Нарушенная магия (ЛП)

Вокруг нас начали приходить в себя остальные, дезориентированные и сбитые с толку. Эмма помогла подняться еще одному гражданскому, а незнакомый мне агент проверил состояние раненых.
— Ты его разрушил? — спросила Элисон, пристально глядя на меня. — Как?
Я твердо встретил ее взгляд.
— Иногда лучший способ разрушить магию, не разрушить ее, а перенаправить. Этому меня научил отец.
  
Она медленно кивнула, но я видел, что в ее глазах зарождаются вопросы. Надеюсь, что мне не придется отвечать на них в ближайшее время.
Пока что моя тайна оставалась в безопасности. Но я был на волосок от разоблачения, а поглощенная сила все еще бурлила во мне, требуя выхода. Это было еще не все. Точно не конец.
  
Глава 24
 
 
Мы боимся морфов не за то, что они собой представляют, а за то, во что они превращаются, когда пустота внутри них становится слишком обширной.
 
Учебное пособие Агентства, раздел "Для служебного пользования"
 
В изолированной комнате воцарилась тревожная тишина, которую нарушали лишь отдалённые звуки аварийной сигнализации и тихое гудение вышедших из строя систем энергоснабжения. По полу были разбросаны тела, несколько сотрудников Агентства, которые так и не пришли в себя после последней отчаянной атаки Охотника перед его исчезновением. Я стоял на ногах, хотя после масштабного морфинга чувствовал себя обессиленным и уязвимым. Я не мог бежать. Не мог дать отпор, если бы кто-то попытался меня схватить.
Эмма и её усиленные гражданские подошли ближе, их руки слабо светились энергией Благого Двора, они были готовы защищать меня, но явно были потрясены увиденным.
— Всем сохранять спокойствие, — сказал я, хотя сам был далёк от спокойствия. Сила Охотника струилась по моим венам, чуждая и холодная, соблазнительно нашептывая что-то на краю моего сознания. Я чувствовал, как она пытается повлиять на мои мысли, изменить мои приоритеты. — Нужно проверить, нет ли выживших.
Я посмотрел на свои руки и увидел едва заметные изменения, вызванные частичным поглощением Охотника: кожа приобрела бледно-голубой оттенок, а ногти слегка удлинились. В разбитом окне неподалёку я увидел своё отражение, в глазах которого иногда вспыхивала тьма Неблагого Двора.
Я заметил движение: ко мне, прихрамывая, приближалась Элисон, глядя на меня со смесью благоговения и неверия. Несмотря на раненую ногу, она держалась прямо и уверенно.
— Ты поглотил его, — тихо сказала она, и её голос разнёсся по комнате в этой жуткой тишине. — Я видела, как ты... забрал его силу. Как такое возможно?
Прежде чем я успел придумать ответ, который не выдал бы меня с головой, с другого конца комнаты донёсся стон. Смит зашевелился, его рука инстинктивно потянулась к оружию, пока он пытался прийти в себя. Рана на его лбу сильно кровоточила. 
— Он приходит в себя, — пробормотал я. — Это плохо.
— Что именно ты там сделал? — спросила Элисон, подходя ближе. — Я никогда не видела, чтобы кто-то так противостоял атаке Неблагого Двора. Ты словно... стал его противоположностью.
Я с трудом сглотнул. 
— Это сложно объяснить.
— Я и не жду. — Она прищурилась. — Так вот в чем секрет твоей эффективности в качестве разрушителя? Я всегда удивлялась, как тебе удается так эффективно нейтрализовывать энергию во всех тех случаях, когда мы работали вместе.
Смит застонал громче и попытался сесть. Его взгляд был расфокусирован, но постепенно прояснялся. Я напрягся, готовясь к неизбежной стычке.
— Хватит.
Одно это слово разрядило обстановку. В комнату вошла Мерсер. Ее безупречный костюм каким-то чудом не пострадал, несмотря на царивший вокруг хаос. Она окинула взглядом происходящее с холодной отстраненностью.
— Агент О’Коннор, займитесь Смитом и остальными, — приказала она. — Когда они придут в себя, они будут дезориентированы. Нам нужно, чтобы они как можно скорее приступили к работе.
