Сбой реальности. Книга 7 (СИ)

Дошло до меня не сразу. Когда мозг работает на пределе, подмечая все вокруг и анализируя каждую мелочь, я искал иголку в стоге сена, но прощелкал нечто более крупное. Вокруг меня было тихо. Нет, не просто тихо, а абсолютно, оглушительно, давяще тихо. Звенящая пустота, в которой собственное сердцебиение должно было звучать, как барабан. Но и его не было.
Щелкнул пальцами у самого уха. Ничего, ни малейшего шороха. Я кашлянул — горло занялось спазмом, но звуков я не издал. Это было похоже на какой-то вакуум, но я мог свободно дышать. Воздух был такой же, влажный и спертый, просто по какой-то причине перестал передавать вибрации. И тогда я и заметил на стене отметку. Второй уровень.
  
Хорошо, что я ее нашел! Панически соображая о причинах резкого снижения уровня громкости до нуля, я подумал, что таки повредил себе перепонки и оглох. Обошлось. Надеюсь… по крайней мере смена «уровня» очень логично ложится на изменение обстановки.
Мой взгляд упал на пелену этой зоны, прямо над моей головой, куда я сиганул. И я ее видел! Как нефтяную пленку на поверхности океана, переливчатую. Как пелена, едва заметная вуаль, она искажала свет и полностью убивала звук. Чертов Гаррет, мог же и предупредить…
Осторожность, с которой я продвигался, въелась в кости за последние часы. Саднило, заставляло перепроверять. Я поднял с пола небольшой камушек и бросил его вверх, на тот уступ, где был минутой ранее. Камень, пересекая невидимый барьер, не издал ни щелчка, ни стука. Он просто замер. Завис в воздухе на секунду, как если бы он забыл, что должен куда-то там лететь. Потом дрогнул и бесшумно рассыпался в мелкую пыль, медленно разлетаясь по порыву ветра. И исчез.
Как он там говорил? Снизу вверх если подниматься — тело испытывает тяжелейшие перегрузки. Неужели настолько они тяжелы, что расщепляют на атомы камень? И это я, напомню, еще в рамках безопасной зоны, едва ступил на второй уровень провала.
Мое оцепенение и размышления о том, как тут все устроено, прервало мелкое, юркое существо, которое я умудрился заметить краем глаза. Похожее на оранжевую многоножку оттенка спелого апельсина, со слишком большим количеством лапок. Чрезмерно большим. Оно неслось по тропе, явно от чего-то или кого-то спасаясь. Может, я напугал своим появлением? Хорошо что я не боюсь членистоногих — эта хреновина, размером с кошку, сама кого хочешь напугает.
И вдруг — застыло. Мгновенно. Как муха в янтаре. Лапки замерли в беге, усики-антенны — в ожидании движения. Я поднял камень и бросил туда. И о всевышний, как же хорошо, что я это сделал. Внутри зоны ПЕРЕДО МНОЙ не было не только звука, там не было и движения. Никакого. Камень завис, потерял гравитацию и импульс, но и не распался на атомы, как его первый собрат.
Обойти. Немедленно. Я отшатнулся, прижался к уступу, едва не потерял рвущееся из груди сердце. Основная тропа вела прямо сквозь эту нелепую ловушку, пространственную аномалию, хрен его знает что. Значит, путь один — либо ползти наверх и неминуемо получить «откат», либо искать проход. Я присел на корточки, набрал горсть камней и окинул взглядом стену. Слева — гладкая, почти отполированная поверхность. Справа — ничем не огороженный провал к сердцу земли. Неужели тут придется вынимать кирку и быстро проходить курс скалолаза? Я заглянул вниз, предварительно бросив пару камешков перед собой. Безопасно.
Ниже, в метре по вертикали, я видел узловатую расщелину, довольно широкую, которая уходила вглубь скалы. А при детальном рассмотрении, я заметил место, куда крепится веревка. Да, значит, это тот путь, которым искатели обходят данное проблемное место.
Выбора не было. Я повязал крепкий узел, причем пришлось заморочиться. Простой «восьмерки» было недостаточно, если я не хочу оставить веревку здесь. Пришлось вспомнить то, чего и не знал-то никогда — саморазвязывающийся узел. Убедившись в надежности того, что я сделал, резкими рывками, я принялся спускаться. Страхом высоты я не страдал, но… сейчас было как-то зябко.
Спуск прошел без эксцессов, веревку удалось «отвязать» и втянуть обратно к себе, а я в очередной раз задумался, что бы было, сунься я сюда без снаряжения. Наверное, ничего хорошего. Закрепив веревку обратно на рюкзак, я протиснулся внутрь щели. Сверху казалось, что она довольно широка, но оказалось иначе. Рюкзак скрежетал по камням, пришлось его снять и волочить в руке, а самому передвигаться боком, переставляя ноги. Я боялся, что застряну тут намертво. К тому же, было чертовски темно — привычной люминесценции тут не наблюдалось. А еще сраная бесячая тишина!
Я прошел так метров десять, прежде чем расщелина неожиданно расширилась, образуя внушительных размеров карман. Проверил путь вперед камушком. Безопасно. Ступив на открытое пространство, жилы в стенах срезонировали, отозвались, будто живые, и засветились. А что, удобно, главное чтобы не вылезло сейчас на меня что-то. Но вместе со светом пришло и понимание, что я тут не один.
У дальней стены тело.
Оно сидело, прислонившись к стене, в неестественной, но на удивление спокойной позе. Одежда истлела, обветшала, превратилась в серые лохмотья, обнажив высохшую, темную, мумифицированную кожу, плотно обтягивающую кости без мышц. Даже волосы сохранились — седые, спутанные пряди. Лицо было скрыто в тени, но с моего места и в таком свете хорошо было видно острый сухой подбородок и впалые щеки. Оно не было разорвано или обглодано, просто сидело здесь. Будто уснуло.
В сложенных на коленях руках скелет держал две вещи.
Первая — нечто, похожее на обтянутую кожей книгу.
Вторая — странный предмет, очень похожий на ключ, но слишком уж он витиеватый, слишком сложный. Сделанный из того же темного, холодного сплава, что и цилиндр, который я решил забрать с собой. На рукояти ключа был выгравирован тот же непонятный зубчатый символ.
  
