Сверши судьбу
– Не смог устоять перед вашей красотой, – начал он, полон обаяния. – Мы новички здесь и хотим пригласить вас на вечеринку.
– Но… – смутилась она, вспомнив о недовольстве Ники. – Извините, но мне нельзя общаться с незнакомцами. Сестра будет против развлечений.
Алекса ускорила шаг, оставив симпатичных юношей позади.
– Приходите вместе с вашей строгой надзирательницей! – крикнул вдогонку Роберт.
Девушка остановилась, задумавшись. В глубине души её тянуло вырваться из строгих рамок опеки Доминики, и в то же время младший Де Ла Мар начал ей нравиться. Со смелостью в сердце она почти подбежала к ним и, выхватив листок из рук Ричарда, добавила:
– Надеюсь, что смогу уговорить её.
Ричард заметил, как в глазах Лисички мелькнуло волнение, а щечки слегка порозовели от смущения при виде его младшего брата. Теперь он был полон решимости завоевать доверие и продемонстрировать своё превосходство перед новой целью.
– Не сердись на брата, – Роберт похлопал его по плечу. – Судя по всему, сливки этого города в этом раунде будут моими. Ты ведь не держишь на меня зла?
– Сам подумай, ты же снова здесь, а я устраиваю праздник в твою честь, – подмигнул он, продолжая раздавать флаеры прохожим с минимальным задором.
***
Алекса с трудом допускала мысль о том, что Доминика наконец-то смилостивится и воспримет её приглашение адекватно. В голове Лисы всё ещё вертелись ярко-зеленые глаза Роберта, и эти воспоминания сводили девушку с ума, погружая в состояние эйфории. Ей отчаянно хотелось снова увидеть этого молодого человека, почувствовать его присутствие рядом, ощутить ту магию, что возникла между ними.
Наконец, замок щелкнул, и в коридоре раздались знакомые шаги Ники, за которыми последовал отрывочный телефонный разговор, доносящийся сквозь дверь.
– И не говори, все будто специально происходит. Честно, устала. Ладно, возможно, скоро увидимся. Бросай свои гастроли и приезжай ко мне в гости. Все. Пока.
Её голос показался Алексе расстроенным, неустойчивым, но, как бы там не было, никакого повода для радости не было. Не дав Нике даже разуться, она, молча, протянула пригласительные, замирая в ожидании вердикта сестры.
– Я так вымоталась сегодня, – произнесла Ника.
В этот момент Алекса с точностью поняла, что это значит – отказ. По-другому и быть не могло.
«Зря только собиралась», – горько подумала Лисичка. Преждевременная обида сжала её губы в тонкую полоску, а слёзы едва удерживались на ресницах.
– Можно и отдохнуть, и выпить, а лучше напиться до потери пульса. Предоставь мне час на сборы, – неожиданно произнесла Доминика.
Радость Алексы переполнила её до краёв. Впервые в жизни Флинн удалось воплотить крик души без осуждений и лишних переживаний. Обняв крепко сестру, она бросилась в свою комнату, чтобы примерить наряды с безудержным возбуждением.
Из соседней комнаты вышел отец. Он краем уха подслушал разговор дочерей и внезапно заволновался. Его состояние, после долгих испытаний, стало улучшаться. Джо выписал его под личную ответственность, но всё ещё оставалось много вопросов.
Старшая дочь, пережившая горе утраты, не могла смириться со смертью матери. Ника словно оказалась в другом мире, где время шло по своим законам, а она оставалась за его пределами. Постепенно тёмные облака психического расстройства начали окутывать её сознание, угнетая и замедляя движения души. Дурные видения, внезапные и жуткие, терзали Доминику, заставляя замирать в ступоре при встрече с большими зеркалами. Каждый раз, глядя в их бездонную гладь, она ловила себя на том, что видит ужасающие сюжеты, отражающие её внутренние страхи и тревоги.
Семья, изо всех сил пытаясь помочь, обращалась к множеству психологов, каждый из которых предлагал свой подход и свои методы. Лишь после долгих и искренних поисков, наконец, они нашли врача, который смог понять её, пробраться сквозь тернии Ник душевных мук. Постепенно Доминика стала спокойнее, словно на её сердце опустилась лёгкая пелена, смягчающая острые углы переживаний.
Чтобы отвлечь себя от мрачных мыслей, Ника погрузилась в работу, находя утешение в занятости, но за её уверенной ступенью все ещё прятались тени, порой вырывающиеся на свободу. Оливер, стал ещё более внимательным и заботливым. Он переживал за самочувствие дочери, как будто рядом с ней росли призраки, способные вновь натянуть на неё ту самую паутину страха, из которой, казалось, она с трудом вырывалась. Каждый его взгляд и каждое слово были пропитаны тревогой: он боялся, что Ника снова может столкнуться с той тёмной бездной, которую так тяжело было покинуть.
– Доминика, дорогая, ты точно уверена в своих желаниях? – спросил он, зная, что этот вопрос имеет глубокий подтекст.
– Пап, ну хватит уже, – вздохнула она, словно скинув с плеч тяжёлый груз. – Меня лет десять как кошмары оставили в покое. Пора бы уже и жить начать, – она поцеловала старика в щечку с искренней теплотой. – Я со всем справлюсь. Ты же меня знаешь.
Слова её звучали уверенно, но в глубине души она продолжала бороться с собственными страхами, стремясь быть той, кто сможет поддерживать не только себя, но и свою сестру с отцом.
***
К участку Де Ла Мар съезжалась вся молодежь Эдгара. Братья, расплывшись в улыбках, встречали завсегдатаю публику, наслаждаясь атмосферой праздника. Алкоголь лился рекой. Подростки ловили момент, чтобы, не напрягаясь, набраться, как следует. Громкая музыка разносилась по округе, как заклинание, создавая шумную обстановку, которая эхом отражалась от стен соседних домов.
Вскоре в толпе заблестели знакомые лица – появились Флинн и подружки Алексы, Одри и Сабрина из семейства Адамс. Доминика, наконец-то решившаяся надеть вечернее облегающее платье, в сотый раз раскаялась в своём выборе. Бретельки плотно прилегали к её плечам, вызывая зуд и покраснение на коже. Ника давно не посещала столь многолюдные места, и теперь старалась укрыться от взгляда тех, кому едва перевалило за двадцать.
– Да, уж. Мероприятие не стоило и помытых волос, – вымолвила она с недовольством, бросая взгляды на танцующую толпу.
– Перестань, давай расслабимся! – Взмолилась Леся, пританцовывая и уводя девчонок в центр оживлённого веселья.