Элисон колебалась, явно разрываясь между тем, чтобы выполнить приказ, и желанием потребовать от меня объяснений.
— Это не просьба, агент, — добавила Мерсер таким тоном, что не допускал возражений.
Бросив на меня последний вопросительный взгляд, Элисон пошла помогать Смиту, который теперь бессвязно бормотал, пытаясь понять, где он находится.
Мерсер повернулась ко мне с непроницаемым выражением лица. 
— Как вы себя чувствуете, Дрекслер?
— Хорошо.
— Я имею в виду, после того, как ты впитал столько силы.
От абсурдности вопроса я чуть не рассмеялся. Конечно, она знала. 
— Как будто у меня в голове бушует ледяной шторм Неблагого Двора, который пытается все там перекроить. В остальном все отлично.
— Сила Охотника все еще активна в тебе, — заметила она. — Насколько хорошо ты ее контролируешь?
Я пожал плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. 
— Достаточно, чтобы пока сдерживать ее. Но скоро мне придется ее высвободить. Есть ли у вас какое-нибудь устройство для сдерживания подобных вещей? Волшебная банка для солений? Сверхъестественного контейнера?
— На самом деле я бы предпочла, чтобы ты подержал ее у себя еще немного, — сказала Мерсер, оценивающе глядя на меня.
— Что? — Я в шоке уставился на неё.
— Охотник отступил, но он вернётся, скорее всего, с подкреплением, — объяснила Мерсер. — Если мы будем располагать его силой, это может сыграть решающую роль в грядущей схватке.
— Его сила может превратить меня в обузу, — возразил я. — Чем дольше я буду владеть магией Неблагого Двора, тем сильнее она будет на меня влиять.
— Я осознаю риски, — холодно ответила Мерсер. — Но мы столкнулись с чрезвычайными обстоятельствами, которые требуют чрезвычайных мер. — Она снова повернулась ко мне. — Ты можешь сохранять контроль?
Я замешкался. Чуждая сила внутри меня постоянно давила на меня, навязывала свои мысли, подсказывала, как действовать, но это были не мои мысли и не мои действия. Она хотела, чтобы я охотился за Мостом, охранял точки схождения, служил интересам Двора. Но я всё ещё был собой, всё ещё Кэлом Дрекслером со всеми своими воспоминаниями и ценностями, только с незваным соседом в голове.
— Пока что да, — ответил я наконец. — Но всему есть предел. Я чувствую, как она пытается... переписать меня. Не мои воспоминания, а мои приоритеты, мои чувства. Это происходит незаметно, но настойчиво.
— Этого и следовало ожидать, — сказала Мерсер. — Охотник, это не просто сила, это цель. Намерение. Ты перенял часть его сущности.
— Я перенял по-настоящему надоедливого попутчика, вот что я сделал, — пробормотал я. — Он все время предлагает свернуть к ближайшему месту схождения силовых линий и, может быть, заодно устроить межпространственное вторжение.
— Тебе нужна защита? — прямо спросила она. — Будь честен, Дрекслер. Сейчас не время для неуместной бравады.
Я серьезно обдумал ее вопрос. Шепот звучал постоянно, но я мог с ним справляться. Он давил на меня, но я мог ему противостоять.
— Пока нет, — решил я. — Но скоро понадобится. Это не то, с чем я могу жить долго.
— Согласна, — кивнула Мерсер. — Мы подготовим защитный контейнер на случай необходимости.
— Вы знали обо мне, — вдруг сказал я, осознав это. — Еще до сегодняшнего дня. Так ведь?
Мерсер твердо встретила мой взгляд. 
— Я знала твою мать.
Это заявление обрушилось на меня, как ушат холодной воды. 
— Что?
— Элизабет Дрекслер. Блестящий исследователь. Выдающийся морф. — На лице Мерсер промелькнуло что-то, едва заметное выражение искренних эмоций, которое она тут же скрыла. — Ты перенял ее методы. То, как ты направляешь энергию во время поглощения. Это не могло быть совпадением.
  
В голове у меня все перемешалось.
— Вы знали? Все это время?
— Я подозревала, — поправила она. — Твой отец отлично скрывал вас обоих после ее смерти. Нам потребовались годы, чтобы восстановить связь, а к тому времени ты уже был хорошо обучен скрывать свои способности.