Глава 6
 
Задачка для младшеклассника. У тебя есть штука с дыркой, в которую можно вставить другую штуку, идеально подходящую по форме и размеру для этого действа. Вопрос: а оно тебе надо?
Я держал в руках предметы, сидя на корточках в тупиковом кармане скалы, прислонившись спиной к холодному, шершавому камню. Мой молчаливый сосед, в неестественно спокойной позе, всем своим безучастным видом выражал умиротворение. Мумифицированные пальцы трупа больше не держали ничего.
Ключ я уже осматривал. Замысловатый, да. Отлитый из темного металла неизвестной мне природы, покрытый непонятными символами, как будто что-то древнеегипетское, с превалирующим количеством «зиг-загов». Цилиндр лежит у меня на коленях. Дураку будет не ясно, что одно открывает другое. Сам цилиндр был тяжел, каких-то кнопок или видимых частей механизма видно не было.
Вот только замочной скважины я тоже не видел. И так, и эдак крутил, нет ее. Уже было хотел плюнуть, но любопытство оказалось сильнее меня. В паршивом расположении духа, от отчаяния и усталости, я с силой попытался провернуть одну из его частей, где торчал камень. Пальцы жутко скользили, но на мгновение мне показалось, что что-то все же сдвинулось. Я стиснул зубы, упер цилиндр в бедро и снова надавил изо всех сил.
Никак. Живи с этим, Майкл, силы твоей больше нет! По крайней мере не в этом мире.
Я шумно выдохнул и вынул из рюкзака кусочки подсушенного мяса. Вкусное. Брать приходилось тканью, осторожно, чтобы не выпачкать еду в том, в чем были вымазаны мои руки. Неприятно, но что поделать, тратить сейчас питьевую воду на то, чтобы вымыть руки, я посчитал кощунством.
Перекусив, я вернулся к ребусу. Ключ — есть. Что-то, что несомненно этим ключом можно открыть — есть. Так какого ж хрена я уже битый час сижу над этой несусветной сложности головоломкой и не могу ее решить?
  
Вспомнилось. Когда-то давно мне попался выпуск игрового журналиста, который рассказывал о том, как зарождалась игровая индустрия в начале века. Были игры, именуемые «квестами», где необходимо было компьютерной мышью тыкать в экран, во всякие предметы, авось они окажутся интерактивными и их можно будет подобрать.