Бывшие. Ночь изменившая все (СИ)

Смотрю на Алису, она не сводит с меня глаз даже не моргает, будто загипнотизированная. В ее взгляде все сразу: замешательство, борьба, нежелание верить.
— То есть ты хочешь сказать, что если бы я тогда открыла дверь и вошла к тебе с такой новостью, ты бы прыгал от радости⁈
— Я хочу сказать, что если это единственная причина по которой ты ушла от меня, то ты совершила самую глупую ошибку.
  
— И ты теперь веришь, что это твой сын?
— Ты прекрасно знаешь, что ничьим словам я не верю. Я верю лишь проверенным фактам.
Отвечаю холодно. Вижу, как ей не нравится то, что я говорю, как она ожидала другой реакции, более эмоциональной, более виноватой. Но я не намерен говорить только то, что она хочет услышать. — Что дальше? Я так понимаю, твой брат хорошо позаботился, чтобы обеспечить тебе новую жизнь?
Она смотрит мне прямо в глаза. И вот он, тот самый чистый, неразбавленный гнев, который встретил меня спустя пять лет. Искры, из которых может разгореться пожар.
— Позаботился… — вижу как сильно она начинает нервничать, и ей стоит большого труда, чтобы взять себя в руки и продолжить.
Я терпеливо жду. Алиса закрывает глаза, делает глубокий вдох. С уголков глаз скатывается предательская слеза, и она резко, почти яростно, смахивает ее тыльной стороной ладони.
— Позаботился… он обеспечил мне новую жизнь… Должен был присоединиться ко мне вместе со своей невестой, если бы она не предала его, а ты… ты… не убил бы его!
— Я его не убивал… Мне это не нужно было. — спокойно отвечаю, ожидая этого обвинения. — Подробнее о своей новой жизни. Где когда и с кем познакомилась, кто помогал?
Она качает головой, и ее тело напрягается, как пружина, прежде чем она вскакивает с места.
— Как ты можешь так спокойно об этом говорить⁈ Может и не ты выстрелил, но я знаю, что по твоему приказу⁈ И ты хочешь, чтобы я сейчас поверила в это⁈
Мое спокойствие и терпение, и без того висящие на волоске, начинают трещать по швам. Эта женщина выводит меня из себя, как никто другой.
— Черт, Алиса! — рычу я, вставая с кресла и подходя к ней вплотную. Она не отступает, поднимает подбородок, бросая вызов. — Я хочу, чтобы мы нашли мальчика! И чем быстрее ты поймешь это и начнёшь нормально говорить, оставив все что лишнее, тем быстрее мы может быть что-то найдем.
В кармане джинс настойчиво дребезжит телефон. Я отвлекаюсь от разговора с Алисой и поднимаю трубку.
— Макс, кажется есть зацепка. — сообщает мне Лис.
— Где? — спрашиваю я.
Лис коротко сообщает мне информацию.
— Нашли? — Алиса тут же подходит ко мне, ее глаза, еще секунду назад полные ярости, теперь горят одним: безумной, почти болезненной надеждой.
— Всего лишь поступила информация, — не хочу зря обнадеживать, — которую я поеду и проверю. Жди меня здесь.
— Я с тобой! — не просьба, а требование.
— Нет не со мной! — отвечаю так же резко.
— Макс!
— Алиса!
Мы сверлим друг друга взглядами, и ни один не хочет уступать.
Но времени нет. Ни на споры, ни на перетягивание каната.
— Я поеду и все проверю. Если все будет как говорит Лис, привезу его, обещаю. — мягко произношу. — Не знаю, что там нас будет ждать, останься, здесь безопасно.
Она смотрит на меня еще несколько секунд, ее глаза бегают по моему лицу, ища ложь, слабину, что угодно. Но находит только решимость. И ее собственная воля, такая несгибаемая, наконец-то ломается. Она не говорит ни слова, просто делает короткий, едва заметный кивок. Капитуляция. Доверие, вырванное силой.
  
