Нарушенная магия (ЛП)

Мне пришлось приложить усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Камни Цветения. Прямо на виду, рекламируются как целебные кристаллы. Благой Двор даже не пытался действовать тонко. А эта история происхождения? Она не так уж далека от истины.
— Они прекрасны, — сказала Элисон, подходя ближе к витрине. — Как они работают?
— Они помогают выровнять естественные энергетические потоки в вашем теле, — объяснила администратор. — Наш ведущий специалист Серена может объяснить научные аспекты лучше, чем я. Хотите встретиться с ней для первичной консультации? Для новых посетителей это бесплатно.
  
— Это было бы замечательно, — сказала Элисон, прежде чем я успел ответить.
Администратор, на бейдже которой было написано "Джейд", встала. 
— Следуйте за мной. Я познакомлю вас с Сереной, а потом вы сможете познакомиться с некоторыми из наших клиентов, добившихся успеха.
Пока мы шли за ней по коридору, увешанному отзывами в рамках, я наклонился к Элисон. 
— Фибромиалгия? — прошептал я.
— Её сложно диагностировать, симптомы сильно различаются, это идеальное прикрытие для тех, кому может понадобиться сверхъестественное исцеление, — прошептала она в ответ. — К тому же у меня была тётя с таким же заболеванием. Я знаю подробности.
Её осведомлённость впечатляла, хотя и немного пугала.
Джейд привела нас в залитую солнцем комнату в задней части дома, где за столом сидела женщина лет пятидесяти и просматривала файлы клиентов. Серена с тёмными волосами с проседью и нестареющей кожей, которая досталась ей либо благодаря отличной генетике, либо благодаря отличным косметическим процедурам, излучала спокойную уверенность.
— Серена, это потенциальные новые клиенты, заинтересованные в нашей терапии с помощью Камней Цветения. У него фибромиалгия.
Серена подняла глаза и тепло улыбнулась. 
— Спасибо, Джейд. Я буду рада с ними поговорить.
Когда Джейд ушла, Серена пригласила нас сесть в удобные кресла напротив её стола.
— Итак, фибромиалгия. Как давно вам поставили этот диагноз?
— Около шести месяцев, — сказал я, придерживаясь истории Элисон. — Боль перемещается. Иногда у меня болят плечи, иногда спина или ноги. Бывают дни, когда я едва могу встать с постели.
Серена сочувственно кивнула. 
— Это очень распространённое явление при фибромиалгии. Врачи часто сталкиваются с заболеваниями, которые невозможно увидеть на снимке или измерить с помощью анализа крови.
— Мой врач говорит, что мне просто нужно научиться с этим жить, — добавил я, и в моём голосе прозвучало раздражение. — Видимо, теперь это законный медицинский совет, смириться с этим.
— Именно так традиционная медицина говорит о многих хронических заболеваниях. Но в "Убежище гармонии" мы верим, что истинное исцеление идёт изнутри и активируется правильными катализаторами. — Она открыла ящик и достала небольшой тканевый мешочек. — Можно?
Я кивнул, и она положила мешочек на стол между нами, а затем открыла его и достала Камень Цветения размером с мяч для гольфа. Вблизи я мог разглядеть едва заметное мерцание внутри кристалла, слабую пульсацию магии Благого Двора, которая была бы невидима для большинства людей.
— Это один из наших камней. Они довольно редкие, их можно найти только в некоторых отдалённых горных районах. Они содержат микроэлементы, которые взаимодействуют с электромагнитным полем организма.
Это была чистая выдумка, но она говорила так убедительно, что я почти поверил ей. Либо она была отличной лгуньей, либо, что более вероятно, искренне верила в то, что говорила. Благой Двор мастерски придумывает правдоподобные истории о своих магических инструментах.
Когда она повернулась, я заметил проблеск золота на краю её радужки, появился, а потом исчез. Может быть, это игра света. Или что-то большее. Намёк на то, что Серена была не просто сотрудницей, а кем-то, кто имел более тесные связи с Летним Двором.
— Можно? — спросила Элисон, протягивая руку к кристаллу. Серена кивнула, и Элисон взяла его, повертела в руках. — Он тёплый, — сказала она с неподдельным удивлением.
