Шеф с системой. Противостояние (СИ)

Отделившись от отряда стражников, к нам захромал Ломов. Выглядел он жутко — лицо как отбивная, мундир в лохмотьях, но шёл гоголем.
— А это что за хрен с горы? — кивнул он на Ярослава, сплевывая красную слюну. — Красивый больно.
— Это крыша моя приехала, — я кивнул на Соколова. — Знакомься, капитан. Ярослав Соколов. А это Ломов. Единственный офицер в городе, у которого есть яйца.
  
Ломов хмыкнул, оценивающе глядя на кольчугу княжича.
— Соколов, значит… — Он протянул окровавленную руку. — Ну, будем знакомы. Неплохо вы конницей работаете. Грязно, но эффективно.
— Стараемся, — Ярослав пожал руку, не морщась от грязи. — А вы, я погляжу, дубинками махать мастера. Я думал, стража только взятки брать умеет.
— Мы разносторонние личности, — оскалился Ломов.
Повисла короткая пауза. Мы стояли втроем посреди дымящейся площади, заваленной телами и обломками.
— Ушёл, гнида, — сказал я, глядя на темный провал переулка. — Демид ушёл.
— Да и хрен с ним, — отмахнулся Ломов. — Пусть бежит. Теперь он беглый каторжник. Я его рожу на каждом столбе повешу, он посрать не сможет сходить, чтоб его не сдали. Город для него закрыт.
— А если вернётся? — спросил Ярослав.
— То мы его встретим, — я поправил воротник изодранного кителя. — У нас теперь опыт есть. В следующий раз я ему не руку продырявлю, а сразу башку снесу.
Адреналин начал отпускать, и тело вдруг налилось свинцом.
Я обвел взглядом свою «армию».
Матвей стоял у стены, белый как мел, сжимая погнутый половник. Тимка сидел на ступеньках и тупо смотрел на сковороду. Угрюмый вытирал топор снегом и матерился сквозь зубы.
— Матвей! — рявкнул я так, что поваренок подпрыгнул.
— А? Что⁈ Опять лезут⁈
— Равиоли! — гаркнул я. — Ты кастрюлю с огня снял, балбес⁈
Матвей вытаращил глаза.
— Чего?..
— Равиоли, говорю! Если ты их переварил, пока мы тут геройствовали, я тебя этим половником прибью! Жрать хочу — сейчас коня Ярослава целиком проглочу!
Ярослав поперхнулся смехом.
— Э, полегче! Казённое имущество!
Матвей смотрел на меня, смотрел… а потом его прорвало. Он начал хихикать. Сначала тихо, потом громче, потом согнулся пополам.
— Снял, шеф… — давился он смехом. — Снял… Немного остыли только…
— В печь сунь! — заорал я, чувствуя, как меня самого разбирает истерический хохот. — Быстро! И вина тащи! И хлеба!
Площадь взорвалась хохотом.
Мы стояли в крови, в грязи, среди разрухи, и ржали как кони. Страшно, громко, до слез. Это выходило напряжение и страх смерти.
Ярослав, утирая слезы, пихнул меня в плечо.
— Псих ты, Сашка. Натуральный псих. Тебя убивали только что, а ты про тесто думаешь.
— Профессионализм не пропьешь, — я оскалился, чувствуя вкус крови на губах. — Война войной, ваше благородие, а ужин по расписанию. Все за стол!
И, шатаясь от усталости, я первым пошел в свой разгромленный, но непобежденный трактир.
  
