Начать всё сначала
А вернувшись в Нью-Йорк, я изо всех сил старался всё наладить. Я пообещал себе, что больше не позволю подобному произойти со мной… но в каком-то смысле ущерб уже был нанесен. Она типа изучала каждую женщину, с которой я общался.
Через какое-то время она перестала озвучивать вслух свои тревоги, но я ловлю ее на том же по сей день. То есть не по сей день, но в 2017-м. И я не могу винить ее за это. Я просто прохожу этот цикл вины, потому что у нее всегда будет право ощущать паранойю… из-за моих чувств к тебе.
Я всегда представляю образ из «Принцессы на горошине». Как одно зерно недоверия, которое я посеял годы назад, глубоко закопано под временем, что мы провели вместе, всеми этими воспоминаниями, но мы все еще чувствуем его. – Он делает паузу, пока мы переходим в следущий квартал.
Пайлот пожимает плечами, и в его голос проникают эмоции.
– Думаю, может лучше всего для нас с Эми отпустить друг друга.
Я моргаю, глядя на землю, и грусть заполняет грудь.
– Мне жаль, Пайлот. Не знаю, что сказать.
– Не надо, – вздыхает он. – Я так долго и очень сильно старался поступить так, как считал правильным, а оказывается, что правильным могло быть неправильное… Трудно это принять. И мне столько раз до этого приходило в голову… Конфронтация – это чертовски сложно.
Я молчу. Чуть дальше впереди появляется «Бейрут Экспресс».
– Я сделаю это завтра, – осторожно добавляет Пайлот.
Я сглатываю, позволяя себе осознать сказанное, когда мы подходим к ресторану.
Несколько минут спустя мы стоим прямо перед дверью, и я открываю рот, чтобы снова заговорить:
– Я пошлю Мелвину заранее письмо о расставании, просто на всякий случай, хотя мы технически еще не встретились.
У Пайлота вырывается смех.
Я легонько толкаю его.
– Заедим шаурмой наши проблемы?
* * *Я лечу на крыльях надежды и шаурмы, пока мы бредем назад в Карлстон.
– Итак, Пайз, пока мы здесь, каков план по началу твоей музыкальной карьеры? Мы можем выставить тебя на YouTube? Я определенно продвигаю идею с кавером на «Wrecking Ball».
Он ухмыляется и качает головой – автоматический ответ скромного, классного парня.
– Просто я хочу спеть «Wrecking Ball» и заявить, что мы первыми написали ее. Только раз!
Он смеется:
– Ты ведешь себя нелепо.
– Это отличная идея! У меня есть фотоаппарат! Почему бы нет?
– У тебя есть камера? – с любопытством уточняет он.
– Э, ну у моего Casio есть функция видео. Я сама думала о том, чтобы создать YouTube-канал о писательстве и всяком таком много раз где-то в 2010–2011 гг.
– French Watermelon Nineteen: Youtube-канал?
– Ну естественно.
– Как насчет French Writer-melon?
– Это не имеет никакого смысла, – мелодраматично отвечаю я.
– Как это, не имеет смысла? – протестует он.
– Интернету я известна как French Watermelon. Мне не хочется пятнать доброе имя French Water-melon Nineteen.
Он улыбается мне. Его глаза светятся.
– Нелепо.
– Ты говоришь «нелепо», а я говорю «в ладах с техникой». О вкусах не спорят.
Мы переходим еще один перекресток.
– В какую страну отправимся в следующий раз?
– Я уверена, что завтра Бейб отведет меня в сторону и убедит отправиться в Париж с тобой и с той занозой-в-заднице Чэдом.
– Боже, как я могла забыть о Чэде? Ты снова хочешь в Париж?
– Хочу ли я снова в Париж? – насмешливо говорю я. – А медведь какает в лесу?
Он фыркает.
39. Соберись
Я не могу завтракать. Я слишком возбуждена, думая о Пайлоте и Эми, мой желудок сводит. Сделает ли он это? Я сажусь на пол и делаю упражнения из йоги, прежде чем отправиться на занятия. Бейб спрашивает, может ли она ко мне присоединиться. Я рада шансу отвлечься и молча показываю ей, что делать. Она хихикает, пока мы обе пытаемся принять нужные позы в джинсах. Сэйра фыркает, когда просыпается и видит нас в позе «собака мордой вниз». Когда я закидываю рюкзак на плечо и собираюсь выходить, Бейб спрашивает, хочу ли я пообедать вместе. Я захожу на почту по пути на занятия и отправляю письмо ничего не подозревающему прошлому Мелвину.
