Красавица и свекровище (СИ)

- Люсь, я же тебе говорил. Нет. Не виделись. У них был курортный роман, она забеременела. Он об этом не знал.
- И она вот так просто взяла и родила?
- Что значит просто? – Он морщится так, словно откусил пол-лимона.
- Ну я бы не стала. Одна, без мужа.
- Да ты и не одна не хотела.
- Слушай, не начинай! – кидаю в него подушкой. – Я в принципе не хотела. Потому что рано.
  
- А когда не рано? В тридцать? В сорок?
- Да что ты ко мне прикопался? Не знаю когда.
Пожав плечами, он снова утыкается в телефон. Хотелось бы знать, что у него там такого интересного. Не переписка, точно. И не кино. И не игрушка. Что-то читает. «Войну и мир», наверно, судя по сосредоточенному выражению на фейсе. Самое чтение для медового месяца.
Мы учимся в академии госслужбы на бизнес-аналитике. Я на платном, Ник на бюджете – и этим все сказано. Он может зажечь так, что гори небо и земля, но все равно по сути ботан. Главное для него – учеба и будущая карьера. Из таких вырастают трудоголики. Я даже не знаю, хорошо это или плохо.
Нет, не так. Не знаю, насколько это хорошо. Просто я – совсем другая. Как говорит папа, декоративное существо. Вроде и не дура, но работа никогда не будет для меня главным в жизни. Нет такой работы, которая смогла бы меня захватить полностью. Я с детства уверена, что люди работают только ради денег. Есть более-менее приятные работы с большой зарплатой, а есть полный капец за три копейки. Если кому-то нравится своя работа, то это лишь бонус к деньгам.
Папа впахивает в городской администрации. Официальная зарплата у него… ну так себе. Выше среднестатистической, но не намного. Мама-блогер зарабатывает больше. Однако основной доход все равно папин. Все всё понимают – откуда деньги приходят. Как он говорит, главное не борзеть и не привлекать внимания. Не зря же в академию конкурс выше крыши.
Вот только я такой жизни не хотела бы. Потому что с моим фартом попадусь на первой же взятке – если кто-то еще ее попробует дать. Да и вообще эта работа не по мне. Но папа настоял: пусть будет диплом. Мало ли что…
Да, времена сейчас такие. «Мало ли что» может случиться с любым. И не отмажешься. Но тогда уж лучше блогером, как мама. Хотя это мне тоже не особо нравится. Без конца пилить контент, следить за количеством подписчиков и просмотров, давать рекламу, шпионить за конкурентами.
А что нравится? Просто жить. Как у моей любимой Мари  [5] . Я бы сделала ее песню своим гимном. Цветы не заботятся ни о чем – просто живут, но ими все любуются. 
А Ник и тут умудрился все испортить, когда я сдуру с ним поделилась.
Без садовника хорошо растут только сорные ромашки, заявил он. И прочие дикие цветы. Любой розе и орхидее нужен уход.
Окей, не стала спорить я, значит, мне необходим садовник. Ты сам предложил пожениться, я не набивалась. Ухаживай.
Что я вообще в нем нашла?
Ну… во-первых, он рили хорош собою. Взял от обоих родителей лучшее. Что лицо, что фигура. Высокий широкоплечий брюнет с ярко-синими глазами, стройный, но хорошо прокачанный. Ему бы в модели, а не в бизнес. Впрочем, приятная внешность в любом деле не помешает, потому что располагает к себе.
Во-вторых, он умеет не только горбатиться за учебниками, но и отрываться по полной. При этом не жмется за каждую копейку. Конечно, копейки у него пока не лично заработанные, из родительского кармана, но неважно. Мужик-жмот – гаже не придумаешь. Особенно когда копеек этих много.
Ну и в постели он бог. Мне есть с кем сравнить. Он – лучший. Я не стесняюсь признаться, что люблю секс. Если парень не заводит и не доводит до победного конца, каким бы замечательным он ни был, все равно в пролете. За роскошный трах многое можно простить.
Люблю ли я его? Вот это сложный вопрос. Любовь в моем понимании нечто эфемерное. Сегодня есть, завтра ее уже нет. Даже в течение дня чувства могут скакать от «умираю как люблю» до «сволочь, ненавижу». Не только к нему, вообще.
В общем, есть надежда, что мы как-то друг к другу приспособимся. Если, конечно, маменька его не станет вмешиваться. А она наверняка станет.
- Ник, я ведь матери твоей не нравлюсь, да?
- Люсь, тебе скучно? – Он вздыхает как лошадь. – Нет, я понимаю, что скучно, но что – настолько? Что ты хочешь услышать?
- Ответ на вопрос.
Поругаться – это тоже, конечно, средство от скуки, но мне не нравится. Потому что мириться придется в постели, а я не люблю секс, замешанный на злости. Он, конечно, тоже неплох, искры летят, но потом остается неприятный осадок.
- Если я скажу, что ты ей нравишься, то совру.
- Тебе в дипломаты надо было идти.
- Нет, - усмехается он. – Спасибо. Сволочная работа. Врагу не пожелаешь. Я ответил?
Мог и не отвечать, я и так знаю, что не нравлюсь. Бывают ли вообще нормальные свекрови на свете? Наверно, те, которые живут за тысячи километров, там, где нет связи и интернета. Мама говорила, что ее свекровь точно разрушила бы их с папой брак, если бы не умерла. Но не всем же так везет. Ирина Григорьевна наверняка еще меня переживет. Из вредности.
- Ник, а давай, когда вернемся, к твоей бабушке в гости съездим?
- К бабушке? – с удивлением переспрашивает он. – А, ну да. До сих пор не могу привыкнуть, что у меня есть бабушка. С отцом без проблем нашли общий язык, а вот она… Не уверен, что она помнит, как меня зовут. Мое появление ее точно не обрадовало.
- Ну вот и попробуем навести мосты. Она очень милая, правда.
- Хорошо. – Он пожимает плечами. – Как хочешь. Съездим. Как думаешь, в такой ливень доставка сюда доберется? Есть охота, а готовить – нет.
  
