И снова дождь... (СИ)
К нам приближался тот самый мужчина, который привел нас сюда. Подойдя к решетке, он вновь обратился к странной девице, которая и не думала уходить.
— Ананке, я же просил оставить нас.
Та, постояв еще немного, неохотно отпустила прутья решетки, и, по-прежнему не говоря ни слова, повернулась и неторопливо пошла прочь. Отойдя на десяток шагов, девица вдруг опустилась на четвереньки, и быстро побежала по коридору, причем двигалась почти беззвучно. В свою очередь мужчина, посмотрев на наши ошарашенные лица, поинтересовался:
— Вас что-то удивляет?
— Да как сказать… — кашлянул Кром. — Хотя, говоря откровенно, не только меня, но и моих спутников едва ли не вводит в ступор многое из того, что мы тут узрели. Это определение в полной мере относится и к этой гм… девушке, которая только что удалилась отсюда.
— Она вам понравилась?
— У меня несколько иные вкусовые пристрастия.
— Досадно.
— Многоуважаемый хозяин… — продолжил Кром. — Вы, конечно, человек гостеприимный, но не кажется ли вам, что пора представиться гостям? Как к вам обращаться?
— Согласен, я поступил несколько бестактно… — вздохнул мужчина. — Меня звать Яков Иннокентьевич.
— Очень приятно… — Кром был — сама вежливость. — Наши имена вас интересуют, или предпочитаете обходиться без них?
— Почему же, я рад познакомиться.
— Александр, Николай и Вероника. Итак, вступление сделано, формальности соблюдены, теперь можно и поговорить без околичностей и по делу. Может, для начала скажете, куда мы попали? У нас много вопросов, но нет ни одного ответа.
— Меня тоже многое интересует, и прежде всего, кто вы такие, и для чего сюда пришли. В вашу версию о туризме я если и верю, то с большой натяжкой. Сказку о том, что вы будто бы старатели, которые пришли в эти места на поиски золота, тоже можете не рассказывать — для этого достаточно покопаться в ваших вещах. Итак, что скажете?
— Так золото тут, и верно, есть?.. — поинтересовался Кот.
— Есть, только не здесь… — усмехнулся мужчина. — За ним нужно отправляться севернее — именно там в нескольких местах, если хорошо потрудиться, можно стать богатым человеком. Если вам интересны подробности, то могу сказать, что сравнительно недалеко отсюда находится пара речек, где есть немало золотого песка.
— А вы откуда об этом знаете?.. — продолжал Кот.
— Просто знаю. Итак, жду ответа на свой вопрос.
— Да что бы я ни сказал, вы мне все одно не поверите!.. — махнул рукой Кром. — Но уж если настаиваете… У меня в этих местах пропал близкий родственник, причем тогда исчезла целая экспедиция. Последнее письмо родственник прислал нам из Раздольного, сообщил, куда они собираются направиться дальше. Больше от него не было никаких известий, пропал человек… Об остальных участниках той экспедиции тоже ничего неизвестно. Конечно, дело прошлое, но все же хочется узнать о том, что с ними произошло. Я давно собирался сюда отправиться, да все как-то не с руки было, а тут у меня отпуск подошел, и у товарища тоже. Вот я его и упросил отправиться со мной. Невесту, конечно, с собой брать не стоило, ну да что теперь об этом говорить… Конечно, глупо надеяться, что после стольких лет можно отыскать хоть какие-то следы, но надежда умирает последней, и всегда надеешься на чудо.
— И когда же пропал ваш родственник?
— Это еще в девяностые годы произошло… — вздохнул Кром. — Он был в составе геологической экспедиции, которую сюда отправили на разведку полезных ископаемых, и, к сожалению, как я уже говорил, назад никто из них не вернулся. Впрочем, положа руку на сердце, стоит признать, что их тогда не очень-то и искали — времена были непростые, хватало более важных проблем…
— Хм… — трудно было сказать, поверил мужчина тому, что сказал Кром, или нет. — Интересно. Пропавшим был ваш отец?
— Нет, младший брат моей матери. Они были очень привязаны друг к другу, потому как другой родни у них не было. Наверное, именно потому моя мать все еще надеется, что он жив.
— Понятно… — мужчина немного помолчал, повернулся и собрался, было, идти, но Кром его окликнул.
