Месть артефактора (СИ)

Денис обернулся к нам. Посмотрел на двоих пленных, которых гвардейцы держали на коленях в снегу.
— Трое живых, — сказал он с удовлетворением. — Неплохо.
— Два с половиной, — мрачно отозвался Петровский. — Этот не жилец.
Оперативники надели их на обоих пленных наручники, а Петровский заглянул в фургон.
Внутри царил хаос. Всё перемешалось при аварии — оружие, снаряжение, бумажки и фантики валялись кучей на боковой стенке, которая теперь стала полом.
  
Я насчитал пять автоматических винтовок, несколько пистолетов и ножей.
— Арсенал на небольшую войну, — пробормотал Денис, поднимая винтовку. — Готовились серьёзно.
— И при этом Самойловых не убили, — добавил я. — Хотя с таким арсеналом могли попытаться. Значит, приказа убирать их точно не было.
— Ага…
Рации и телефоны лежали в отдельной сумке. Денис проверил каждый — сим-карт не было. Чистые аппараты.
Один телефон был разбит вдребезги — экран треснут паутиной, корпус расколот. Денис попытался его включить. Мёртвый.
— Жаль, — бросил он, швыряя обломки обратно. — Мог бы дать зацепки.
В той же сумке лежала пачка купюр. Петровский быстро пересчитал деньги.
— Десять тысяч, — объявил он.
— Аванс? — предположил я.
— Возможно.
Снаружи оперативники обыскивали пленных из леса.
Маски сорвали первым делом. Первый — бритый наголо, со шрамом через всю щеку от уха до подбородка. Возраст — около тридцати пяти. Второй был примерно того же возраста, с густой чёрной бородой, сломанный нос, кривой, явно не раз ломали.
При них не было никаких личных вещей — ни фотографий, ни записок, ни брелоков. Ничего, что помогло бы их идентифицировать.
Петровский присел перед бритым на корточки. Посмотрел в глаза.
— Кто вы?
Молчание. Бритый смотрел сквозь него, как будто следователя вообще не существовало.
— Кто заказчик?
Бритый усмехнулся. Криво, с издёвкой.
— Я требую адвоката.
Петровский сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Но сдержался, встал и отошёл на шаг.
— В отделении поговорим, — бросил он холодно. — Там будет время. И методы найдутся.
Бритый продолжал нагло улыбаться.
Лекарь из группы «Астрея» колдовал над третьим, раненым. Магия воды светилась голубым над раной, стягивая края, пытаясь остановить кровотечение.
— Всё плохо, — сказал лекарь, не отрываясь от работы.
— Сколько времени? — спросил Денис.
Лекарь покачал головой.
— Минут пятнадцать. Может, двадцать. Больше не протянет. Ему нужна операция, переливание крови, нормальные условия.
Раненый застонал. Веки дрогнули, приоткрылись. Глаза мутные, невидящие. Потом сфокусировались.
Я наклонился над ним.
— Как тебя зовут?
Раненый хрипел, кашлял. Изо рта пошла кровь — пузырилась, стекала по подбородку.
— Пошёл… ты…
— Неправильный ответ, — сказал Петровский, нависнув над ним. — У тебя мало времени, парень. Помочь можем, но только если ты поможешь нам. Кто заказчик?
Раненый отвернул голову и закрыл глаза.
— Ты умрёшь здесь, в снегу, как сбитая собака, — сказал я негромко, но отчётливо. — Твои товарищи мертвы. Заказчику плевать на тебя. Ты никому не нужен. Только своим родным.
Раненый дёрнулся. Попытался что-то сказать, но закашлялся кровью. Лекарь вытер ему рот.
— Не умирай зря, — продолжал я. — Назови имя. Мы позаботимся о тебе.
Раненый открыл глаза и посмотрел на меня. В глазах появилось что-то новое — страх. Сомнение. Слабость умирающего человека, который понимает, что времени больше нет.
— Семья… — прохрипел он.
— Да, — кивнул я. — У тебя есть семья? Жена? Дети?
Раненый кивнул слабо. Еле заметно.
— Сын…
Голос тихий, еле слышный.
— Назови имя заказчика, — я наклонился ближе. — И сможешь увидеть, как он вырастет.
Раненый снова закрыл глаза. Каждый вдох давался ему с трудом. Кровь сочилась сквозь повязки, окрашивая белый снег в тёмно-красный.
Лекарь покачал головой.
— Времени критически мало. Я вызвал медиков, постараюсь продержать до их прибытия.
Раненый закашлялся, захлёбываясь кровью. Лекарь быстро вытер ему рот.
— Говори быстро, — поторопил Денис. — Кто заказчик?
Раненый хрипел, пытаясь набрать воздуха в лёгкие.
— Нас… наняли… через посредника…
— Какого посредника?
— Я не знаю… имени… У нас была встреча… в Москве… Неделю назад.
— Что он сказал?
— Нужно… напугать… семью аристократов… В Петербурге… Дал адрес и план усадьбы… график охраны…
— Кто платил? — спросил Денис.
— Посредник… Наличными в Москве… Мы должны были устроить… шоу. И залечь на дно в Ревеле…
Раненый закашлялся сильнее. Кровь пошла горлом. Лекарь схватил флягу, влил ему в рот несколько глотков — что-то обезболивающее, судя по тому, как раненый на мгновение расслабился.
— Имя! — Денис схватил его за плечо. — Назови имя!
Раненый скривился от боли, но нашёл в себе силы ответить.
— Фома… — прохрипел он. — Его зовут Фома…
  