Днем я встречаюсь с Бейб возле «У Байрона». Мы выбираем столик, и Бейб предлагает поездку в Париж на день рождения Чэда. Я стараюсь изо всех сил противиться идее с Чэдом, но Бейб не прислушивается к Шейн, которая только недавно встречалась и никогда не встречалась с Чэдом. Я понимаю, что изучаю ее лицо, отмечая различия между ней и Бейб с которой я еженедельно общаюсь в 2017-м. У будущей Бейб другие волосы, у нее пышные кудри вместо нынешних гладких прядей. И будущая Бейб переключилась на немного более темный оттенок помады.
Она заканчивает вопросом о двойном свидании, когда приходит официант, чтобы принять наш заказ. Это не мой дух-проводник. Я держала глаза широко открытыми, как только мы вошли, но ее нигде не видно.
– Так что происходит между тобой и Пайлотом? Ты этого хочешь? Ты поедешь? – Она выстреливает вопросы один за другим, не давая мне ни секунды на ответ.
Я делаю вдох.
– Ладно, только это останется между нами, хорошо?
– Конечно.
– Сегодня Пайлот собирается порвать с Эми, – тихо говорю я ей.
– Что? – она вскидывает руки.
– Знаю.
– Что… вы станете парой?
– Я не хочу сглазить, – колеблюсь я.
– Так ты поедешь со мной на этих выходных?! – резко говорит она, а ее глаза светятся.
Я киваю, и на моем лице расплывается улыбка.
– Я так рада снова поехать!
– Ты уже была в Париже?
– Э, не, то есть снова поехать… куда-то… с тобой и компанией. Пайлотом. Снова.
* * *Позже мы с Бейб сидим вместе на кухне. Я работаю над другим постом для блога. Я удивлена, увидев комментарий от Лео под постом про Рим. В моем блоге. Он использовал свой неудачный старый ник.
LeoBaseballPrimaveri: Почему ты ничего не постишь на Facebook?
Я даже не знаю, чем занимается Будущий Лео. У него какое-то время была работа на местной бензоколонке после того, как его исключили из школы, а затем он переехал в Нью-Йорк. Мама 2017 года никогда не говорит о нем в наших напряженных разговорах, а Будущий Лео не пользуется Facebook.
Я не стала постить все римские фотографии, но несколько включила в пост. Их нет на Facebook, потому что я не готова получить ужасные комментарии от моей семьи. Если хотят посмотреть, чем я занимаюсь, могут почитать мой блог.
Рядом со мной Бейб теребит бумажку, терпеливо ожидая, когда Пайлот вернется, чтобы снова поднять вопрос о Париже. Она встает по стойке смирно, когда он наконец заходит через дверь с готовым замороженным обедом.
– Привет, Пайлот!
– Привет, Бейб, – он поворачивается ко мне с улыбкой. – Шейн.
– Счастливого понедельника, – я широко улыбаюсь.
– Так, Бейб, я тут думал, что нам нужно снова на этих выходных куда-то поехать, – обыденным тоном говорит Пайлот.
Бейб смотрит на меня с подозрительной улыбкой, и я поднимаю брови: «я ничего не говорила».
– Ага, я думала о том же, – медленно произносит она.
– Куда хочешь поехать? – спрашивает он.
– Куда ты хочешь? – с подозрением спрашивает она.
– Как насчет того, чтобы мы оба произнесли это на три? – дерзко предлагает Пайлот.
– Зачем? – спрашивает Бейб, когда я начинаю отсчитывать.
– Один, два, три!
– Париж! – кричат они одновременно. Пайлот смеется, а я хихикаю за своим компьютером.
Бейб весело. Она думает, я ему рассказала.
– Ладно, вы двое уже обсудили это. Это значит, что ты за?
– Почему бы и нет, – соглашается Пайлот, засовывая замороженную еду в микроволновку. Я бросаю взгляд на Бейб, и она двигает бровями, глядя на меня. Я закатываю глаза, подавляя широкую улыбку.
Мы с Бейб готовим себе пасту, пока Пайлот ест замороженную еду. Закончив, он достает ноутбук, надевает наушники и уходит к стулу в дальнем углу, чтобы поработать. Я усаживаюсь за стол, чтобы поесть и посмотреть что-нибудь на Сойере.