— Яков Иннокентьевич, вы бы вернули наши вещи.
— Посмотрим… — и мужчина, не оглядываясь, пошел прочь.
— Интересно, вернет он наши рюкзаки или нет?.. — вздохнула я.
— Ага, как же, жди… — вздохнул Тимофей Михайлович. — Наверняка ваше добро уже свалили в одну кучу, прикидывают, что им сгодится, а что нет.
— Не понимаю…
— Да что там не понимать? Они тут живут, за пределы Серых озер не высовываются, а ведь одеваться-обуваться во что-то надо, тем более что магазинов рядом нет. Вот с тех, кто тут оказывается, одежду и снимают — она тем беднягам все одно уже без надобности.
— Кто — они?
— Знал бы точно — сказал.
— Ох ты ж, как неожиданно-то… — проворчал Кот. — Только меня все происходящее почему-то не удивляет.
— В смысле — без надобности?.. — не поняла я.
— А это в прямом смысле этого слова и понимай… — кажется, Тимофея Михайловича рассердила моя непонятливость.
— Этот самый Яков Иннокентьевич — он кто такой?.. — продолжала спрашивать я.
— Да я точно не скажу… — подосадовал охотник. — Не думаю, что он тут главный, но, похоже, что командует тут все же он. Как хотите, так это и понимайте.
— Так тут еще кто-то есть?
— Похоже, да, но я их не видел. Сижу тут уже давно, силы на исходе. В этом месте из тебя словно жизнь высасывают, и задерживаться тут не стоит… Ох, ребятки, не надо вам было сюда приходить!
— Кром, а ты говорил о пропавшей экспедиции…
— Нет, у меня там никакого родственника не было… — отмахнулся тот. — Чистой воды импровизация. Просто вспомнил о том, что здесь ранее уже исчезали геологи. Не думаю, что этот тип нам поверил, но у меня создалось впечатление, что мои слова его несколько удивили.
— А если он поинтересуется именем того родственника?
— Что-нибудь придумаю.
— А эта девица, с клыками… Кто она такая?.. — спросил Кот. Похоже, особа с острыми когтями произвела на Кота незабываемое впечатление.
— Если б тут вашей девушки не было, я б сказал, кто она такая… — пробурчал охотник. — Только от моих слов у вас уши в трубочку свернутся.
— Это понятно, а что еще можете сказать о ней?
— Да век бы ее не видеть!
— Это само собой, но все же хотелось бы поподробней.
— Я, конечно, могу ошибиться, но, похоже, это дочка того мужика, этого самого Якова Илларионовича.
— Дочка?! Да как такое может быть?
— А я откуда знаю? Наверное, из-за папашиных грехов такой уродилась.
— Тут, скорей всего, мутация… — протянул Кром.
— Красавица, верно?.. — поморщился Тимофей Михайлович, не обращая внимания на слова Крома. — Как ее увижу, так руки прямо чешутся взять ружье и влепить полный заряд картечи.
— Вообще-то ее отец не Илларионович, а Иннокентьевич… — поправила я.
— Один хрен… — отмахнулся мужчина. — Я до сегодняшнего для и не знал, как его звать, да и сейчас не узнал бы — не расстроился. Со мной он до разговоров не сподобился, а вот вы его заинтересовали. И его доченьку тоже. Она, чтоб вы знали, до мужиков охоча, и если на вас глаз положила, то, парни, завидовать вам не стоит.
— У нас другие предпочтения… — поморщился Кот.
— Еще бы интересовали они тут кого, эти ваши предпочтения, до них здесь никому и дела нет.
— Имя у нее странное — Ананке… — хмыкнул Кот. — Я такого раньше никогда не слышал.
— Насколько мне помнится, Ананке — по древнегреческой мифологии это божество необходимости, неизбежности и предопределенности свыше… — произнес Кром. — Или что-то вроде того. Интересно, кто ее назвал таким именем?
— Наверняка родители и назвали, только вот хотел бы я посмотреть на мамашу этой заразы… — проворчал Тимофей Михайлович.
— Да, любопытно было бы… — согласился Кром. — Но пока что поговорим о другом. Николай Тимофеевич, расскажите, что поведал вам Никита, тот умирающий парень, и как вы сами тут оказались. Надо же как-то определиться, где мы оказались…