И звезды блуждали во тьме (ЛП)

Он стоял лицом к двери, боясь обернуться.
Снаружи он услышал чьи-то движения, шорох в кустах. Он сделал шаг назад, всё еще не отворачиваясь от двери. Дыхание перехватило; сердце колотилось. Медленно он обернулся.
Он увидел тела.
Здание было футов тридцать в ширину и в два раза длиннее. Клочья пыли плясали в лучах света, падавших из дыр в крыше и сквозь мутные, треснувшие окна. Вдоль обеих длинных стен тянулись деревянные стеллажи, доходившие до самого основания сводчатой кровли. На стеллажах аккуратными рядами лежали десятки человеческих тел.
  
Первым делом Арчи заметил их ступни — ровный ряд босых ног, пальцы которых смотрели прямо в потолок. Они принадлежали телам, лежавшим навзничь на поддонах, словно дети на двухъярусных кроватях. Некоторые были в одежде, многие — голышом. На каждом стеллаже было примерно по пять ярусов, и на каждом поддоне Арчи насчитал по три тела, уложенных бок о бок. Здесь были десятки тел — возможно, сотня.
Арчи шел по центру длинного склада, не в силах опустить руки, вдыхая пыльный теплый воздух мелкими глотками, пытаясь не дать запаху окончательно захлестнуть чувства. Он узнал лысеющую голову одного из лежащих. Он подошел к стеллажу, словно ведомый чужой волей, и увидел там своего отца — тот лежал на спине, раздетый. Рука Арчи инстинктивно взметнулась к лицу, заглушая крик боли. Он отступил, содрогаясь от омерзения, и врезался в стеллаж позади себя. Шаткая деревянная конструкция шумно заскрипела, и он резко развернулся; он увидел две макушки, аккуратно зачесанные проборы. Он сразу узнал их: Берт Хоуг и Эрик Плант — шериф и его помощник. Их глаза смотрели в пустоту перед собой. Они не выглядели бледными или осунувшимися, как мертвецы; скорее казалось, что они спят с открытыми глазами. Борясь со страхом, Арчи обогнул стеллаж и всмотрелся в профиль Питера Кумса. Его лицо тоже казалось спокойным, как во сне. На щеках играл румянец. А затем, присмотревшись, Арчи увидел, что грудь отца мерно поднимается и опускается. Он дышал.
— Пап, — громко позвал Арчи. Он схватил мужчину за руку, почувствовал тепло кожи. — Папа, — повторил он. — Проснись! Мужчина не пошевелился и не ответил. Он словно пребывал в каком-то стазисе.
В этот момент дверь здания с громким треском распахнулась. Арчи услышал, как по бетонному полу склада быстро зашагали люди.
Соображая на ходу, Арчи взобрался на стеллаж напротив того, где лежал Питер Кумс; рядом с одним из тел было свободное место, и он скользнул туда, устроившись так, чтобы смотреть прямо в полку над собой. Он замер. Он ждал.
Шаги замедлились; Арчи не мог понять, скольким людям они принадлежат. Он слышал скрежет подошв по бетону. Они искали между рядами. Он затаил дыхание.
— Куда он делся, Тофф? — спросил голос.
— Он здесь, Варт, — ответил другой. Послышался скрежет шагов, они развернулись и направились к тому месту, где лежал Арчи. — Он где-то здесь. Не мог он далеко уйти. Я видел, как он зашел.
— Полагаю, он спрятался среди мясных мешков, — сказал человек по имени Варт. Арчи услышал, как один из деревянных стеллажей заскрипел под его рукой.
— И как же нам его найти?
Мужчины на мгновение замолчали, словно обдумывая варианты.
— Привет, дитя, — сказал один из них. — Мы знаем, что ты в этом здании.
Арчи зажмурился, заставляя себя не издавать ни звука.
— Пожалуйста, покажись сам. Мы не хотим делать это неприятным.
Сердце бешено колотится. Тихие, медленные вдохи. «Арчи, ты сможешь».
— Мы можем не знать, кто из мясных мешков ты, но есть простой способ это выяснить.
Глаза широко распахнуты, взгляд в верхнюю полку. Что он имеет в виду? И тут: он услышал металлический звук — нож? — извлеченный с нарочитой театральностью. Один из стеллажей в другом конце комнаты шумно затрясся, и Арчи услышал глухой звук пронзаемой плоти, за которым последовал влажный хрип. Что-то жидкое ударилось о бетонный пол короткими всплесками.
Арчи снова зажмурился. Всё тело закололо. Сердце готово выпрыгнуть из груди.
