Прокаженная. Брак из жалости (СИ)

Я посмотрела на свои неподвижные ноги. На документ, что мог спасти меня. На этого холодного, надменного мужчину, в которого он вновь превратился. Таким он мне и запомнился, и таким он никогда мне не нравился.
— Решайте. Готовы ли вы, Александра, стать на год госпожой Демси?
Казалось, он сейчас усмехнется и скажет, что пошутил. Ведь разве может быть по-настоящему, что друг отца делает мне предложение руки и сердца?! С сердцем спорно, только руки, фиктивный союз, но все же… Да, я понимала, что это только для того, чтобы помочь мне, но все равно не укладывалось в голове. Представляю, как сейчас выгляжу: перепуганная, с хлопающими ресницами, не верящая в происходящее.
  
Я точно не в лечебнице?! Быть может, это действие препаратов…
Как бы ни хотела найти поводы усомниться в реальности, похоже, все взаправду.
Я мало что знала о фиктивных браках, лишь то, что это не так просто. Фиктивный брак, заключенный до совершеннолетия с целью обхода опеки, может быть оспорен в Суде Справедливости. Если Минерва докажет, что брак не настоящий, его аннулируют, а меня объявят недееспособной и вернут под ее опеку.
Брак, заключенный до моего магического совершеннолетия, будет регулироваться особым «Законом о защите наследников». Расторгнуть его можно будет только после моего двадцатилетия и никак не раньше. Я буду юридически привязана к мужчине на все эти месяцы.
Наверняка есть еще множество нюансов относительно прав на имущество сторон.
Фредерик пристально смотрел и ждал моего ответа. От его взгляда пробежали холодные мурашки. Стало неловко, в груди возникла непонятная тревога и смятение.
— Я могу подумать? — тихо спросила пересохшими губами, но в комнате стояла звенящая тишина, что и шепот казался оглушительным.
Он сжал губы, словно я разочаровала его, и мне даже стало стыдно за свои слова, за трусость. А я именно что трусила. Не знаю, чего я боялась… Вверить свою судьбу малознакомому мужчине, ведьпо факту я о нем ничего не знаю. Даже то, что у него есть дочь!
— Впустите меня! — дверь с грохотом распахнулась и в проеме появилась мачеха. Ее пытался остановить Барт, но она оттолкнула мужчину, врываясь в кабинет.
— Демси, — завопила она, что я поморщилась, чуть ли не закрывая уши руками от неприятного тона, — Что вы себе позволяете?!
А вот Фредерик при ее появлении остался такой же собранный и невозмутимый, ни один мускул на лице не дрогнул. Мне бы его самообладание. Я же вся сжалась, и впрямь трусиха… Стало противно от себя самой. Куда делась вся моя былая решительность?!
— Сандра, девочка моя, — бросилась она ко мне, — Ты в порядке? — упала на колени, — ошеломляя меня, заглядывая в мое лицо. Минерва выглядела такой обеспокоенной, под глазами залегли темные круги, будто она не спала несколько ночей.
Оказывается, слугу Демси остановил страж, и Минерва пришла не одна, а привела с собой блюстителя правопорядка. Мужчина в синей форме молча наблюдал и не вмешивался.
Если бы я могла ходить, то точно отшатнулась бы от нее, а лучше убежала как можно дальше, вспоминая на что она меня обрекла.
— Что такое? — мачеха будто не понимала почему я не рада ее видеть.
Мне было так плохо эти дни, возвращаться в лечебницу я точно не собираюсь.
— Как только узнала, что ты здесь и он забрал тебя, пытаюсь прорваться к тебе, — я покосилась на Фредерика, чтобы убедиться в правдивости ее слов, — Но он меня не пускал к тебе, — но по мужчине нельзя было ничего понять. Почему он ничего не сказал об этом?
— Ты подумал о ее репутации? — зашипела она на мужчину, — Ричард бы пришел в ярость от твоих действий! Одна в доме холостого мужчины. Подумать только!
— Уж лучше здесь, чем в сумасшедшем доме, — резко ответил ей.
— Ты не имеешь никакого права вмешиваться. Я ее законный опекун и хочу для нее только хорошего, — она принялась наглаживать мои колени.
— Поэтому упекла в больницу, где ее накачивали лекарствами? Чтобы на это сказал Ричард? — голос Фредерика окрасился злой иронией.
— Ричард согласился бы со мной. Думаешь, мне легко было это сделать? Но ей совсем плохо стало. Она стала слышать и видеть то, чего не было. Что прикажешь мне за этим спокойно наблюдать?!
— Не устраивай представление. Мы знаем для чего ты тут изображаешь любящую мамочку.
— Бред! Всегда говорила Ричарду, чтобы не общался с тобой. Милая, — обратилась ко мне, — Он тебя не обидел?
Я отрицательно покачала головой, находясь в шоке.
— Этот человек — дьявол во плоти! Тебе же он никогда не нравился. Ты же сама говорила, что Демси отвратительный тип.
Если мне до этого было стыдно, то сейчас я была готова провалиться сквозь пол вместе с коляской.
Фредерик помог мне, вызволил из лечебницы, пригласил врача и предлагает помощь. Вдруг после слов мачехи он передумает?! Боялась поднять голову и столкнуться с ним взглядом. Ведь я правда раньше могла сказать что-то в этом духе. Зачем она так?! Это нечестно!
  
