Стратегия (ЛП)

Вздыхая, я сажусь на крыльце, не желая возвращаться в дом.
Реки грязной воды текут по желобу. Дождь становится таким сильным, что капли отскакивают от тротуара. Я сижу на коленях, опустив голову на руки, словно это может унять мою боль. Я сижу, пока не промокаю до нитки. Но не собираюсь двигаться. Не до тех пор, пока вернется Фи.
Черт, она может не вернуться. Потерял ли я ее?
  
Мысль о том, что она может посчитать, будто я не хочу ее больше, сжимает горло.
- Эй, парень.
Старый бездомный мужчина останавливается передо мной. Его драное пальто, кажется, сохраняет мужчину сухим, хотя вода бусинками покрывает его седые волосы и стекает на румяное лицо.
- Возьми.
Он передает мне чей-то старый зонтик, со сломанной ручкой и свисающей тканью. Он не защитил бы от тумана, не то что от этого дождя. Но он его, и мужчина предлагает его мне.
Я моргаю, глядя на него шокировано и ощущая себя дерьмово, но отвечаю.
- Все в порядке, мужик. Я не могу еще больше промокнуть.
Он хрипло смеется, засовывая зонтик обратно в тележку рядом.
- Это не совсем правда. - Он кивает на ночное небо. - Плохая погода пройдет. Всегда проходит.
Мне хочется рассмеяться до слез, но я киваю и тянусь в карман за кошельком. Он смотрит на меня и поднимает руку.
- Не нужно. Не нужно этого. Теперь у меня есть дом.
Я осматриваюсь и знаю, что это ложь. Но гордость - мощная штука, и потому я сую бумажник обратно.
- Хорошего вечера, мистер.
Он молча покидает меня, и капли дождя стучат о тротуар. А я снова сажусь, откидываю голову на входную дверь и закрываю глаза.
Гордость. Я думал, что был чертовски скромным, выше всего этого. Но гордость удерживала меня от того, чтобы пойти за Фи, когда впервые ее увидел. Она удерживала меня от сложных вещей, которые я хочу в жизни, до тех пор, пока они не становились проще. И она заставляла меня набрасываться на кого-то тогда, как стоило прислушаться.
Чертова гордость.
- Итан?
Мои веки распахиваются. Фи стоит в нескольких шагах, держа в руках пакет с продуктами. Освещенная газовым фонарем над нашей дверью, ее маленький силуэт обернут в большой желтый плащ. Я схватываюсь на ноги, мои кроссовки скрипят о камень.
- Фи. - Делаю шаг вперед, моя грудь вздымается. - Вишенка, мне... Мне жаль. Я не хотел тебя напугать.
- Знаю.
- Все то тупое дерьмо, что я сказал, я просто...
Она тоже делает шаг.
- Тебе не нужно объяснять. Каждый заслуживает того, чтобы в какой-то момент завыть на луну. И у тебя был дерьмовый день. Дерьмовый месяц, точнее.
Мы оба натерпелись, но это не она вошла в режим Халка.
- Мне не следовало громить комнату. Я напугал тебя.
Она хмурится, дождевая вода стекает по ее щекам, словно слезы.
- Меня больше напугало то, что ты считаешь, будто должен прятать свои эмоции.
Я шумно сглатываю и должен сморгнуть капли дождя, чтобы прояснить зрение.
- Что на самом деле тебя беспокоит? - спрашивает она, когда я ничего не отвечаю.
- Мне понравилось это, - признаюсь натянутым голосом, мои глаза встречаются с ее. - Разрешить себе не сдерживаться. Освободиться от давления, которое я чувствовал, кажется, вечность.
Она слегка улыбается мне.
- Нормально злиться или быть расстроенным, знаешь ли. Если все это и научило меня чему-то, то тому, что мы не можем планировать жизнь. Она просто идет своим чередом. Если ты слишком сдерживаешься, то можешь сломаться. И даже если не хочешь, чтобы тебя увидели сломленным, Итан.
У меня нет слов, чтобы объяснить неистовый ужас, когда осознал, что она ушла. Если потеря контроля над собой означает потерю ее, я буду держаться так крепко, как только могу. Потому что без нее, я в любом случае сломаюсь.
- Быть с тобой. Любить тебя... Ты заставляешь меня чувствовать все.
Еще один шаг, и она находится на расстоянии протянутой руки.
- И это плохо?
