До предела

Конни была на пару лет старше меня, на дюйм или два ниже, и обгоняла меня на три размера чашечки.
На ней был кроваво-красный свитер с V-образным вырезом, открывавший глубокое декольте.
Ногти и губы были в тон свитеру.
На стульях перед столом Конни сидели две женщины.
Обе были смуглыми и в традиционной индийской одежде.
Та, что постарше, была на размер больше Лулы.
  
Лула сбита плотно, как гигантская сарделька.
Женщина напротив Конни была рыхлой, складки жира каскадом спадали между топом и длинной юбкой сари.
Её черные волосы были завязаны в узел низко на шее и пронизаны сединой.
Младшая была стройной и, как мне показалось, чуть моложе меня.
Ближе к тридцати, возможно.
Обе сидели на краешках стульев, крепко сцепив руки на коленях.
— У нас проблемы, — сказала мне Конни.
— Сегодня в газете статья про Винни.
— Только не говори, что это опять про утку, — спросила я.
— Это про визовый залог, который Винни оформил для Сэмюэля Сингха.
Сингх здесь по трехмесячной рабочей визе, и Винни выписал поручительство, гарантирующее, что Сингх уедет, когда виза истечет.
Визовый залог — штука новая, так что газеты раздувают из этого сенсацию.
Конни протянула мне газету, и я взглянула на фото к статье.
Двое стройных, хитроватых мужчин с зализанными назад черными волосами улыбались.
Сингх был из Индии, кожа темнее, телосложение мельче, чем у Винни.
Оба выглядели так, будто регулярно разводили старушек на их сбережения.
На заднем плане, позади Винни и Сингха, стояли две индийские женщины.
Женщины на фото были теми самыми женщинами, что сидели перед Конни.
— Это миссис Апусенджа и её дочь Нонни, — сказала Конни.
— Миссис Апусенджа сдавала комнату Сэмюэлю Сингху.
Миссис Апусенджа и её дочь уставились на меня, не зная, как реагировать на комки слизи в моих волосах и на одежде.
— А это Стефани Плам, — представила меня Конни Апусенджам.
— Она одна из наших агентов по поимке.
Обычно она не такая... жирная. — Конни прищурилась на меня.
— Что, черт возьми, на тебе такое?
— Вазелин.
Балог был им весь вымазан.
Пришлось его скрутить.
— Мне это кажется каким-то развратом, — сказала миссис Апусенджа.
— Я нравственная женщина.
Я не хочу в этом участвовать. — Она прижала руки к голове.
— Посмотрите на меня.
Я закрыла уши.
Я не слышу этой грязи.
— Ла-ла-ла-ла-ла! — запела миссис Апусенджа.
Мы с Конни закатили глаза.
Нонни убрала руку матери от головы.
— Послушай этих людей, — сказала она матери.
— Нам нужна их помощь.
Миссис Апусенджа перестала петь и скрестила руки на груди.
— Миссис Апусенджа здесь, потому что Сингх исчез, — сказала Конни.
— Это правда, — сказала миссис Апусенджа.
— Мы очень волнуемся.
Он был примерным молодым человеком.
Я пробежала глазами статью.
Срок залога Сэмюэля Сингха истекал через неделю.
Если Винни не предъявит Сингха через неделю, он будет выглядеть идиотом.
— Мы думаем, с ним случилось что-то ужасное, — сказала Нонни.
— Он просто исчез.
Пуф.
Мать кивнула в знак согласия.
— Сэмюэль жил у нас, пока работал в этой стране.
Моя семья очень близка с семьей Сэмюэля Сингха в Индии.
Это очень хорошая семья.
На самом деле, Нонни и Сэмюэль должны были пожениться.
Она должна была поехать в Индию с Сэмюэлем, чтобы познакомиться с его матерью и отцом.
У нас есть билет на самолет.
— Как давно Сэмюэль пропал? — спросила Конни.
— Пять дней, — сказала Нонни.
— Он ушел на работу и не вернулся.
Мы спрашивали его работодателя, и они сказали, что Сэмюэль в тот день не появлялся.
Мы пришли сюда, потому что надеялись, что мистер Плам сможет помочь нам найти Сэмюэля.
— Вы проверяли комнату Сэмюэля, ничего не пропало? — спросила я.
— Одежда?