ГЛАВА 7
 
АЛЕКСАНДРА
— Я ее забираю. Сейчас же! — голос Минервы звенел, как натянутая струна. Она метнулась к стражнику, хватая его за рукав, — Господин Валье, умоляю, проявите сострадание! Эта девушка больна, она не отдает себе отчет в своих действиях! Ей нужна медицинская помощь, а не... не это уединение с неженатым мужчиной!
Стражник, человек с усталым лицом и протокольным выражением глаз, неуверенно сделал шаг вперед. Его долг — предотвращать скандалы, а не усугублять их.
— Девушка останется здесь, — голос Фредерика прозвучал негромко, но с такой железной уверенностью, что стражник замер на месте. Демси не повышал тон, но каждое его слово было обнесено невидимой стеной авторитета, — Она находится под моей защитой и под крышей моего дома по собственному желанию.
— У тебя нет никаких прав держать ее здесь! — лицо Минервы исказилось гримасой гнева и отчаяния. Она обращалась к Фредерику, но всем видом пыталась воздействовать на стражника, — Она моя падчерица! Я ее законная опекунша!
— Александра здесь по своей воле. Она моя невеста и никуда не уедет, — Фредерик оставался леденяще спокоен. Он стоял, слегка прислонившись к краю стола, его поза была расслабленной, но глаза, холодные и острые, приковывали к себе внимание.
Он не передумал, услышав, как я отзывалась о нем мачехе?
— Что за бред?! — Минерва фыркнула, но в ее глазах мелькнула тень неуверенности. — Она не может принять предложение без моего ведома! Она недееспособна!
— Этого и не требуется, — парировал Фредерик. — Ее покойный отец, мой друг Ричард Рудс, заключил со мной соглашение о помолвке еще до своей безвременной кончины. Я просто исполняю волю усопшего.
— Это ложь! Чистейшей воды ложь! — она почти закричала, — Ричард сказал бы мне о таком!
Фредерик развел руками, всем своим видом показывая, что устал от этой суеты и не намерен перед кем-либо оправдываться.
— Покажи документ! — потребовала Минерва, ее пальцы судорожно сжали сумочку, — Если это правда, где доказательства? Где твое соглашение, Демси?
Мужчина молча подошел к столу, и выудил из верхнего ящика аккуратно сложенный лист плотной, дорогой бумаги. Он не стал протягивать его Минерве, а передал стражнику.
— Что там? — Минерва вскочила, выхватывая документ из рук ошеломленного Валье, ее глаза жадно пробежали по строчкам.
Я же сидела, вжавшись в спинку коляски, еле живая от переизбытка эмоций. Дышала прерывисто, сердце колотилось где-то в горле. Неужели это правда? Помолвка? Но почему отец скрывал это? Он же с таким энтузиазмом подбирал мне других женихов
  
— Ты же... ты же не приняла его предложение? — Минерва оторвалась от документа и уставилась на меня. Взгляд ее был колючим, полным злобы, но затем ее выражение лица смягчилось, стало жалобным, почти умоляющим, — Милая, ты имеешь полное право отказать ему. Ты не обязана подчиняться воле отца, пусть даже и посмертной.
— Он просто воспользуется твоим состоянием, милая.