Изгой солнечной системы (СИ)

— А сама то ты как к этому относишься, ведь ты их по сути убиваешь сексом.
— Отлично отношусь, ведь это их выбор, они уходят из жизни красиво и счастливыми. Правда, есть свои минусы в моей работе, часто просыпаешься с трупом в одной постели.
— Мммда, мужики везде одинаковые. Я бы отругала тебя за безнравственность, но не могу этого сделать. Как-то раз, разговаривая с братом, я спросила у него, как он хочет уйти из жизни. Он сказал, что хочет умереть старым, от оргазма, в объятьях страстной негритянки. Я, конечно, понимаю, тогда мы были ещё подростками, и он скорее всего шутил. Сейчас он серьёзный человек и вероятно поменял своё решение… а если нет? — Ева покрутила наряд Сай и отложила его в сторону. — Прости, Сай, я не могу это надеть. Такая одежда слишком откровенна. Для ночного клуба ещё подойдёт, но не для встречи с куратором.
  
— Дело твоё, так то у меня вся одежда такая. Но возьми хотя бы бельё.
— Это я возьму, а то моим трусам уже давно пора в стирку.
Взяла блин! Бельё Сай — это полупрозрачный лифчик красного оттенка и какие то микротрусики с верёвочкой в попу. Из-за этой верёвочки у Евы сзади всё зудело так, что она чесалась при каждом удобном случае.
Сай сказала, что это с непривычки, и в целом была права: такого дома Женя не носила. Ева бы отыграла всё назад, да бельё она уже замочила. Она бы его застирала, но во всём общежитии почему-то не было даже самой примитивной стиральной машинки. Жильцы либо покупали себе новое, либо пользовались химчисткой в соседнем здании.
«Теперь стыдно, но приятно вспоминать ёрзанья у Лоота на коленях. Надеюсь, мой сдобный пирожок не принял это за попытку выдавить из него немного сливок.» — думала Ева, следуя маршруту.
Клубок вывел её к магазину одежды, где она приобрела себе приличное нижнее бельё, прикрывающей всю филейную часть, а не подчёркивающую её. Вместо лифчика она взяла специальный топ-бельё. Что называется, на спад. Сейчас у Евы всё ещё были дынеподобные груди. За пару дней такие дойки не сдуешь, а у Сай был второй размер. Так что когда Ева натянула дарованный лифчик, то он жал, и из чашечек всё вываливалось. А топ был удобный, не стеснял движения. Из повседневной одежды Ева выбрала шорты с высоким передником и лямками, а поверх топа натянула ещё просторную майку. Из обуви она выбрала сандали. Комбинезон, естественно, выбрасывать не стала. Нехорошо выбрасывать вещи, которые смогут ещё долго прослужить, его только сполоснуть, чтобы потом не вонял, и норм. Хотелось набрать себе ещё вещей, но Ева поняла, что это уже в ней хомяк проснулся. И если не щёлкнуть по носу это запасливое животное, то она весь день проведёт, копаясь в тряпках. Тяжело слабой женщине на новом месте без багажа.
— Надо будет потом ещё рынок поискать и наготовить девкам нормального супа. А то ту бурду, что Сай нас пичкает, на трезвую голову есть невозможно.
Повар из неё, конечно, так себе, сказался суетной образ жизни. Но то, что с едой делает Сай, — это надо потрудиться, чтобы еда была не мерзкой, не вкусной, а безвкусной. Когда Ева ела стряпню Сай, ей казалось, будто она жуёт картон. Её даже пираты Химеры лучше кормили.
Закончив обзаводиться полезными вещами, она направилась в социальную клинику за установкой нейросети. Со стороны клиника выглядела, как стандартное серое здание с отличительным символом медучреждения. Это если смотреть на него без дополненной реальности, с дополненной тут плюнуть было некуда, чтобы в чью-нибудь рекламу не попасть. Тут она обнаружила новое для себя явление. Стены социальной клиники были разрисованы иллюзорными граффити, и наслаивались они прямо поверх рекламы.
Внутри здания в специальной будке сидел человек. Над его головой висела информация о нём. Что человек этот самый натуральный человек, 66 лет отроду, имя его Були и работает он тут регистратором. Судя по тому, как были расфокусированы его глаза, сейчас Були был не здесь, а где-то в виртуальной реальности.
«Нехорошо так вести себя во время работы» — подумала Ева, наблюдая этого бездельника.