— Они поддерживают постоянную температуру чуть выше температуры человеческого тела, — объяснила Серена. — Отчасти поэтому они так эффективны для облегчения боли.
Элисон передала кристалл мне, и я собрался с духом, прежде чем взять его. Как только мои пальцы коснулись камня, я почувствовал это, всплеск магии Благого Двора, яркий и живой, тянущийся к моей внутренней силе, как растение тянется к солнечному свету.
Моя способность к морфингу отреагировала инстинктивно, и щупальце моего сознания потянулось к энергии кристалла. Я с трудом подавил эту реакцию, но не раньше, чем между моим пальцем и камнем проскочила маленькая искра голубого света.
— О! — сказала Серена, с интересом подавшись вперёд. — Это необычно. У вас сильная природная предрасположенность.
Я быстро вернул кристалл, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. 
— Статическое электричество, — сказал я с натянутым смехом. — Я тоже постоянно бьюсь током о дверные ручки. Однажды я поджёг свои носки, просто пройдясь по ковру.
— Возможно, — сказала Серена, но её взгляд стал более проницательным, а внимание, более сосредоточенным. — Но по моему опыту, такая реакция часто указывает на то, что человек особенно восприимчив к кристаллотерапии.
Отлично. Я только что признался, что обладаю магической чувствительностью к тому, что почти наверняка является деятельностью Благого Двора, работающей в их интересах, осознанно или нет.
— Как именно работает терапия? — спросила Элисон, плавно отвлекая внимание от моей реакции.
— Мы используем сочетание направленной энергетической работы и размещения кристаллов, — объяснила Серена, убирая Камень Цветения в мешочек. — Первый сеанс длится около полутора часов, во время него мы составляем карту ваших энергетических путей и выявляем блокировки. Последующие сеансы опираются на эту основу и постепенно восстанавливают ваш естественный поток.
— А вы добились успеха именно в лечении фибромиалгии? 
— Поразительного успеха. И не только в лечении фибромиалгии, но и в борьбе с другими, более сложными заболеваниями. На самом деле одна из наших практикующих, Эмма, обратилась к нам как к клиент с тяжёлой формой ювенильного ревматоидного артрита. После шести недель лечения её симптомы уменьшились более чем на 80%. А через три месяца она впервые с детства полностью избавилась от боли.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал я, сохраняя скептический настрой. — Как в тех ночных рекламных роликах, где продают волшебные медные браслеты.
— Я понимаю ваши сомнения. Хотите познакомиться с Эммой? Она сейчас работает с клиентом, но скоро закончит.
— Мы бы с удовольствием, — сказала Элисон.
Пока мы ждали, Серена провела для нас экскурсию по центру. Каждая комната была посвящена определённому методу лечения, но во всех были Камни Цветения в разных формах: встроенные в массажные столы, выложенные геометрическими узорами на полу, даже измельчённые в мелкий порошок и добавленные в травяные чаи, которые подавали в комнате отдыха.
Всё здание было пропитано магией Благого Двора, но она скорее ощущалась как благожелательная, чем угрожающая. В отличие от острой, хищной энергии Зимнего Двора, эта была заботливой, ободряющей, и от этого ещё более опасной. Было легко понять, почему люди поддаются этому влиянию и не сомневаются в происходящих с ними изменениях.
На мгновение я задумался о том, каково это, перестать прятаться, когда тебе помогают, а не преследуют. Благое влияние вокруг меня мягко пульсировало, словно знало, о чём я думаю. Но я не был уверен, что помощь не принесёт с собой ни обязательств, ни оков. Сколько времени пройдёт, прежде чем я перестану быть собой?
  
В главной процедурной комнате мы наблюдали за сеансом через большое окно. Молодая женщина с медно-рыжими волосами выкладывала маленькие Камни Цветения вдоль позвоночника пожилого клиента, лежавшего лицом вниз на массажном столе. Даже на расстоянии я видел слабое свечение, исходившее от её пальцев во время работы. Это было видимое проявление усиления с помощью Благого Двора, настолько развитого, что оно стало неотъемлемой частью её сущности.