Глава 12
 
Котёл булькал, выбрасывая клубы пара, и кухня «Веверина» превратилась в филиал преисподней — жаркой, влажной и пропахшей травами.
Я помешивал варево длинной деревянной ложкой и старался не думать о том, что творится за дверью. Там, в зале, стонали раненые — десятки людей, которых стаскивали со всей площади. Свои, чужие, посадские ублюдки, которые час назад пытались нас убить — все вперемешку и нуждались в помощи.
И помочь им мог только я.
— Шеф, ещё крапивы принесли! — Матвей ввалился в кухню, прижимая к груди охапку сушёных стеблей. — Бабка София прислала, говорит — всё что было.
— На стол клади. И ромашку давай, если осталась.
Он сгрузил травы и умчался обратно в зал. Я бросил взгляд на разложенные ингредиенты и мысленно выругался. Негусто. Кора ивы, крапива от местных знахарок, ромашка, какие-то корешки, которые притащила старуха с соседней улицы, божась, что они от лихорадки помогают.
Из этого нужно было сварить что-то, что поставит на ноги полсотни человек.
Варя металась между столом и печью, подкидывая дрова и следя за температурой. Лицо её было бледным, руки тряслись, но она держалась, как держалась всю эту ночь.
— Вода закипает, — сказала она. — Готово.
Я кивнул и начал работать.
Кора ивы первой пошла в котёл — горсть измельчённых полосок, основа любого жаропонижающего. Потом крапива, потом ромашка. Отвар начал темнеть, наполняя кухню горьковатым запахом. Обычное снадобье, какое варит любая деревенская бабка от простуды и ломоты в костях.
Но обычное снадобье работает медленно, а у меня там люди умирают.
Я достал из-за пазухи кожаный футляр, который мне принес из дома Тимка. В нем хранились мои эссенции, наподобие той, которую я использовал когда лечил раненых в деревне, когда мы впервые атаковали Боровичей. Внутри лежали флакончики с концентрированными эссенциями, и сейчас мне понадобятся все.
Хорошо, что я в свое время сделал запас, иначе сейчас пришлось бы худо. Вот только запас пополнять нужно, а времени, как всегда, нехватает.
Первая красная, густая капля упала в котёл, похожая на свернувшуюся кровь. Экстракт корня кровохлёбки, останавливает кровотечение лучше любого жгута. Я смотрел, как капля расходится по поверхности варева красными прожилками, как змеи расползаются.
Вторая капля — янтарная, пахнущая мёдом и чем-то горьким. Вытяжка из живицы, заживляет раны.
Третья — почти прозрачная, с лёгким зеленоватым отливом. Эссенция подорожника, от воспаления.
Отвар в котле вспыхнул изнутри, и я почувствовал знакомое покалывание в пальцах — Дар откликался на работу с ингредиентами, вытягивая из меня силы. Голова уже гудела после боя, а теперь ещё и это.
Варево забурлило, поменяло цвет — из мутно-коричневого стало рубиновым, потом посветлело, очистилось. Я помешивал и чувствовал, как активируется пассивный навык, тот самый, который превращает любую бурду в лекарство.
Навык «Чистота Компонентов» активирован
Примеси удалены. Эффективность повышена на 47%
Жидкость в котле стала прозрачной как слеза, с глубоким рубиновым оттенком. Пар над ней пах травами и чем-то свежим, чистым, будто весенним ветром.
Создан: Эликсир «Слободской Живокост»
Качество: Отличное
Свойства: Ускоренная регенерация тканей, остановка кровотечения, снятие воспаления, обезболивание
Длительность эффекта: 4 часа
Опыт: +150
Рецепт «Слободской Живокост» добавлен в книгу рецептов
Я позволил себе выдохнуть. Получилось.
— Матвей! Тимка! — заорал я. — Тащите черпаки и миски! Разливать будем!
Они влетели в кухню, и я начал разливать рубиновую жидкость по глиняным мискам. Одна, вторая, третья — руки работали на автомате, пока голова пыталась посчитать, сколько раненых и хватит ли на всех.
— По три глотка каждому, — инструктировал я. — Больше не давать, эта штука крепкая. И следите, чтоб не захлебнулись.
Матвей схватил поднос с мисками и умчался в зал. Через минуту оттуда донёсся удивлённый возглас — кто-то из раненых уже почувствовал эффект.
Эликсир «Слободской Живокост» применён
Пациентов исцелено: 1
Опыт: +25
Эликсир «Слободской Живокост» применён
Пациентов исцелено: 1
Опыт: +25
Уведомления посыпались одно за другим, и я перестал их читать. Не до того. Нужно варить следующую партию.
Я потянулся за новой порцией коры, и в глазах потемнело. Пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть. Тело ломило так, будто меня пропустили через мельничные жернова. Голова раскалывалась.
Дар брал свою плату. Бой, зелья, напряжение — всё это высасывало силы, и я чувствовал себя выжатым до капли.
  
— Саша, — Варя подошла ближе, тронула за плечо. — Тебе бы отдохнуть…
— Некогда, — я выпрямился, заставляя себя дышать ровно. — Там ещё человек тридцать раненых. Кипяти воду, я сейчас.