Нарушенная магия (ЛП)

— И откуда ты это знаешь? — спросил Смит.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. 
— Это всего лишь теория, основанная на конструкции устройства. Руны по краям указывают на возможность мониторинга. А стратегическое расположение коробок на энергетических узлах увеличивает радиус их действия.
Это была не совсем ложь. Руны действительно указывали на возможность мониторинга, а также на другие функции, о которых я намеренно не упоминал.
  
— Теория мистера Дрекслера согласуется с нашим техническим анализом, — сказала Мерсер, прежде чем Смит успел продолжить расспросы. — Команда доктора Патель подтвердила, что Суммарт-устройства содержат сложные магические датчики, откалиброванные для идентификации и записи определённых энергетических сигнатур.
Она постучала по планшету, и на голографическом дисплее появилась вращающаяся модель одной из коробок с выделенными и подписанными линиями рун.
— При активации на пересечении лей-линий каждое устройство создаёт поле обнаружения радиусом примерно в две мили. Пересекающиеся поля создают комплексную сеть мониторинга, охватывающую весь центр города.
— Что именно они отслеживают? — спросила Элисон.
Мерсер помедлила, и я понял, что она взвешивает, насколько можно открыться. 
— Неблагой Двор всегда проявлял интерес к некоторым практикующим магам в нашем мире.
— Да. Люди с редкими или необычными магическими сигнатурами исторически привлекали внимание Зимнего Двора.
Я сохранял невозмутимое выражение лица, хотя сердце бешено колотилось. Мы опасно приблизились к истине, которую я скрывал всю свою жизнь.
— Значит, они охотятся, — сказала Элисон. — Используют эти устройства, чтобы найти конкретных пользователей магии.
— И убивают всех, кто может их опознать, — добавил я, вспомнив незаконченное письмо Чена его сестре. — Исследователей, теоретиков, всех, кто может распознать то, что они ищут.
Мерсер кивнула. 
— Неблагой Двор действует безжалостно и эффективно. Побочный ущерб не имеет значения для их целей.
— Но почему сейчас? — спросил я. — С чего вдруг такой интерес к созданию сети наблюдения?
Мерсер снова замялась. Снова сказала не всю правду. 
— Дворы находятся в хрупком равновесии. Когда один из них начинает действовать, другой реагирует. В последнее время Благой Двор стал активнее вмешиваться в дела людей.
— Камни Цветения, — догадалась Элисон. — Такие же, как в галерее и в квартире Чена.
— Летний Двор распространяет эти усилители по всему городу, выявляя и наделяя силой определённых людей. Зимний Двор, похоже, отвечает тем же.
— И мы оказались между двух огней? — спросил я.
Мерсер посмотрела мне прямо в глаза. 
— Это неизменная позиция Агентства, мистер Дрекслер. Поддерживать баланс между силами, которые с радостью разорвали бы наш мир на части в борьбе за превосходство.
Что-то в её тоне навело меня на мысль, что она пытается сказать мне что-то помимо слов, какое-то послание, предназначенное специально для меня. Но прежде чем я успел его расшифровать, вмешался Смит.
— Всё это очень теоретично, — пренебрежительно сказал он. — Сейчас важно не допустить завершения строительства этой сети. Нам нужно обеспечить безопасность оставшихся точек соединения.
— Мы уже работаем над этим, — ответила Мерсер. — В три оставшихся места отправлены группы охраны. Но это ещё не всё. — Она снова отрегулировала дисплей, увеличив масштаб изображения городской площади. — Судя по энергетическим показателям, которые мы фиксируем, Зимний Двор готовится к чему-то важному.
— Ритуальный круг такого размера, сосредоточенный на городской площади, означает серьёзную силу, — сказал я, не успев сдержать слова.
Все взгляды устремились на меня.
— Такая конфигурация создаёт поле магического усиления, — объяснил я, пытаясь представить свои знания как догадку. — Семь точек соединения, сосредоточенных в одном месте, они концентрируют огромную энергию. Но с какой целью... вот в чём вопрос.