Правда, людей тут было не очень много, и в регистратуру никто не совался.
— Здравствуйте, а скажите пожалуйста…
— Терминал. — Ответил Були, указывая на стену с человеческими отпечатками, не выходя при этом из виртуала.
— Но я хотела узнать…
— Дикарка, просто приложи ладонь по контуру. — Ответил регистратор и громко хлопнул крышкой окошка у Евы перед носом.
«Весьма красноречивый способ показать собеседнику, что диалог закончен. А в чём тогда смысл его работы? Если так весь день сидеть, то понятно. Лооту уже за сотню, и то он не такой бука.» — подумала Ева и пробормотала уже скорее для себя с сарказмом. — Спасибо большое, вы очень вежливый и приятный собеседник.
Подойдя к стене и приложив ладонь, Ева активировала иллюзорный терминал. Тот вступил в контакт с её нейросетью и попросил подтвердить личность уникальным кодом. После того как личность подтвердилась, терминал продемонстрировал список возможных услуг. Пошарив по меню, она нашла прайс предлагаемых нейросетей. Самая дорогая из линеек была нейросеть учёного, первое поколение уже стоило 30 тысяч кредит, второе поколение было в районе шестидесяти. Что там с третьим, было неважно, Ева и так поняла, что быть учёным — это солидно в любом месте, а поэтому очень дорого. Следующим по стоимости была линейка пилотских нейросетей, но цены выстраивались немного по другой пропорции. Первое поколение стоило пять тысяч кредит, второе уже двадцать. На третьем поколении пилотские нейросети, вероятно, сравнялись по стоимости с учёным. Дальше шла социалка, тут всё стабильно: первое поколение восемь, второе — шестнадцать, третье — двадцать четыре. За социалкой были технические сети, тут вам было без резких скачков и вдвое дешевле, чем у социалки. Четвёртое поколение технических сетей можно было приобрести всего-то за шестнадцать тысяч кредит. Отдельным пунктом шла военная сеть, она вообще была бесплатной, её установку оплачивал директорат станции. Но при установке военных сетей заключался обязательный контракт с СБ. Тут человек платил своим временем. По сути, рабство, но, с другой стороны, заморачиваться о трудоустройстве не надо, всё за тебя будет решать шеф СБ. Еве по понятным причинам такой путь не подходил, её призванием было спасать жизни, а не забирать их. Поэтому она искала конкретную вещь и нашла её. Нейросеть медицинская, и всего-то за две с половиной тысячи за первое поколение. Прикинув свои финансы и полюбовавшись на возрастающие вместе с поколениями цены, Ева решила что сможет позволить себе четвёртое поколение за пятнадцать тысяч.
— Надо будет подумать, как потом выживать на оставшиеся гроши. Проклятый капитализм, тут всё за деньги. — Рассуждала Ева пуская слюну на шестое поколение, но такая сеть была ей уже не по карману. — О! А тут ещё какие-то разъёмы под нейроимпланты и прирост уровня интеллекта.
Прочитав справку, она выяснила, что каждое второе поколение медицинских сетей увеличивает количество слотов под имплантаты и даёт +5 к уровню интеллекта. У второго поколение медицинских нейросетей был один слот, тогда как у шестого поколения — уже три. Причём это были не те бесполезные секс игрушки, что в Еву пираты понапихали. Это были реально полезные вещи, на улучшение интеллекта, реакции, силы, регенерации и ещё много чего. В сфере таких открытий Ева ещё глубже поняла, насколько на самом деле третий уровень секс баз ничтожен. Чтобы отрастить конечность, нужно месяцами пыриться на свою культю, тогда как имплантат регенерации делает это автоматически, за более короткий срок, да ещё и внутренние органы восстанавливает при необходимости. Конечно, цены на имплантаты кусаются, и такое себе позволить может только контрактный военный с его госфинансированием.
  
«Но мы люди мирные, нам бы имплантат на интеллект. Вот на него накопить вполне можно… лет за десять.» — Прикидывала Ева и фантазировала о зарплате, которую ещё ни разу в жизни не получала. Зачем ей имплантат на интеллект она не знала, но перспектива так просто стать немного умнее была очень заманчива.