Паспорт?
— Вроде бы всё на месте.
— Вы заявили о его исчезновении в полицию?
— Нет.
Вы думаете, нам стоит это сделать?
— Нет, — сказала Конни чуть более резким голосом, набирая номер Винни на быстром наборе.
— У нас тут ситуация, — сказала Конни Винни.
— Миссис Апусенджа в офисе.
Сэмюэль Сингх пропал.
В два часа ночи, при идеальной погоде и удачных светофорах, дорога от полицейского участка до конторы по залогам занимает двадцать минут.
Сегодня, в два часа дня, под пасмурным небом, Винни домчался за двенадцать. Рейнджер, лучший стрелок Винни, зашел парой минут раньше по просьбе Винни.
Он был одет в свое обычное черное.
Его темно-каштановые волосы были зачесаны назад и собраны в короткий хвост на затылке.
Его куртка подозрительно напоминала кевлар, и по опыту я знала, что под ней скрывается пистолет.
Рейнджер всегда был вооружен.
И Рейнджер всегда был опасен.
Ему было где-то от двадцати пяти до тридцати пяти, а кожа цвета мокко латте.
Говорят, Рейнджер служил в спецназе, прежде чем устроиться к Винни охотником за головами.
У него было много мускулов и уровень подготовки где-то между Бэтменом и Рэмбо.
Он оглядел меня, прежде чем сесть.
— Вазелин? — спросил он.
— Я думаю, это что-то неприличное, — сказала миссис Апусенджа.
— Никто не сказал мне обратного.
Я думаю, эта девица, должно быть, шлюха.
— Я не шлюха, — сказала я.
— Мне нужно было поймать парня, который весь был в масле, и часть этой гадости перепала мне.
Задняя дверь распахнулась, и ворвался Винни, а за ним Лула.
— Выкладывай, — сказал Винни Конни.
— Особо нечего рассказывать.
Ты помнишь миссис Апусенджу и её дочь Нонни.
Сэмюэль Сингх снимал комнату в доме Апусенджа, и они были на фотосессии на прошлой неделе.
Они не видели его пять дней.
— Господи, — сказал Винни.
— Об этом пишут в национальных газетах.
Времени неделя.
А этот сукин сын пропадает.
Почему он просто не пришел ко мне домой и не накормил меня крысиным ядом?
Это была бы более легкая смерть.
— Мы думаем, здесь замешан криминал, — сказала Нонни.
Винни сделал вялую попытку скрыть гримасу.
— Ну да, конечно.
Напомните мне о Сэмюэле Сингхе.
Какой у него был распорядок? — Винни держал в руках папку, листая страницы и бормоча по ходу чтения.
— Тут сказано, он работал в TriBro Tech.
В отделе контроля качества.
— В будни Сэмюэль был на работе с семи тридцати до пяти.
Каждый вечер он сидел дома, смотрел телевизор или занимался компьютером.
Даже по выходным он проводил большую часть времени за компьютером, — сказала Нонни.
— Есть слово, как его назвать, — сказала миссис Апусенджа.
— Я никогда не могу запомнить.
— Гик, — сказала Нонни без особого энтузиазма.
— Да!
Именно.
Он был компьютерным гиком.
— У него были друзья?
Родственники в округе? — спросил Винни.
— Были люди на работе, о которых он говорил, но он не проводил с ними время вне работы.
— У него были враги?
Долги?
Нонни покачала головой.
— Он никогда не говорил о долгах или врагах.
— Наркотики? — спросил Винни.
— А как насчет криминала?
Связывался с кем-нибудь подозрительным? — Конечно, нет.
Рейнджер бесстрастно сидел в своем углу, наблюдая за женщинами.
Нонни сидела, подавшись вперед, чувствуя себя неловко.
Мамаша Апусенджа поджала губы, слегка наклонив голову, явно не впечатленная увиденным.
— Что-нибудь еще? — спросил Винни.
Нонни заерзала на стуле.
Она опустила глаза на сумочку у себя на коленях.
— Моя собачка, — наконец сказала Нонни.
— Моя маленькая собачка пропала.
— Она открыла сумочку и достала фото.
— Его зовут Бу, потому что он такой белый.
Как привидение.
Он исчез, когда пропал Сэмюэль.
Он был на заднем дворе, который огорожен, и исчез.