Сверши судьбу

Внезапно в её сознании возникла картина – та сама незнакомка, одетая в легкое летящее платье, с распущенными волосами, которые плавно колыхались на ветру. Она бежала навстречу высокому и усатому мужчине, его силуэт излучал такую уверенность и обаяние, что сердце Ник стучало в унисон. Девушка из отражения закричала, полная эмоций:
  
– Сем, Сем, я люблю тебя!
В этом страстном порыве время останавливалось. Каждое слово, которое она произносила, казалось, было пропитано нежностью и искренностью. Мужчина, усмехаясь, наклонился к ней и обнял так крепко, что мир вокруг них словно исчез. Поцелуи, шептания и улыбки складывались в неподдельный момент счастья, оставляя за собой только блики света и любви.
Но вдруг невидимое притяжение реальности резко обрушилось на её нежные мечты. Её мысли охватила тревога:
– Если он увидит, нам несдобровать.
– Мне всё равно, будь рядом, – отвечала незнакомка, её голос звучал всё более уверенно, но напряжение в воздухе ощущалось с каждой секундой.
И тут над лугом поднялся жуткий ветер. Он закружил их, словно незваный гость, сковывая душу ледяным страхом. Вихрь метался вокруг, и Ник почувствовала, как её горло сжалось, подобно невидимому узлу, который сжимал её с каждой каплей, пронизывающей сжимающуюся реальность. Флинн увидела, как слёзы катятся по щекам девчушки, которую она видела, и все её мечты, все хрупкие мгновения счастья растаяли в этом безжалостном воздухе.
Очнувшись, как будто из глубокого сна, Ник ускорила шаги и бросилась в свою комнату, где тишина ждала, как верная подруга. Она попыталась уснуть, прижавшись к пугающей тишине, которая теперь казалась спасением.
Ранним утром в доме Флинн царила суета. Легкий аромат свежезаваренного кофе и сладких булочек заполнял каждую комнату, создавая уютную атмосферу перед предстоящим расставанием. Оливер, погруженный в свои мысли, паковал чемодан для поездки в санаторий. Он старательно укладывал вещи, поглядывая на часы, осознавая, что время уходит слишком быстро. Лисичка и старшая дочь, неустанно суетилась вокруг, пытаясь собрать все необходимые мелочи для отъезда. Доминика, изредка останавливаясь, поглядывала в зеркало и тем самым с трудом пыталась справиться с собственными эмоциями.
Оливер вышел к девочкам, и, несмотря на радостные улыбки, в его глазах проскальзывала печаль. Он целовал каждую из дочерей, стараясь запомнить каждую деталь – их мягкие, нежные волосы, непослушно торчащие пряди, сияющие глаза, полные детской любви и нежности. Несмотря на его уверенный тон, расставание давалось ему тяжело.
Алекса, как всегда, не могла сдержать слез. Она крепко обняла отца, зарывшись лицом в его плечо, словно искала утешение и защиту. Доминика же, более сдержанная, чмокнула папу в щеку и, ощутив нарастающее волнение, быстро побежала под теплое одеяло, желая скрыться от этой непростой реальности.
Чуть позже, крадущимися шагами, в комнату зашла Лисичка. Её осторожные шаги словно пытались разрезать тишину, окутывающую утро. Она смотрела на сестру, зная, что тот тихий час, когда всё ещё царит полумрак, лучше всего подходит для откровений.
– Ник, ты спишь? – еле слышно прошептала она, словно боялась разбудить не только сестру, но и саму тишину вокруг.
– Нет, что ты хотела? – зевая, ответила Доминика, морщась от утренней боли в голове, подаренной вчерашним весельем. – Говори по делу, мне через пару часов на работу вставать.
Алекса немного поколебалась, но желание поделиться своими переживаниями заставило её вырваться из неуверенности.
– Мне вчера понравилось общаться с Робертом. А тебе с Ричардом? – произнесла она, закусывая губу, чтобы скрыть волнение.
Задумавшись на мгновение, Доминика словно пробуждалась ото сна, её мысли боролись в состоянии полудремы.
– С каким еще Ричардом? – проговорила она сквозь головную боль, не понимая, о чем речь.
– С его братом, – возмутилась Лиса, на мгновение, забыв о своей невеселой осанке.
– Блин, Лесь. Я помню первых три рюмки текилы, а дальше всё как в тумане. Дай поспать, – раздраженно прошептала Флинн, снова наматывая одеяло вокруг себя, как щит от утренней реальности.
Улыбка на лице Алексы растаяла, как утренний иней под солнечными лучами.
– Но мне хотелось бы продолжить дружить с ним, – произнесла она, глядя на сестру с надеждой, словно жалостливый котенок, ищущий внимания.
– И речи быть не может! Всё, брысь. Я спать хочу, – резко прикрикнула Доминика, проклиная свою упрямую заботливость, которая становилась преградой на пути к спокойствию.
Спустя некоторое время, всё же преодолев сонливость, Доминика поднялась с постели и начала собираться к началу трудового дня. Чистя зубы, она уловила слабые всхлипывания из спальни Лисы. Заинтересовавшись, она направилась к двери и, заглянув внутрь, была поражена: разбросанные обертки от шоколадок покрывали пол, а на кровати валялась большая порция мороженого. Алекса сидела, закутавшись в одеяло, погрузившись в мелодраму, и слезы ручьями катились по её лицу.
– Давно ли грусть печаль на себя нагоняешь? – Ник присела рядом, стараясь не проявить слишком много раздражения.
– Я не хочу с тобой разговаривать. Ты всегда превращаешь всё в трагедию. Вот почему ты мне запрещаешь интересоваться именно тем молодым человеком, который мне поистине симпатичен, – произнесла она, и очередная мысль о Роберте пробудила в ней новые слезы.
– Влюбилась? – осторожно поинтересовалась Доминика, с облегчением видя, что её сестра все ещё открыта для доверительных разговоров.
– Нет. Хотя, возможно, он мне нравится. Вдруг Роберт – мой суженный, но я этого не узнаю, потому что ты не позволишь, – Лисичка откусила громадный кусок шоколада и отвернулась, демонстрируя своенравие юной натуры.
  
Доминика бросила взгляд на часы, стрелки которых предательски намекали на то, что начальница уже опаздывает, и времени на утешения больше нет. Она понимала, что вопрос требует быстрого решения.
– Лисенок, знаешь, давай поступим так: я наведу справки об их семейке. И сегодня вечером ты позовешь его в гости к девяти, а потом я уже приму решение. Может, им вообще не стоит вторгаться в нашу жизнь. Договорились?