Измена. Попаданка в законе (СИ)

И Ларика задышала.
Я лежал и наслаждался каждым ее вздохом, радуясь, что успел.
— Мы успели, — поправил меня дракон.
— Хорошо, что успели, — добавил мой драконенок.
Он сказал ещё ночью, что его зовут Алекс. И больше не боялся меня, а терся как котенок мне об руку, прямо из живота Ларики.
Да, сегодня был безумно счастливый день, точнее, ночь для меня и дракона.
— Ларика, я все осознал, все, мы вернём наши отношения, нашу любовь. Все страшное осталось позади. Я успел, мы с драконом успели. Больше ничего вам не грозит, — шептал полночи ей эти слова, сопровождая легкими поцелуями.
  
Я ее всю бережно обцеловал: лицо, руки, плечи, живот, особенно там, где был мой сын. И никаких мыслей о близости у меня не возникало, упаси Боги. Только нежность к своей, самой большой драгоценности.
Никогда такого за мои двести лет жизни не чувствовал.
И счастлив был, как никогда, я же нашёл ее, нашёл сына. И все время шептал ее имя:
— Ларика, Ларика…
Под утро Ларика пошевелилась и, не открывая глаз, произнесла глухо, с трудом выговаривая слова, как в беспамятстве:
— Мы поменялись телами, я не Ларика, Ларики больше нет. Меня зовут Лариса Вербина. Я попаданка.
Сказав это, она уснула, как отключилась, а мне вот с этого момента стало резко не до сна.
Я лежал, продолжая обнимать ее и не знал, что думать.
Мне это все послышалось, привиделось? О чем говорила Ларика?
Почему она не Ларика?
По законам Вольтерры попаданцы являются особо опасными преступниками, врагами королевства, врагами короны.
Зачем она наговаривает на себя?
Видимо, в бреду, в беспамятстве, не знает, что говорит.
…
…
Прилетевшая под утро на границу запыхавшаяся от бешеной гонки Синтия убедила дежурных тихо провести ее к палатке мужа — лорда Маркуса Эшбори.
В надежде сделать сюрприз, Синтия очень тихо зашла в палатку, миновав спящих солдат.
Увиденное ей крайне не понравилось: на высокой постели лежала светловолосая девушка, которую обнимал лежащий рядом ее, Синтии, лорд-дракон.
Ах он бабник, на полдня без присмотра оставить нельзя, уже нашел себе пеструшку!
Синтия было собралась обнаружить себя, устроив грандиозный публичный скандал этой пеструшке, забравшейся в постель к ее Маркусу. С мордобоем, царапинами и вырыванием волос.
Но услышанные тихие слова заставили ее резко передумать.
— Мы поменялись телами, я не Ларика, Ларики больше нет. Меня зовут Лариса Вербина. Я — попаданка.
Синтия тихо вышла из палатки. Скандал подождет, месть — блюдо холодное.
В тяжелое для страны время она не может закрывать глаза на преступления. Нет, конечно, никак не может. Определенно, не может.
Синтия Дакли хорошая верноподданная, и она сослужит необходимую службу короне.
  