Глава 23
 
Алиса
Макс уходит, и дверь за ним закрывается слишком быстро и слишком гулко, будто ставит жирную точку в конце фразы, которая ещё не закончена. Я остаюсь в его кабинете одна, среди запаха его одеколона, тяжелого воздуха и собственной паники, разросшейся внутри до размеров целого зверя.
Выхожу и буквально бегу по коридору. Поднимаюсь по лестнице, скользя ладонью по холодным перилам.Только бы не столкнуться с Леонидом. Сердце бешено колотится. А если он на самом деле попытается забрать у меня сына…Я зажмуриваюсь, эта мысль разрывает голову, будто осколок стекла. Леонид может. Он может абсолютно всё. И Макс тоже может. Жуткая правда. Им обоим достаточно захотеть, и я ничего не смогу сделать, как бы сильно я не хотела просто снова исчезнуть. Я не адвокат. Не бизнес-акула. Не всесильный Ветров. Я просто мать, которая потеряла ребенка. И этого уже достаточно, чтобы мир в любую секунду раздавил меня.
Вхожу в спальню Макса, закрываю дверь, приваливаюсь к ней спиной. Гулкая тишина давит сильнее, чем крик. Я прохожу внутрь, касаясь пальцами мебели, будто пытаюсь удержаться за что-то реальное. Сажусь на край огромной кровати Макса. Она пружинит подо мной, но не дает ни тепла, ни утешения. В глазах печёт. Закидываю ногу под себя, обхватываю руками плечи и раскачиваюсь вперёд-назад, как будто это помогает.
Где он? Где Макс? Почему не звонит? Он обещал сообщить если что-то узнает. Уговариваю себя не мешать ему, не звонить. Но руки сами тянутся к телефону. Я поднимаю его… опускаю на кровать. Снова поднимаю.
«Не звони, Алиса. Не отвлекай». — повторяю себе
И в следующую секунду телефон оживает звонком, вибрация дребезжит у меня в ладонях. Я вздрагиваю так, будто меня ударили током.
— Да, Макс, что там⁈ — вырывается у меня, почти криком.
Вместо низкого, ровного баса, раздраженное рычание:
— Какой к черту Макс⁈
Я закрываю глаза. Отлично. Просто прекрасно!
— Андрей… — выдыхаю. — Что тебе нужно?
— Переживаю за тебя, Малыш. — Уже мягче произносит он. Слаще, чем надо. — Хочу знать, как ты. Есть ли новости?
Мне хочется швырнуть телефон в стену.
— Я жду важный звонок. Давай позже…
— Важный звонок… это Макс, да?
— Да, Андрей, это Макс. — срываюсь на резкость, отчаянно, почти зло. — Мне сейчас не до тебя.
Отключаюсь, даже не слушая, что он пытается сказать дальше. Вообще не понимаю почему не бросила трубку как только его услышала.
И только теперь замечаю на экране уведомления о сообщениях от подруги. Господи, она переживает тоже. Я же буквально исчезла. Но все потом. Сейчас самое важное, чтобы мой сын вернулся целый и невредимый.
Тело ломит, будто я бежала километров десять. Пальцы дрожат так сильно, что едва удерживаю телефон. Сердце бьётся больно, как будто кто-то изнутри сжимает его ладонью.
Темка! Только бы нашёлся! Только бы Максу удалось!
Поднимаюсь, начинаю ходить по комнате взад-вперёд. Кругами. В зеркало на стене мелькает моё отражение, бледное, испуганное, с опухшими глазами. Не узнаю себя.
«Только бы он позвонил. Только бы…»
Одна и та же мысль бьется в голове. Минуты ожидания превращаются в бесконечность.
Дверь внезапно распахивается и я подпрыгиваю на месте от неожиданности. В комнату влетает Руслан, как маленький ураган. Щёки раскраснелись, густые волосы взъерошены.
— Папа-а-а! — радостно кричит и тут же застывает передо мной. — Алиса? — улыбка медленно сползает.
За ним спотыкается няня, запыхавшаяся.
— Руслан, я же сказала… — начинает она и тоже резко останавливается увидев меня. — Простите…
— Все хорошо.
— Пойдем собираться… — сердито говорит малышу. — пора уже. Хватит все время от меня убегать.
Руслан смотрит на нее с легким прищуром, как буд-то придумывает что-то новенькое, чем бы позлить ее. Но затем поворачивается снова ко мне.
— Мы с дедушкой идём в парк, на прогулку! Пойдём с нами! Пойдёшь?
Маленький светлячок. Он улыбается так широко, так чисто… и мне становится больно.
— Зайчик… — приседаю перед ним, провожу ладонью по его щеке. — Я должна дождаться очень важного звонка. А ты погуляй и будь послушным. Хорошо?
  
Он кивает, пытаясь не показать, что расстроился.
— Ладно…
Берет няню за руку и уходит не оглянувшись. Дверь закрывается и тишина снова обрушивается на меня бетонной плитой. Еще некоторое время брожу по комнате и больше не в силах устоять снова спускаюсь в гостиную, зная, что точно не встречу Леонида.