Глава 9
 
Ирина 
Документы я так и не просмотрела. Нестрашно, не убегут. На денек можно отключиться от работы. Чего я никогда не умела, так это грамотно делегировать полномочия. Норовила все сделать сама. Неправильно, конечно, но кто знает, смогли бы мы выйти на такой уровень, если бы я раскидывала работу по подчиненным, а сама ковыряла в носу и курила бамбук.
Однако сегодня рабочий мод в моей голове выключился намертво – будто сгорели какие-то аварийные предохранители. Зато открылись шлюзы для прошлого, которое хлынуло таким потоком, так ярко и красочно, словно все случилось буквально на днях. Наверно, поспособствовали свадьба Кита и предложение Змея.
Вытащив из холодильника блинчики с кетой, я разморозила их в микроволновке, поджарила. Потом постояла под душем и снова легла с аварийной гидрогелевой маской на лице. Использовать ее часто не рекомендовалось, но в проблемных случаях она действительно убирала следы всевозможных излишеств и скрадывала несколько лишних годиков. Главное – не заснуть с ней, а то потом будет не отодрать.
Маска мятно холодила и пощипывала лицо, и я снова вспомнила холодный мокрый сарафан, облепивший голое тело. И взгляд Дмитрия, точно так же облепивший меня поверх сарафана, когда сняла плед. Такой взгляд, что по спине побежали полчища мурашей.
Схватив полотенце и халат, я юркнула в душ, закрыв дверь на защелку. Сердце отчаянно колотилось, воздуха не хватало. Стоя под горячими струями, я по-настоящему поняла, что едва не погибла, да еще по собственной дурости. Согреться никак не получалось – меня колотило, по щекам текли слезы.
Сколько прошло времени? Наверно, много, потому что Дмитрий постучал в дверь.
- Ты там жива?
- Да, - крикнула я. – Выхожу.
Выключила воду, вытерлась, надела халат, кое-как высушила волосы. Сарафан отжала и повесила на крючок. И только тут дошло еще кое-что.
  
Что я фактически голая в номере у незнакомого парня. И что это меня ну нисколько не пугает.
Бояться вероятного секса с незнакомым мужиком – после того как чуть не утонула? Смешно!
- Я заказал стейки, салат и вино, - сказал Дмитрий, уже успевший переодеться в спортивные штаны и майку-алкоголичку.
Ответить я не успела: в дверь постучали. Официант в белой куртке вкатил столик с блюдами под металлическими колпаками и бутылкой вина в ведерке. Быстро накрыв стол в гостиной, составил блюда, пожелал приятного аппетита и удалился.