Глава 43
 
Похитительница тел
 
И снова новое утро в другом мире. Где я Ларика — Лара Артонс — Лариса Вэлби…
А где я сейчас и что здесь делаю?
Надо вспомнить.
Надо мной потолок из крепкой ткани, типа белого брезента, и такие же стены. Похоже на большую палатку. Впрочем, довольно уютную из-за тепла и сытости.
У меня хорошее чувство, что я наконец-то выспалась и чувствую себя вполне сносно. Впервые за последние недели ничего не болит, малыш вообще уснул, не пинается и соки из меня не высасывает.
Но я ничего не помню, что было этой ночью и почему я здесь, а не в казарме, не в своей комнате.
Но что-то явно приятное было этой ночью. Что-то я долго пила. И ещё добрые влажные губы на щеке, словно Тим рядом… Все мне Тим вспоминается…
Или снилось мне.
Скашиваю глаза, оглядываю помещение. Это палатка, такие ставили в эти дни в драконьем лагере.
В палатке никого нет, но за дверями отчетливо слышатся звуки спора и бряцания оружия.
Драконий лагерь, вот где я сейчас.
Скопление боевых драконов на Севере, расположившихся палаточным лагерем на склоне под казармой.
Я старалась мимо них даже не ходить. У них же чутье невероятное. Они легко учуют не только драконенка, но и кто его отец.
Куда потом от расспросов и славы деться?
Как я здесь оказалась то?
Спор снаружи заканчивается на повышенных нотах, видимо, кого-то не хотят сюда впускать. В дверцу палатки входят двое незнакомых мне воинов. Это взрослые драконы, серьезные, неулыбчивые, с седыми висками.
— Именем короля, — говорит один из них, — леди, поднимайтесь и выходите наружу.
Мне очень не нравится, что я в незнакомом месте. И что ко мне вот так запросто ворвались незнакомцы. И ещё беспардонно требуют выйти, именем короля.
Страх удушающей волной начинает охватытывать все мое существо. Ребенок тревожно завозился в животе.
Мама что, боится? Мама не должна бояться, думаю я. Нельзя впадать в панику.
Отодвигаю суровое покрывало, одергиваю одежду на себе, к счастью, это платье, а не сорочка. Встаю с кровати, все под пристальными взглядами вошедших. Одеваю обувь. Медленно иду на выход. Все молча, чтобы не сделать хуже.
Надо осознать ситуацию. Не паниковать раньше времени.
Еще раннее утро. Лагерь только просыпается. Сквозь проем двери вижу группу столпившихся воинов. Человек десять окружили вход в палатку. Все взрослые драконы. Это что, меня по периметру окружили?
В центре стоит генерал Джеральд Харлоу, слышала, что он родной брат короля, прибыл для укрепления границы. Это приземление его огромного серебристого дракона я наблюдала однажды из окна.
Рядом узнаю Рочестера Даллау, почему то с белым лицом. Еще поворачиваю голову и… вижу Маркуса, лорда Маркуса Эшбори.
Прилетел таки и он на границу!
И, похоже, не один.
С ним рядом стоит, буквально прилепилась к нему боком, роскошная рыжеволосая женщина. Держит его крепко обеими руками.
Понимаю, что это очень красивая драконица. Настоящая секс-бомба, как бы сказали моем мире. И она драконица, я научилась отличать драконов и дракониц.
Маркус не один? А почему так больно?
Маркус стоит к кольце рук этой женщины. Молчит, ничего ей не говорит, смотрит на меня, и мне тоже ничего не говорит.
А почему? Во мне его ребенок! Драконенок! Он же чувствует это, раз посторонние даже драконы чувствуют!
— Эта попаданка, — буквально завизжала на высоких нотах рыжеволосая женщина, — похитительница тел истинных!
Маркус дернулся всем лицом.
— Попаданка, арестуйте ее! Она угроза всему драконьему миру! Особо опасный преступник!
О, Боги этого мира, тайна моя раскрыта…
Но… Юрист я или не юрист?
Смотрю на визжащую красавицу, прочищаю горло и спрашиваю, по возможности ясным и четким языком:
— У вас что, есть доказательства? Нельзя голословно обвинять в преступлении! Оговор — то же преступление.
Рочестер кивает головой мне в знак поддержки и пытается остановить рыжую красотку:
— Синтия, нельзя никого оговаривать! Это слишком серьезное обвинение. У вас есть доказательства?
Вижу протиснувшегося через периметр воинов Дэба, явно сильно обеспокоеного происходящим. Он ведь начальник гарнизона тюрьмы.
— Конечно, есть, — кричит Синия, — я все записала, вот подслушивающий камень!
Она вытаскивает из кармашка небольшой камень, вертит его и весь периметр слышит мой тихий, но вполне отчетливый голос:
— Мы поменялись телами, я не Ларика, Ларики больше нет. Меня зовут Лариса Вербина. Я попаданка.
«А ведь это провал» — мелькает у меня в голове заезженная фраза из моего «далекого далеко».
Я самолично призналась, и меня даже записала эта хитрая лиса, явно имеющая виды на Маркуса.
Неужели мне остается только признаться, что я — Лариса Вербина, юрист, из другого мира, мать четверых детей. Не Ларика, мы поменялись телами. Я попала в этот мир и здесь я жена дракона — Лара Эшбори, которая беременна и ждет сына от дракона Маркуса Эшбори.
  
По законам Вольтерры я попаданка, и являюсь преступником, врагом королевства, врагом короны.