Растворяюсь в тебе (ЛП)

Слезы снова наворачиваются на глаза. Удивительно, что у меня вообще что-то осталось.
— Я обещаю.
Коул пристально смотрит на меня, словно желая убедиться, что я говорю правду. То, что он видит, удовлетворяет его, потому что он кивает и протягивает руки.
Я ложусь ему на грудь и прижимаюсь к нему так близко, как только могу.
— Так что же нам делать с политикой отказа от отношений в компании?
  
— Мы работаем над этим.
— В каком смысле?
— Это значит, что мы осторожны. Очень осторожны. Мы продолжаем работать, как и раньше, только больше никаких связей на лестничной клетке. Мы будем видеться только вне офиса и желательно не на людях.
— Значит, в основном только в моей квартире или у тебя дома.
— Я знаю, что это неудобно, но, если мой отец узнает, что мы вместе, он будет в бешенстве. Моим братьям будет все равно, разве что это выставит нас всех в дурном свете, как будто мы думаем, что правила на нас не распространяются. Но хуже всего будет то, как к тебе будут относиться другие сотрудники. Все будут думать, что ты получила эту работу только потому, что мы спали вместе. Это было бы неприятно для тебя.
По его паузе я понимаю, что он хочет, чтобы я представила себе все это. Как его высмеивают, как подвергают остракизму, как ненавидят его отца. Может быть, его даже уволят.
Так хочется произвести хорошее впечатление на родителей.
— Ты прав. Это было бы неприятно. Давай избегать этого.
Коул колеблется.
— Однако, если ты не работаешь на меня, то все это не применимо.
— Если ты просишь меня уйти, то ответ — нет. Это лучшая работа, которая у меня когда-либо была. И самая высокооплачиваемая.
— Я предчувствовал, что ты так скажешь. — Он играет с моими волосами, пока думает. — А что, если я дам тебе столько денег, что тебе больше никогда не придется работать?
— А что, если я зашью тебе рот, пока ты спишь, чтобы ты больше не говорил таких глупостей?
Коул позволяет мне кипеть от раздражения, пока я не успокаиваюсь, а затем я вздыхаю.
— Я передумаю через год.
— О том, чтобы взять деньги?
— Нет, о поиске новой работы.
— О.
Он замолчал на мгновение.
— Но ты же понимаешь, что я миллиардер...
— Перестань говорить. Просто перестань. Меня не интересуют твои деньги.
Его тихий смех сотрясает грудь.
— Хорошо, милая. Больше никаких разговоров. Мы просто полежим здесь.
Он гладит меня по волосам и спине. Держит меня так, будто я хрупкая и боится, что я могу сломаться, время от времени сжимая меня и целуя в лоб. Я истощена эмоционально и физически, подавляю зевоту, думая обо всем, что он мне рассказал, и о том, что ждет меня в будущем.
И я обещаю себе, что, что бы ни случилось, мы будем держаться. У нас все получится, даже несмотря на всевозможные препятствия. У нас все получится, потому что мы оба хотим, чтобы все получилось.
Я как будто совсем забыла о том, как жизнь любит издеваться надо мной.
На следующий день на работе я парю в облаках.
Мне кажется, что все тучи ушли за горизонт, и отныне все будет солнечно и радужно. Секреты Коула раскрыты, мы договорились, как двигаться дальше, и, если я беспокоюсь о том, что все может пойти не так, как надо, я говорю себе, что это не так.
Скотти приносит мне служебную записку в десять часов.
Мисс Сандерс,
Пожалуйста, принесите мне отчет об аудите, когда закончите. Я хотел бы просмотреть его вместе с вами.
Ваш,
Мистер МакКорд
Я набираю этот чертов отчет так быстро, что клавиши на клавиатуре плавятся. Затем поднимаюсь наверх с отчетом в руках, ухмыляясь как сумасшедшая.
Однако, когда я вижу Марион за ее столом, я стараюсь вести себя спокойно.
— Доброе утро, Марион.
Она улыбается и машет рукой.
— Доброе утро!
Удивленная тем, что она так весела, я останавливаюсь у ее стола.