Глава 11
 
Рассвет окрасил небо в бледно-розовые тона, когда наш кортеж свернул на Большую Морскую. Город только просыпался, и на улице встречались лишь редкие прохожие, дворники с лопатами да грузовички продуктовых магазинов.
Машины остановились у здания Фаберже. Я вылез следом за Штилем, чувствуя каждую косточку. Ночь без сна, погоня, перестрелка, допрос — всё это давало о себе знать.
На крыльце рядом с двумя охранниками уже стоял отец — в том же костюме, что был на нём накануне. Значит, так и не ложился.
Руки Василия Фридриховича были сжаты в кулаки от волнения. А может и от гнева — наверняка до него уже долетели сведения, что я снова влез в перестрелку.
— А ну скорее в дом! — распорядился он, взглянув на нас. — Мороз двадцатиградусный, а вы даже без шапок!
Едва мы оказались внутри, Лена сбежала к нам по лестнице, не глядя под ноги.
— Господи, живые! — Марья Ивановна вылетела из столовой, вытирая руки о фартук. — Я уж думала… Слава богу!
Семья обступила меня, причитая и обнимая. Мать обняла крепко, не отпускала. Лена схватила за руку, сжала так, что пальцы онемели.
Отец молча осматривал меня, силясь увидеть следы битвы. Но царапина на щеке и синяк под глазом — так себе трофей. Разве что костюм испачкал.
— Цел? — коротко спросил он.
— Цел, — ответил я.
Василий Фридрихович кивнул. Выдохнул — видимо, задерживал дыхание.
Денис выглядел получше меня и даже нашёл в себе силы церемонно поздороваться.
— Добрый день, Василий Фридрихович. Лидия Павловна, Елена Васильевна, — поздоровался он. — Всё закончилось хорошо. Задержали нападавших. Никто из наших серьёзно не пострадал.
— Проходите в гостиную, — пригласил отец. — Расскажете подробнее.
Штиль остался в холле — организовывать смену дежурства.
В гостиной Марья Ивановна уже суетилась, расставляя на столе чашки, тарелки с бутербродами, пирожками, сырниками — видимо, готовила весь вечер, чтобы чем-то занять руки.
Мы сели. Я — в кресло, Денис — на диван рядом с Леной. Родители устроились напротив.
— Рассказывайте, — велел отец. — Что с Самойловыми?
— Они целы, только напуганы. Не пострадали.
Денис рассказал о приключениях и погоне, не упустив момента нем ного покрасоваться перед моей сестрой.
— Так они прорвались через полицейских? — Лена испуганно приложила руку к груди.
— Проскочили между машиной и обочиной, — кивнул Денис. — Но им это не помогло…
Лидия Павловна устало поставила чашку на блюдце.
— Слава богу, уцелели.
— Поймали? — спросил отец.
— Да, один в тяжёлом состоянии в больнице, двое уже кукуют на допросе у Петровского, — кивнул я. — Так что не зря прокатились.
Лена схватила Дениса за руку.
  
— Вы же могли погибнуть! Денис Андреевич, ладно Саша… Но вы-то разумный человек!
Денис успокаивающе сжал её пальцы.
— Работали профессионалы, Лена Васильевна. Всё было под контролем, и нам ничто не угрожало.