Нарушенная магия (ЛП)

Осматривая квартиру, я заметил кое-что странное: подпалины на стене рядом с контуром и разбитое стеклянное пресс-папье на полу неподалёку.
— Он сопротивлялся, — сказал я, указывая на подпалины. — Это не обычные повреждения. Это магическая защита.
Элисон нахмурилась. 
— У Чена не было никаких магических способностей.
— Может, он их скрывал. А может, у него была защита. — Я опустился на колени рядом с подпалинами и провел пальцами над поверхностью. Я почувствовал следы защитной магии, не особо мощной, но целенаправленной и продуманной. — Какой-то оберег или защитное заклинание. Этого было недостаточно, чтобы спасти его, но он не сдался без боя.
  
Я подошел к письменному столу в поисках чего-нибудь, что могло бы объяснить, почему у обычного бухгалтера была магическая защита и непонятная книга моего отца. На столе не было ничего, кроме фотографии в рамке, Чен с женщиной постарше, похожей на него, вероятно, его матерью или тётей, и наполовину написанного письма на фирменном бланке.
Я прочитал видимую часть:
Дорогая Мэй,
я знаю, что давно тебе не писал. Работа занимает всё моё время, но это не оправдание для того, чтобы пренебрегать своей единственной сестрой. В последнее время я много думал об отце и историях, которые он нам рассказывал. Помнишь, мы думали, что это просто сказки? Недавно я узнал, что некоторые из них могут быть чем-то большим.
Я изучил историю нашей семьи и нашёл связи с...
На этом письмо обрывалось. Какие бы связи ни обнаружил Чен, теперь он никогда не сможет поделиться ими с сестрой.
Я почувствовал неожиданную боль за этого незнакомца. Он был не просто жертвой или статистической единицей, он был чьим-то братом, чьим-то сыном. Человеком, который писал письма на настоящей бумаге и хранил семейные фотографии на своём столе.
— Нашел что-нибудь? — спросила Элисон, подходя и вставая рядом со мной.
Я протянул ей письмо. 
— Он изучал историю своей семьи. Возможно, он наткнулся на что-то, чего не должен был знать.
Она быстро прочитала письмо и положила его обратно на стол. 
— Вопрос в том, из-за какой связи его убили? И как это связано с другими жертвами?
— Вот что нам нужно выяснить. — Я подошел к книжной полке и стал просматривать книги, пока не нашел то, что искал, книгу моего отца, спрятанную между томами по финансовому планированию и налоговому праву. Я осторожно вытащил её. — Эта книга не похожа на остальные.
— "Теоретическое применение перераспределения энергии в сценариях разрушения", — прочитала Элисон через моё плечо. — Звучит захватывающе.
— Это очень техническая книга. И редкая. Она была издана самостоятельно, в количестве, может быть, пятидесяти экземпляров. — Я открыл её, чтобы проверить, нет ли пометок или записей. Я сразу же понял свою ошибку. — У моего отца есть экземпляр, — быстро добавил я.
Элисон резко подняла голову. 
— У твоего отца? У того, кто научил тебя технике резонансного разрушения?
Я кивнул, стараясь выглядеть непринуждённо. 
— Он интересовался теорией разрушения. Этот автор был частью того же исследовательского круга.
— Какое совпадение, — сказала она таким тоном, что стало ясно: она не верит в совпадения.
— Может, и нет, — признался я, решив, что полуправда безопаснее явной лжи. — Другие жертвы, знаем ли мы, были ли они связаны с исследованиями в области разрушения? Необычные магические теории?
Элисон долго смотрела на меня, а затем достала свой планшет. 
— Давай я проверю.
Пока она просматривала файлы, я незаметно изучал книгу в поисках каких-либо пометок или сообщений. Ближе к концу я нашел то, что искала, маленький символ, нарисованный на полях рядом с абзацем о передаче энергии. Та же спираль, что и на шкатулке Суммарта.
Кто-то пометил эту книгу. Кто-то связал Чена с работой моего отца, с морфами, со мной.
— Первая жертва, Джеймс Патил, был библиотекарем, специализирующимся на оккультных коллекциях, — сказала Элисон, отрываясь от планшета. — Вторая, Диана Новак, была теоретиком магии, работавшим над альтернативными методами разрушения.