— Как дела?
— У меня все отлично, спасибо! — Она бросает взгляд в сторону кабинета Коула и понижает голос. — Вам повезло. Сегодня у него хорошее настроение. Смею сказать, он ведет себя почти как человек.
Я стараюсь не показывать, как я счастлива, но если она присмотрится, то увидит, что мое сердце бьется сквозь блузку.
— Правда? Это интересно.
— Он действительно улыбнулся мне. Представляете? В любом случае, идите прямо сейчас. — Она жестом показывает в сторону его кабинета.
— Вам не нужно объявлять обо мне?
— Он сказал, чтобы я отправила вас, как только вы приедете.
— Хорошо, спасибо.
Я направляюсь к его двери, подавляя улыбку на губах. Когда я стучусь, то сразу же слышу изнутри: — Войдите.
Когда открываю дверь, Коул уже на ногах и идет ко мне. Я едва успеваю закрыть за собой дверь, как он заключает меня в объятия и крепко целует.
— Мистер МакКорд, — говорю я, задыхаясь. — Вы сегодня очень нетерпеливы.
Он рычит: — Я должен был трахнуть тебя, прежде чем покинуть твою квартиру.
Подавив смех, потому что мы стоим возле двери, и я не хочу, чтобы Марион меня услышала, я усмехаюсь.
— Но тогда я бы снова опоздала.
— А я бы написал тебе еще одну записку. Как ты стала еще красивее с тех пор, как я видел тебя в последний раз?
Он осыпает поцелуями мой подбородок и шею, заставляя меня дрожать.
— Нет. Ты просто предвзят. Я принесла отчет.
Коул берет папку из моих рук и бросает ее на пол. Бумаги разлетаются, рассыпаясь по ковру. Он берет меня на руки и несет к кожаному дивану у окна.
Укладывает меня на него и задирает юбку до самых бедер.
Я нервно оглядываюсь на дверь.
— Что ты делаешь? Я думала, мы должны быть осторожными!
— Мне нужно незаметно погрузить свой член в твою идеальную киску, мисс Сандерс.
Опустившись на колени рядом с диваном, он стягивает с меня трусики, сминает их в кулаке, подносит к носу и глубоко вдыхает, затем засовывает в карман. Потом он зарывается лицом между моих ног и ласкает меня, пока я не начинаю двигать бедрами ему навстречу, отчаянно желая оргазма.
Прежде чем я успеваю это сделать, он поднимается, расстегивает ремень и молнию на брюках, берет в руку свой твердый член и входит в меня.
— Мистер МакКорд, — шепчу я, глядя на него с учащенным пульсом. — Это крайне неразумно. Возможно, мне придется сообщить об этом в отдел кадров.
Он целует меня и трахает жестко и быстро, вбиваясь в меня мощными толчками. Мы оба молчим, только слышно наше неровное дыхание. Когда я кончаю, то смотрю ему в глаза. Я произношу его имя прерывающимся шепотом, и это выводит его из равновесия.
Подергиваясь, Коул молча кончает в меня, прижимаясь лицом к моей шее и обеими руками под моей задницей. Он впивается пальцами в мою плоть и вздрагивает, а затем издает слабый, самый эротичный стон.
Мы лежим, прижавшись друг к другу и задыхаясь, пока по интеркому его настольного телефона не раздается голос Марион.
— Мистер МакКорд, ваш отец идет к вам.
Он поднимает голову и смотрит на меня.
— Черт.
Мы вскакиваем на ноги и поправляем одежду. Я глажу руками свои волосы, пока Коул бегает по кабинету и собирает разбросанные по полу бумаги. Собрав их все, он сует мне папку и садится в кресло за своим столом как раз в тот момент, когда его отец резко стучит костяшками пальцев по двери.
  
В панике я бросаюсь к креслу напротив стола Коула и сжимаю папку в дрожащих руках.
Коул смотрит на меня.
— Готова?
— О Боже.
— Все будет хорошо. Просто улыбайся. — Он говорит: — Входите.
В дверь входит старший МакКорд.
Одетый в двубортный костюм в полоску и массивные золотые часы, с царственной осанкой и седеющими на висках темными волосами, отец Коула выглядит именно так, как и должен: богатым и влиятельным.