходили с нейтральными выражениями на мордах. Правда, я один черт мандражировал, так как только сейчас вспомнил смысл термина «анатомический театр». Они тут не просто на пони-неудачника посмотреть собрались, его вскрывать будут.
Усевшись, почувствовал, как подруга прижалась к моему боку. Ну да, для неё это ведь демонстрация. Мол, глядите все, я тут с жеребцом, я преуспевающая кобылка, бе-бе-бе, неудачницы.
Когда в центр помещения вкатили тележку с останками поджигателя, меня передернуло, а подруга даже успокаивающе фыркнула мне в ухо.
В принципе, так бы всё мероприятие и прошло. Всё-таки одно дело люди, и другое дело пони. Я ещё не до конца себя с ними ассоциирую, так что когда лошадку стали исследовать, я поуспокоился и занялся разглядыванием лекарей, что присутствовали на мероприятии. Судя по мордам, жженая конина не вызывала у них приятных впечатлений. Морды у всех сосредоточенные, напряженные. Коняшки что по моложе, откровенно бледны и испуганы, но делают вид, что всё хорошо.
Осмотрев живых лошадок на два раза, невольно опустил взгляд и обнаружил, что хирурги осматривают печень.
«Уо-о-у-ум», — провозгласил мой желудок и, судя по обернувшимся соседям, прозвучало это куда громче, чем я думал.
В голове замелькали образы и ароматы гречи с печенью в сливках. Рот наполнился слюной, и я торопливо сглотнул.
— Тебе плохо? — забеспокоилась подруга. — Может, выйдем?
— Подать вам ведерко? — громогласно уточнил один из коней, что занимался вскрытием.
— Простите, коллеги, со вчерашнего дня не жравши, только и успел сегодня, что в термы забежать, — поддавшись неясному порыву, вскочил на ноги и повинно склонил голову перед присутствующими. — Думал, что дотерплю до окончания мероприятия, но переоценил свою выносливость.
По рядам прошла легкая волна понимающих ухмылок.
— Если никто не против, я тихонечко печенье погрызу, а то больно уж случай любопытный.
Не слушая возражений, которых и не оказалось, я уселся/улегся на место и, торопливо вскрыв сумки Фрейи вынул из них давешний кулёк. Мгновение и я уже сосредоточенно жую сдобу с самым честным выражением на морде.
Хрум-хрум, хрум-хрум-хрум, хрум…
Явственно передернувшись всем телом, хирург вооружился инструментом и обернулся к трупу лошади, которую продолжил вскрывать. Впрочем, минут через пять он был вынужден прерваться, так как один из студентиков потерял сознание и, его соседи были вынуждены предпринимать меры.
Конь-хирург вновь кинул на меня хмурый взгляд, но я продемонстрировал ему, что кулёк уже пуст и больше я шелестеть не буду. Он лишь головой помотал и вновь взялся за инструмент.
=* Где-то на кафедре лекарского искусства *=
— Ну, друг мой Ярый, как вам сегодняшнее представление? — разливая выморозку по стопкам, полюбопытствовал один лекарь у другого.
— Довольно занимательный случай, — отставив пустую стопку, конь подхватил пару-тройку пластинок нарезанной моркови и неспешно прожевал их. — У нас же, всё больше колото-резаные на границе.
— Это понятно, что занимательный, — покивал второй конь, что отставив стопку, потянулся к огурчикам. — Но я сейчас спрашивал про жеребца, что сидел между Мироном из диагностического и Фреей, что вернулась с практики.
— А! Тот жеребчик серой масти? Ну да, такого не забудешь. Из-за него второкурсники чуть не ударили мордой в грязь, — пони хихикнул. — Да что там скрывать, меня и самого передернуло. Его бы проверить. А то, вдруг он из наших полосатый недрузей?
— Уже проверили. Свой он, понячий.
— Да? А что так? — удивился Ярый.
— Личный приказ принцессы. Паренька по полной программе проверяли, и по следственной части и, стало быть, по нашей, по лекарской.
— Вы заинтересовали меня, милейший, — конь наклонился к собеседнику. — Не томите, батенька, вижу же, что сами рассказать хотите.
— Раз так, томить не стану, — улыбнулся лекарь, и вновь разлили выморозку по стопкам. — Ходит слух, что этот жеребец побывал в плену у ранее неизвестного нам вида. Плотоядного вида.
— Ветер пресвежий! — всхрапнул Ярый. — Да что за мир то у нас такой? Куда не плюнь, попадёшь в понееда.
Глава 16 (ПТСР Грея)
=*=
Вот кого я не ожидал встретить по возращению домой, так это старину Циня. Он важно поправил новый жетон на попоне, огляделся по сторонам, похмыкал и всё-таки перешел к теме, из-за которой и пришел.
— Грей, я ведь к тебе не просто так зашёл, — он выдержал паузу и хитро прищурился. — Мы собираемся устроить старую добрую игру в снежную крепость, и нам нужны свежие идеи.
— Снежная крепость? — я слегка наклонил голову, с подозрением глядя на жеребца. — Это что, какая-то местная традиция? Только не говори, что опять придётся пить сидр.
Цинь засмеялся, громко топнув копытом.
— Нет-нет, никакого сидра… разве что по окончанию. А так всё просто. Никакой магии, только старый добрый натиск. Это просто… хм… боевая игра. Солдаты делятся на две команды: одна строит снежную крепость и защищает её, а вторая пытается её захватить.