— А что насчёт других жертв?
— Ну, одной из них был Майкл Торрес, бывший архивариус Агентства, вышедший на пенсию пять лет назад. — Она нахмурилась. — Однако я не вижу связи с книгой.
Я видел. У всех них был доступ к информации о прошлой деятельности Зимнего Двора: редким книгам, теоретическим статьям, секретным отчётам. Они не были практикующими магами, они были исследователями. Людьми, которые могли узнать что-то о планах Неблагого Двора, что-то достаточно опасное, чтобы стать их мишенью.
— Нам нужно взглянуть на это с другой стороны, — сказал я. — Нам нужно сопоставить этих жертв с недавними исследовательскими проектами, в которых они могли участвовать.
Элисон кивнула и достала свой планшет. 
— Я запрошу доступ к архивной базе данных Агентства. Если эти исследователи изучали что-то конкретное, связанное с Зимним Двором, должны быть записи.
Пока она работала, я поймал себя на мысли о Маркусе. Он умел видеть закономерности, которые ускользали от других, не магический взгляд, который часто пробивался сквозь мистический туман, в котором я терялся. Он бы отлично справился с решением этой головоломки. Но если мы привлечём его, он окажется в опасности, а я и так за эти годы принес ему достаточно проблем.
— Мне нужно отойти на минутку, — внезапно сказала Элисон, глядя на что-то на экране своего планшета. — Здесь есть секретная информация, для доступа к которой требуется разрешение Мерсер.
— Конечно.
Она отошла, чтобы сделать звонок, и говорила тихо. Я воспользовался возможностью и сфотографировал квартиру Чена, обратив внимание на планировку, следы от огня и расположение ящика Суммарта. Если эти нападения происходили по определённой схеме, то каждая деталь могла иметь значение.
Я также внимательно изучил коробку, стараясь не прикасаться к ней. Руны по краям были похожи на те, что мы нашли на складе, но конфигурация немного отличалась. Эта коробка была запрограммирована иначе: после выполнения задачи она возвращалась в неактивное состояние, а не оставалась активной.
Я интуитивно понимал механизм, хотя у меня не было формального образования в области магии фейри. Что-то внутри меня узнавало закономерности, понимало цель. Это было похоже на чтение на языке, которому меня никогда не учили, но который я каким-то образом знал.
Суммарт был не просто средством доставки. Это было разведывательное оружие. Оно фиксировало магические сигнатуры, модели сопротивления и даже эмоциональные состояния, и отправляло эти данные своим создателям. Это была не просто охота. Это были испытания. Инструменты для обучения. Черновики чего-то худшего.
Это означало, что Зимний Двор не просто охотился на людей. Они собирали информацию. Учились. Адаптировались.
— Мерсер хочет получить полный отчет, — сказала Элисон, подходя ко мне и прерывая ход моих мыслей. — Она ускоряет расследование.
— Хорошо. Нам нужно поторопиться с этим делом.
— Кажется, её особенно заинтересовала та часть расследования, которую ты определил, — Элисон многозначительно посмотрела на меня. — На самом деле её очень интересуют твои соображения по этому делу в целом.
Прежде чем я успел ответить, к нам подошла одна из судмедэкспертов с небольшим пакетом для улик.
— Нашла это в спальне жертвы, — сказала она, протягивая пакет Элисон. — Спрятано в книге с вырезанным листом.
В пакете лежал небольшой кристалл бледно-голубого цвета со слабым внутренним свечением, которое пульсировало, как сердцебиение. Я сразу узнал его, хотя и постарался не выдать свою реакцию.
  
— Что это? — спросил я, хотя камень был почти таким же, как тот, что я видел в галерее.
— Они называются Камнями Цветения. Их используют Благие. — Она повернулась к эксперту. — Есть какие-нибудь признаки того, что камень усилил способности жертвы?
— Ничего не обнаружено, но мы всё ещё проводим тесты. Камень, похоже, не использовался, он всё ещё в спящем состоянии.