— Разве это не против протокола? — тихо спросил один из голосов.
— Цыц, Тофф, — отрезал другой. — Мы можем пожертвовать парой мясных мешков.
Снова звук: будто проткнули плотный резиновый пузырь. Выходящий воздух; бульканье жидкости, льющейся на землю. Шлеп. Хлюп. Шлеп.
Его соседи. Друзья родителей. Учителя. Все выложены здесь в ряд, сложены как дрова в сарае. Его собственный отец и где-то здесь — мама. Это было выше его сил. Он ухватился за край полки над собой и выкатился из стеллажа, не заботясь о шуме.
— Вон он! — крикнул один из мужчин.
— Нежный мясной мешок, — произнес другой. — Не выдержал маленького убийства. Человек рассмеялся, и Арчи, огибая угол стеллажа, на миг увидел их обоих. Кровь забрызгала белую рубашку того, кто держал нож, с лезвия которого капало черным. Это был лишь мимолетный взгляд, короткий вздох, а затем Арчи уже бежал по складу со всех ног, прочь от этих людей.
Мужчины не кричали и не поднимали тревоги, когда Арчи бросился наутёк; он не слышал звука погони. Вскоре он понял, почему они не спешили — в складе не было другой двери. Добежав до конца стеллажей, Арчи увидел лишь глухую стену. Он в отчаянии упёрся в неё ладонями; он почувствовал, как занозы от грубого дерева впились в кожу. Он обернулся. Мужчины медленно приближались со стороны рядов. Он смотрел на них во все глаза; это были те же люди, что и раньше, но они каким-то образом сильно постарели. Волосы на лицах, клоки, торчащие из-под деформированных шляп — всё было редким и седым. Морщины бороздили их лица, собирались складками у век и в углах ртов.
— Идти некуда, дитя, — сказал один из них.
— Мы сделаем это как можно безболезненнее, — добавил другой. Он поигрывал ножом, вытирая его о тёмную ткань брючины.
Арчи прижался спиной к стене, всем сердцем желая, чтобы она растворилась, исчезла. Мужчины были всё ближе. Дыхание клокотало в груди, вырываясь дикими вспышками.
— Пожалуйста, — выдавил он. — Пожалуйста, не надо.
Мужчины не замедлили шаг и не остановились; они продолжали свой марш к нему.
Бах! Звук был резким; он заставил Арчи посмотреть на окно слева, высоко на стене. Кто-то с силой колотил по нему снаружи. Гнилое дерево рамы быстро сдалось, и нижняя часть окна распахнулась, как створка раковины. В проёме Арчи увидел Криса Педерсена.
— Арчи! — крикнул мальчик. — Быстро!
У него не было времени осознавать шок от встречи с другом. Он подбежал к стене и вскинул руки; окно было в шести или семи футах от пола. Крис дотянулся и схватил его за ладони, и с его помощью Арчи смог вскарабкаться по стене. Но как только Арчи ухватился за подоконник, он почувствовал, как чья-то рука вцепилась в его лодыжку и потянула вниз.
Крис перехватил друга за локти. — Держись! — закричал он.
— Он меня держит! — завопил Арчи. Он задрыгал ногами и сумел вырваться из хватки. Ударил нападавшего каблуком. Мужчина издал болезненный вой и отвалился назад, но в ту же секунду другая пара рук вцепилась во вторую ногу Арчи.
— Тяни! — крикнул Арчи Крису. — Они меня держат! Держат!
Крис, с пунцовым от напряжения лицом, тянул Арчи всем своим весом; Арчи растянуло между Крисом и преследователем, он навалился грудью на подоконник так сильно, что почувствовал, как прогибается грудина. Арчи еще раз с силой лягнул воздух и освободился; он выпустил руки Криса, пропихнул себя в окно и рухнул на землю снаружи. Левая нога приземлилась на кучу битого кирпича. Он вскрикнул и присел, обхватив лодыжку руками.
— Уходим, чувак, — сказал Крис, хватая его за плечо. — Надо рвать когти.
  
Арчи встал, пробуя ногу. Она отозвалась пульсирующей болью. — Моя лодыжка, — беспомощно проговорил он.
Крис закинул руку друга себе на плечо; вместе они бросились прочь от здания. Отсюда земля круто уходила вверх, поросшая густым кустарником.
— Сюда! — Оливер стоял на вершине склона; рядом была Афина. — Дорога здесь!
Пробираться по склону к дороге было тяжело; почва была неровной, заросшей колючими сорняками. Лодыжка Арчи взрывалась болью при каждом шаге.