Смит прищурился. 
— Довольно подробная оценка, Дрекслер.
Я пожал плечами. 
— Я читал о подобных конфигурациях. Другой контекст, но те же основные принципы.
— Он прав, — к моему большому удивлению, сказала Мерсер. — Наши аналитики подтверждают, что энергетический паттерн указывает на намеренную концентрацию в районе Сити-Плаза. Что бы ни планировал Зимний Двор, для этого требуются значительные магические ресурсы.
— У нас есть какие-то теории об их целях? — спросила Элисон.
— Несколько, но ничего конкретного, — ответила Мерсер. — Мы знаем, что этот круг, когда он будет завершён, направит достаточно энергии для того, чтобы совершить то, что обычно невозможно без постоянных врат. — Она обвела взглядом присутствующих. — Нам нужно выяснить их цель, прежде чем они завершат круг.
Она встала, давая понять, что брифинг подходит к концу.
 — Ваша команда сосредоточится на поиске и нейтрализации любых дополнительных Суммартовских устройств до того, как они будут активированы. Агент О’Коннор, вы возглавите операцию на местах с помощью мистера Дрекслера.
— А я? — спросил Смит.
— Ты будешь координировать действия групп защиты в остальных точках пересечения. Если Зимний Двор попытается замкнуть свой круг, я хочу, чтобы на месте был наш лучший специалист по защите.
Это, похоже, его успокоило, хотя он всё равно бросил на меня подозрительный взгляд, собирая свои материалы.
Когда совещание закончилось, я остался стоять у голографической карты, изучая расположение точек нападения и силовых линий. Что-то в этом меня насторожило, какое-то смутное ощущение чего-то знакомого.
— Пенни, за твои мысли, — сказала Элисон, подходя ко мне.
— Просто пытаюсь во всём этом разобраться. — Я указал на карту. — Почему именно эти точки пересечения? Их десятки по всему городу. Почему эти семь?
Она изучила изображение.
 — Может быть, они особенно мощные? Или расположены как-то особым образом?
— Может быть. — Но я не был в этом уверен. Было что-то ещё, что-то, чего я не замечал.
Смит остановился, проходя мимо, и бросил на меня оценивающий взгляд. 
— Некоторые люди просто умеют находить неприятности, Дрекслер. Или, возможно, неприятности умеют находить их. — Он постучал по карте в том месте, где должна была находиться моя квартира. — В нашей работе совпадения случаются редко.
— Ты знаешь больше, чем говоришь, — тихо сказала Элисон, когда Смит ушёл. Это не было обвинением, просто констатацией факта.
Я встретился с ней взглядом. 
— Мерсер тоже.
— Это её работа.
— А в чём заключается ваша работа, агент О’Коннор? В том, чтобы выяснить, что я скрываю?
Слова прозвучали резче, чем я хотел. На её лице мелькнула боль, прежде чем она снова надела профессиональную маску.
— Моя работа, защищать людей, — сказала она. — Останавливать всё, что планирует Зимний Двор.
— А если то, что я скрываю, поможет в этом?
— Поможет?
Мы стояли друг напротив друга, между нами мерцал голографический город, и ни один из нас не хотел отступать. Я чувствовал двойственное напряжение, притяжение и недоверие, которые с самого начала характеризовали наши отношения.
— Я тебе не враг, Элисон.
— Я и не говорила, что ты враг. — Она помедлила, а затем добавила: — Но и ты не до конца честен.
— Как и все остальные в этом здании.
Она почти улыбнулась.
— Справедливо.
Между нами повисла напряжённая тишина, полная невысказанных слов. Я поймал себя на том, что смотрю на небольшую морщинку между её бровями, ту самую, которая появлялась всякий раз, когда она решала сложную задачу. На короткую, беззащитную секунду я увидел в агенте О’Коннор просто Элисон, проницательную, решительную и хранящую свои собственные секреты.
  
Затем Маркус крикнул с другого конца комнаты, разрушив чары.
— Эй, мы поедим перед тем, как спасать город? Потому что я пропустил обед, а когда я голоден, я принимаю ужасные решения.