- Нет. Я был оцепеневшим до тебя. Я хочу чувствовать. Просто... Не хочу тебя пугать. Я рассердился, и ты ушла. Я подумал... - Мое дыхание перехватывает. - Ты ушла.
Зеленые глаза глядят на меня сквозь мокрые слипшиеся ресницы.
- Мне нужен был воздух. Нужно было освежиться.
- Ты не позволила мне закончить. Если ты уйдешь, я последую за тобой. Я всегда буду следовать за тобой.
- Знаю. На самом деле, я рассчитываю на это. Но я больше не стану убегать. Ты застрял со мной, Большой Парень.
Она поднимает руку, показывая принесенный пакет.
- Я просто подумала, что захвачу тебе немного гамбо. Здесь холодно и дождливо, а ты же любишь гамбо... - Я обнимаю ее и притягиваю ближе. Мои губы отыскивают ее, холодные и мокрые, но идеальные. Я проскальзываю языком в ее теплый рот, ощущая вкус дождя и Фи. Накрываю ее щеки ладонями, пытаясь согреть кожу Фи, и целую, пока могу дышать.
Она прислоняется ко мне, ее плащ скрепит, мягкая грудь прижимается к моей. Как-то мы извиняемся перед друг другом, целуясь, отстраняясь и снова целуясь, раз за разом, нежно, глубоко, под новыми углами.
И с каждым прикосновением ее губ к моим, тугой узел в груди ослабляется.
Я привык скрывать свои эмоции и прятать их от мира. Но эта девушка - та, что вдохновила мою задницу выйти на сцену и спеть, та, что приносит мне гамбо, когда я показываю ей свою худшую сторону - она делает меня целостным. Она помогает мне найти себя самого.
Фи больше не убегает, а я не буду скрываться. Вот так просто.
Наши губы разъединяются. Дождь размывает мир вокруг, но мой разум ясен.
- Я люблю тебя. И не говорил это достаточное количество раз. Просто знай, что, что бы я ни сделал, кем бы ни стал, это постоянная константа в моем сердце. Ты - краски моего мира, Фи.
Она улыбается мне, ее кожа блестит, а глаза сияют. Осторожно она прикасается к моей щеке свободной рукой.
- Итан, возможно, я не идеальна, но никто никогда не будет любить тебя больше, чем я.
Я не думаю, что до этого знал, как сильно нуждался в том, чтобы услышать эти слова.
Упираю свой лоб о ее. Замираю и ощущаю, что мое сердце снова теплое. Я прижимаю ее ближе.
- Ты идеальна, Вишенка. Ты мой идеал.
- А ты тоже мой идеал, Итан Декстер.
И это все, что мне было нужно.
      Эпилог
Один год спустя...
ФИОНА
ДОМ ВЫГЛЯДИТ ИДЕАЛЬНО. Гирлянды из хвойных веток - переплетенных с белыми мерцающими огоньками - украшают дверной проем, контуры окон и большой камин. Высокие свечи цвета слоновой кости стоят в композициях с гвоздикой, сушеными апельсинами и веточками остролиста. В углу одного большого окна, выходящего на улицу, стоит трех с половиной метровая ель. Я в некотором роде наслаждалась тем фактом, что даже Итан должен воспользоваться стремянкой, чтобы украсить ее верхушку.
Но он делает это с улыбкой на лице. Развешивает маленькие футбольные шлемы с блестящими насыщенно-красными вишенками, литые самолетики, даже шары с орнаментов по типу моста Золотых ворот.
- Фи, конечно, нравится ее стиль, - отмечает Грей, тоже помогая.
Итан усмехается, сосредотачиваясь на крошечном микрофоне. На его щеках появляется румянец, и я знаю, что это от счастья. В этом году наша елка рассказывает историю о нас, и он знает значение каждого предмета, что я выбрала.
- Что с этим? - спрашивает Айви, поднимая елочную игрушку в виде стопки блинчиков.
Итан смотрит на нее и ловит мой взгляд. Его брови приподымаются от веселья, даже при том, что взгляд пылает жаром. В ответ мои щеки заливает тепло. Со времен нашей первой попытки у нас было много ночей с блинчиками. В конце концов, девушка должна восстанавливать силы.
  
- Междусобойчик, - предполагает Анна, ее нос морщится. - Быстро повесь ее на елку и двигайся дальше до того, как они решат объяснить ее значение.
Рядом с ней Дрю целует девушку в макушку, а затем говорит: